Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

Он сделал движение рукой, словно собирался открыть висевший на поясе кошель из черной козлиной шкуры.

Сварог предупредил его попытку, решительно протянув руку, – он вспомнил, что усомниться в честном слове дворянина повсеместно означает нанести тому смертельное оскорбление, а уж что касается патриархально помешанных на чести гланцев…

– Не трудитесь, глэрд. Мне достаточно вашего слова.

– Я польщен, государь, что вы так говорите, – величественно кивнул старик. – Я буду краток. Мы, выбранные главами кланов, явились сюда, чтобы предложить вам корону королевства Глан – со всеми правами и обязанностями, вытекающими из владения таковою…

Что немного странно и немного смешно, но Сварог не ощутил ни особого волнения, ни особого удивления. Сам поразился такой бесчувственности – как-никак момент был историческим, что ни говори.

И тем не менее… В душе ничто не колыхнулось. А немногие мысли, приходившие на ум, были, вот стыдобушка, напрочь лишены эмоций, лирики и романтики. Вполне деловито, холодно он калькулировал в уме: «Короли там никогда не были самодержцами, вечно приходилось править с оглядкой на старые традиции и „мнение кланов», а уж мятежей и возмущений на каждый век писаной истории приходилось столько, что иному государству хватило бы на тысячелетие… С другой стороны – это как-никак страна. Несколько полков полного состава, множество вооруженного народа, сызмальства приученного владеть оружием. При нужде из них можно составить ополчение, не уступающее иным регулярным полкам соседей. Несколько военных кораблей морского плавания, крепости, университет, серебряные прииски… По сравнению с нынешней своей „державой" – сущий клад…"

Неужели эти мысли означали, что он помаленьку становится настоящим монархом, выше всего ставящим пресловутые – а почему, собственно, пресловутые? – государственные интересы? С гланцами можно всерьез прищемить хвост этой наглой молодой красотке, лоранской королеве, можно отправить в Три Королевства тысяч двадцать народу…

– Я понимаю, государь, что наша страна – не самое ценное приобретение, – продолжал Даглас. – Земли скудны, враг силен, жители вольнолюбивы и строптивы… И тем не менее мы решили обратиться именно к вам. Король после несчастного случая на охоте не проживет долго, он еще цепляется за жизнь, но лекари не дают ни малейшей надежды. Мы больше всего боимся, что после его кончины начнется, как уже не раз случалось, война кланов. Нет достаточно авторитетного и сильного претендента, сумевшего бы устроить всех. А вот вы нам представляетесь именно такой кандидатурой… Вы, наверное, сами не отдаете себе в том отчета, но вы известны на континенте больше, чем вам думается. После вашего похода в Три Королевства, после завоевания вами Хелльстада вы стали чересчур заметной фигурой… И уж во всяком случае тем, против кого остерегутся бунтовать иные наши мятежные вельможи. Мы хорошо и долго изучали настроения людей, собирали мнения, прислушивались к разговорам… да что там, откровенно признаюсь, разослали множество тайных агентов, и после их подробных донесений я могу говорить со всей уверенностью – вы будете сидеть на троне крепко. Мы, со своей стороны, приложим все силы, чтобы стать вам надежной опорой.

– Простите, глэрд, а вы хорошо обдумали мою кандидатуру? – спросил Сварог. – Признаюсь сразу: характер у меня не из легких, я ни за что не соглашусь с ролью чисто декоративной фигуры. – Глядя в глаза седоусому старику, он продолжал внятно и жестко: – Может оказаться так, что я потребую беспрекословного повиновения и найду способы его добиться…

– Мы к этому готовы, государь.

– Ваше величество… – заговорил вдруг монах, и судя по тому, как раскрывший было рот Даглас так и не произнес ни слова, Сварог понял, что человек в коричневой рясе здесь равный среди равных, если не более. – Со своей стороны, могу вам гарантировать полную и безоговорочную поддержку Братства. Каковое, как многим прекрасно известно (казалось, он обращает эти слова не к Сварогу, а к семерке глэрдов), распространяет свою деятельность на весь континент, и по зову братьев из одной страны на помощь всегда готовы прийти остальные. Я не хвастаю, государь, я говорю о реальном положении дел – Братство не знает границ… Вам доводилось уже встречаться с нашими братьями – и они о вас очень высокого мнения. Не сочтите за дерзость, но мы, как могли и как умели, постарались вас изучить. Вы уже показали себя как борец с известным Злом. И я вас прошу вновь вступить в борьбу. На нас движется Горрот. Многое из того, что было против нас пущено в ход, относится к тому, кого вы ненавидите не менее нашего. При взятии горротцами крепости Корромир…

– Возможно, вас это удивит, но я знаком с этой историей, – мягко прервал Сварог. – Мне пришлось даже наблюдать…

– Тем лучше, ваше величество. В таком случае вы даже лучше представляете себе угрозу, чем мне казалось поначалу… У нас нет доказательств, позволивших бы апеллировать к императорскому трону. Однако от этого ситуация не стала менее грозной. Против нас выступила Тьма. И вы кажетесь нам единственным, кто способен ее остановить. Если вы готовы взвалить на себя эту ношу…

– Согласен, – сказал Сварог.

И услышал единодушный вздох облегчения. «Мало мне было своих забот? – подумал он с усталой обреченностью. – А впрочем, как знать, вдруг да выгода и окажется взаимной…»

– Мы немедленно свяжемся с Советом, – сказал Даглас, изо всех сил стараясь не улыбаться во весь рот. – Кстати… Известно ли вам, государь, что ваши далекие предки обитали в Глане еще до Шторма? Значительно ранее Шторма?

– Я слышал краем уха, – кивнул Сварог.

– Сохранились даже остатки одного из ваших замков – конечно, за семь тысяч лет от него осталось совсем немного… Ваши предки тогда звались не Гэйры, а Гайры.

– А что случилось с королем? – спросил Сварог.

– Лошадь понесла и ударила его головой о сук.

– Печально, – сказал Сварог из чистой вежливости, чтобы только не молчать.

– Это еще не самое печальное, государь, – сказал монах. – Печальнее всего то, что за полтора года с королевской фамилией произошла череда столь же трагических и на первый взгляд вызванных совершенно естественными причинами умертвий. Сначала вдовствующая королева-мать, женщина вполне крепкая, почувствовала головокружение на крутой лестнице, упала и сломала шею. Потом младший брат короля утонул всего в полулиге от берега – лодка отчего-то перевернулась при ясной погоде и полном отсутствии волнения на море. Юноша был отличным пловцом, но тут отчего-то оплошал, и волны выбросили на берег труп без признаков насильственной смерти, а двух моряков так и не нашли. Через месяц смирные лошади, запряженные в карету дяди короля, отчего-то понесли, бросились с обрыва, прежде чем кто-нибудь успел выпрыгнуть, и все, кто сидел в карете, погибли. В деревянном летнем дворце, где остановилась супруга короля, внезапно полыхнул странный пожар, никто даже не успел выскочить, в том числе, понятно, и ее величество. (Сварог тут же навострил уши, но благоразумно промолчал.) Дочь короля, уже совершеннолетняя по нашим меркам девица, была зарублена средь бела дня в королевским замке внезапно спятившим стражником. Малолетний сын короля умер в результате опять-таки несчастного случая – в его комнате обвалились рыцарские доспехи аккурат в тот момент, когда мальчик стоял рядом и разглядывал их. Теперь несчастье с самим королем… За полтора года некая сила покончила со всеми законными претендентами на престол. Возможно, мы вам покажемся излишне подозрительными, но никто из нас не верит в роковую цепь случайностей… хотя прямых доказательств обратного у нас тоже нет. Мы просто знаем, кому выгодна эта череда смер – Ну что же, – сказал Сварог. – Зачислите-ка и меня в ряды излишне подозрительных, право же, ничего не имею против… Быть может, настало время для вина, господа?

– Пожалуй, – кивнул Даглас.

Глава 8

ХОЛМЫ ПОД НЕБОМ

Высокий каурый жеребец Мары поравнялся с ним, и боевая подруга шепотом поинтересовалась: