Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

Элкон встал. И, уже направляясь к двери, обернулся. Совсем другим тоном спросил:

– А можно будет когда-нибудь посмотреть Доран-ан-Тег? И вашу собаку? И…

– И в Хелльстаде побываете, – понятливо кивнул Сварог, пряча улыбку, – сейчас перед ним стоял самый обычный мальчишка, робко просивший «потрогать настоящий пистолет». – Будет время… Идите.

Когда дверь закрылась за новым перспективным сотрудником, Сварог повернулся к Маре:

– По-моему, приобретение неплохое.

– Да вроде бы, – кивнула Мара. – Вот только, готова биться об заклад, этот компьютерный гений живую женщину еще в руках не держал. Точно тебе говорю.

– Опять ты…

– Я, между прочим, серьезно, – сказала Мара без улыбки. – Коли уж этот парнишечка будет заниматься серьезными делами в компании серьезных людей, ему нужно срочно повзрослеть во всех смыслах. Зачем нам юнцы, мающиеся неудовлетворенными желаниями? Нам нужны люди опытные, все стороны жизни познавшие.

– Что-то в этом есть… – подумав, кивнул Сварог.

– Ну, это я организую, – деловито сказала Мара. – Есть тут в замке одна деваха из новых горничных, в меру смазливая, в меру легкомысленная. Объясню ей задачу, подкину золотишка – и она в два счета из него хваткого мужика сделает, пискнуть не успеет. Девственники, равно как и девственницы, в нашем многотрудном ремесле категорически противопоказаны, поскольку…

В дверь осторожненько постучали. Сварог крикнул:

– Войдите!

Слуга, не переступая за порог, тихонечко доложил:

– Государь, к вам просится господин департаментский секретарь…

– Давай его сюда, – кивнул Сварог. – Надо полагать, какие-то иностранные новости…

Вошел помянутый секретарь – тот, что покинул родные места после неудачной торговли секретными документами, сравнительно молодой человек с ранними залысинами. Двигался он плавно и неспешно, говорил всегда тихо, редко поднимая глаза, – почти образец опытного дипломата, несуетливого с жестах и словах. Сварог пока что не торопился возводить его в министры – и оттого, что не хотел чрезмерно баловать своих сподвижников с изрядно подпачканной репутацией (министр полиции был исключением, такова уж его многотрудная служба, шеф полиции должен внушать к себе почтение еще и пышным титулом), и по другим причинам, гораздо более пикантным…

Ограничился Сварог тем, что, как и в случае с гвардионцами, позволил своему дипломату именоваться прежним титулом.

– Проходите, господин департаментский секретарь, – сказал он весело. – Что там у нас новенького на ниве международных отношений?

Беглый дипломат держался странно и был на себя не похож – глаза бегали, а руки явственно тряслись. «С похмелья он, что ли? – подумал Сварог. – Вроде бы особо не закладывал…»

Вошедший вдруг пал на колени самым натуральным образом и, глядя на Сварога снизу вверх, с испуганным, отчаянным лицом воззвал:

– Государь, позвольте покаяться!

– Ну, валяйте… – не без интереса сказал Сварог, тут же прикинув про себя: если это белая горячка, нужно, не затягивая, кликнуть лакеев, пусть вяжут…

– Государь, я – шпион… Это все ложь – насчет продажи секретных документов и бегства. Меня к вам послал седьмой коллегиум министерства иностранных дел, наша заграничная разведка…

– Тьфу ты, – поскучнел Сварог. – Так это мне известно, любезный. Я, правда, не знал в точности, на какую из секретных служб имеете честь трудиться, но что вы мне врете насчет своих мнимых прегрешений, знал с самого начала, когда мы с вами впервые говорили… Умею я такие вещи, знаете ли… Что же мне теперь с вами делать? Обманом вы вкрались в доверие моей королевской милости, змею я, выходит, на груди пригрел, натурального патентованного шпиёна…

Он нисколечко не сердился – а на что, собственно? Человек подневольный, ему дали задание, он и пошел. В конце концов, не «Черная благодать» заслала, а обыкновенная сопредельная разведка, дело, как неоднократно подчеркивалось, житейское. И, между прочим, открывает простор для комбинаций.

Мара раздумчиво сказала:

– Вообще-то, на крайней справа виселице, кажется, крюк свободный есть. А если и нет, то сучьев достаточно. Я утречком у реки с дюжину обормотов развесила – так там еще места хватит на сотню таких вот…

По лицу коленопреклоненного шпиона ползли крупные капли пота, его трясло.

– До чего же вы все-таки милое и ласковое создание, графиня, – сказал Сварог. – Душою отдыхаешь, на вас глядючи… Ну почему сразу вешать? Приличный человек, разведчик, не карманник какой-нибудь… К тому же сам пришел с повинной… вот, кстати, любезный! Мне решительно непонятно, что это на вас нашло. Встаньте с коленок, садитесь к столу и рассказывайте. Вешать вас никто не будет, графиня Сантор просто шутит по присущей ей жизнерадостности… В крайнем случае перевербуем, всего и делов. Ну-ну, вставайте и садитесь. Я серьезно. Дипломат у меня один-единственный, не вешать же его по столь пустяковой причине, только потому, что он, изволите ли видеть, шпион…

Секретарь присел к столу, деликатно умостившись на краешке стула. Он немного оправился, но все еще, похоже, ждал подвоха.

– Да не тряситесь вы! – поморщился Сварог. – Я говорю серьезно. Никто вас не вздернет. Только, если уж пошел откровенный разговор, извольте объяснить, что вас, голубь мой, сподвигло покаяться.

– Мне приказало начальство, – признался незадачливый шпион, сидя навытяжку. – Мой непосредственный начальник – граф Раган, заведующий седьмым коллегиумом. Вы с ним когда-то встречались в Равене…

– Как же, помню, – кивнул Сварог. – Неглупый человек и весьма целеустремленный… Продолжайте.

– Сегодня утром я получил письмо… Мне предписывается вам открыться… и сообщить, что граф Раган вас уверяет в искреннем к вам расположении. В случае, если вы когда-либо пожелаете установить с ним… какие-то неофициальные отношения, мне поручено служить посредником.

– Ага, – подумав, кивнул Сварог. – Это он таким образом вас подстраховывает, чтобы я сгоряча вас не вздернул… Ну что же, он о вас определенным образом заботится… Продолжайте.

– Это все, государь, шифровка была короткой… Я выполнил все предписанное…

– Интересно, – сказал Сварог. – Ох, как интересно… Это король ему приказал или граф действует по собственной инициативе?

– Не могу знать, ваше величество! – по-солдатски отчеканил дипломат. – Я – человек маленький, в такие тонкости не посвящен.

«Ох, как интересно, – повторил про себя Сварог. – И совершенно непонятно, как расценить столь дружеский жест. Откровенно протягивают руку на дружбу, а? Что же им все-таки нужно? Раган уже однажды открытым текстом высказал, что им нужно. Там, в Равене. Три Королевства им нужны. У них – избыток населения и недостаток пахотных земель, истощаются рудники, цены растут, да к тому же королёк у них, мягко говоря, государственным умом не блещет, по достоверным сведениям из надежных источников, ничем, кроме балеринок из Королевского театра, и не интересуется, и, что еще хуже, в фаворитах у него такие же ничтожества, не нашлось своего кардинала Ришелье… Что же они замышляют, а? Отрубите мне голову, но, похоже, наконец-то началась самая что ни на есть высокая политика… Дела…»

– Ну ладно… – сказал он, чтобы не затягивать паузу. – Итак, я вас простил, оставайтесь в прежней должности, будем ждать дальнейшего развития событий. Ваш начальник рассчитал все правильно: вас нельзя вешать хотя бы из чистого любопытства – кто знает, для чего со мной хочет установить… неофициальные отношения граф Раган, человек в королевстве не последний… Ну что же… У вас ко мне только это?

– Нет, государь, – возразил чуточку воспрянувший Духом дипломат. – Есть несколько сообщений. По достоверным сведениям, сегодня в Чедире собрались все вольные ярлы Пограничья: князь Рут, князь Инес, ярлы Стенима и Галевина, Баррадина и Канира. По предварительным данным, речь пойдет об одном-единственном вопросе: как им относиться к возникновению вашего государства на месте Готара. В окружении сразу трех ярлов есть люди седьмого коллегиума, так что вскорости мы будем знать;, точно, о чем шла речь и что они там решали…