'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Он говорил с легким акцентом. Это произошло благодаря англичанке — мисс Элизабет Слейт, которую мальчик называл мисс Бетти и которая жила в его доме, сколько он себя помнил. Он так и не понял, что она там делала — его семья была не настолько богата, чтобы нанимать слуг, особенно иностранцев, — но кто-то, должно быть, платил ей зарплату, потому что она никогда не уходила, даже когда началась чума. Ее кантонский был достаточно хорош, чтобы она могла без проблем передвигаться по городу, но с мальчиком она говорила исключительно по-английски. Ее единственной обязанностью, похоже, была забота о нем, и именно благодаря разговорам с ней, а позже с британскими моряками в доках, мальчик стал свободно говорить по-английски.

Он мог читать на этом языке лучше, чем говорить на нем. С тех пор как мальчику исполнилось четыре года, он дважды в год получал большую посылку, полностью заполненную книгами на английском языке. Обратным адресом был указан дом в Хэмпстеде, недалеко от Лондона, — место, которое мисс Бетти казалось незнакомым, и о котором мальчик, конечно, ничего не знал. Тем не менее, они с мисс Бетти часто сидели вместе при свечах, кропотливо проводя пальцами по каждому слову, когда они произносили их вслух. Когда он подрос, то стал проводить целые дни за чтением потрепанных страниц самостоятельно. Но дюжины книг едва хватало на полгода; он всегда перечитывал каждую из них столько раз, что почти выучивал их наизусть к тому времени, когда приходила следующая партия.

Теперь он понял, еще не осознавая всей картины, что эти посылки должны были приходить от профессора.

— Мне это очень нравится, — слабо ответил он. Затем, подумав, что ему следовало бы сказать немного больше: — И нет — с английским проблем не было.

— Очень хорошо. — Профессор Ловелл взял книгу с полки позади себя и положил ее на стол. — Полагаю, ты не видел эту книгу раньше?

Мальчик взглянул на название. «Богатство народов», автор Адам Смит. Он покачал головой.

— Извините, нет.

— Это прекрасно. — Профессор открыл книгу на странице посередине и указал на нее. — Читайте вслух для меня. Начни отсюда.

Мальчик сглотнул, кашлянул, чтобы прочистить горло, и начал читать. Книга была пугающе толстой, шрифт очень мелким, а проза оказалась гораздо сложнее, чем легкомысленные приключенческие романы, которые он читал с мисс Бетти. Его язык спотыкался о незнакомые слова, о которых он мог только догадываться и озвучивать.

— Особые преимущества, которые каждая колонизирующая страна получает от колоний, которые колонизирует… колоний, которые особенно принадлежат ей, бывают двух различных видов: во-первых, те общие преимущества, которые имеет каждая империя… — Он прочистил горло. — Получает… от провинций, подчиненных ее владениям… владениям…[758]

— Достаточно.

Он понятия не имел, что он только что прочитал.

— Сэр, что значит…

— Нет, все в порядке, — сказал профессор. — Я вряд ли ожидал, что ты поймешь международную экономику. Ты очень хорошо справился. — Он отложил книгу, потянулся к ящику стола и достал серебряный брусок. — Помнишь это?

Мальчик уставился на него широко раскрытыми глазами, боясь даже прикоснуться к нему.

Он уже видел такие бруски. В Кантоне они были редкостью, но все о них знали. Yínfúlù, серебряные талисманы. Он видел их вделанными в крылья кораблей, вырезанными на бортах паланкинов и установленными над дверями складов в иностранном квартале. Он никогда не мог понять, что это такое, и никто из его домашних не мог объяснить. Его бабушка называла их магическими заклинаниями богачей, металлическими амулетами, несущими благословение богов. Его мать считала, что в них содержатся пойманные демоны, которых можно вызвать, чтобы они выполнили приказ своих хозяев. Даже мисс Бетти, которая громко заявляла о своем презрении к исконно китайским суевериям и постоянно критиковала его мать за то, что та прислушивается к голодным призракам, находила их пугающими. «Это колдовство, — сказала она, когда он спросил. — Это работа дьявола, вот что это такое».

Так что мальчик не знал, что ему делать с этим yínfúlù, кроме того, что это был такой же брусок, как и тот, который несколько дней назад спас ему жизнь.

— Давай. — Профессор Ловелл протянул его ему. — Посмотри. Он не кусается.

Мальчик заколебался, затем взял его в обе руки. Брусок был очень гладким и холодным на ощупь, но в остальном он казался совершенно обычным. Если внутри и сидел демон, то он хорошо спрятался.

— Ты можешь прочитать, что здесь написано?

Мальчик присмотрелся и заметил, что там действительно было написано: крошечные слова были аккуратно выгравированы по обе стороны бруска, английские буквы с одной стороны, китайские иероглифы с другой.

— Да.

— Произнеси их вслух. Сначала китайские, потом английские. Произноси очень четко.

Мальчик узнал китайские иероглифы, хотя каллиграфия выглядела немного странно, как будто их нарисовал кто-то, кто увидел их и скопировал радикал за радикалом, не зная, что они означают. Они гласили: 囫圇吞棗.

— Húlún tūn zǎo, — медленно прочитал он, стараясь выделить каждый слог. Он перешел на английский. — Принимать, не задумываясь.

Брусок начал гудеть.

Тут же его язык распух, перекрыв дыхательные пути. Мальчик схватился, задыхаясь, за горло. Брусок упал ему на колени, где дико вибрировал, танцуя, словно одержимый. Его рот наполнился приятным сладким вкусом. Как финики, слабо подумал мальчик, чернота надвигалась на края его зрения. Крепкие, вкусные финики, такие спелые, что от них тошнило. Он тонул в них. Его горло было полностью перекрыто, он не мог дышать…

— Вот. — Профессор Ловелл наклонился и взял брусок с его колен. Ощущение удушья исчезло. Мальчик облокотился на стол, глотая воздух.

— Интересно, — сказал профессор Ловелл. — Я никогда не знал, чтобы он оказывал такой сильный эффект. Какой вкус у тебя во рту?

— Hóngzǎo. — По лицу мальчика потекли слезы. Поспешно он перешел на английский. — Финики.

— Это хорошо. Это очень хорошо. — Профессор Ловелл наблюдал за ним в течение долгого времени, затем положил брусок обратно в ящик. — Превосходно, на самом деле.

Мальчик вытер слезы с глаз, фыркнул. Профессор Ловелл сел поудобнее, подождал, пока мальчик немного придет в себя, и продолжил:

— Через два дня мы с миссис Пайпер уедем из этой страны в город под названием Лондон в стране под названием Англия. Я уверен, что ты слышал и о том, и о другом.

Мальчик неуверенно кивнул. Лондон существовал для него как Лилипутия — далекое, воображаемое, фантастическое место, где никто не был похож на него, не выглядел, не одевался и не говорил.

— Я предлагаю взять тебя с собой. Ты будешь жить в моем поместье, и я обеспечу тебе комнату и питание, пока ты не станешь достаточно