Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

– Что такое, брателло? – спросил Марлон и тут же завопил, потому что Чонгор вновь ударил по тормозам и машину – а значит, и Марлона с его больной головой – сильно тряхнуло.

– Кажется, я усек, – сказал Чонгор.

– Что усек?

– Что происходит.

Он смотрел на документ – что-то вроде открытого письма – с подписью внизу: «ДЖЕЙКОБ ФОРТРАСТ».

Дядя Джон ехал на квадроцикле обратно к дому Джейка, Зула сидела за ним на багажнике, а Джейк с Оливией ехали на велосипеде. Они благородно предложили их не ждать, но Джон категорически не желал разделяться: судя по жару возражений, он вспомнил какую-то очень мрачную вьетнамскую историю. Так что двигались они черепашьим шагом: Джон вырывался на несколько сотен ярдов вперед, потом ждал, пока Джейк и Оливия нагонят.

Во время остановок Джон пытался связаться с невесткой. Люди, поселившиеся на ручье Сухого Закона, нарочно ушли в глушь, чтобы вырваться из общества, и превосходная мобильная связь не входила в число их приоритетов. Они не позволили бы персоналу сотовых компаний прокладывать под землей провода и ставить загадочные антенны, которые заполнят каждый кубический дюйм их жизненного пространства шифрованными эманациями. Тем не менее на высоком открытом месте в этих краях иногда удавалось поймать одну полоску – только не на тропе, слишком далеко отстоящей от сотовых вышек в долине и слишком глубоко упрятанной в лощине на нижнем склоне горы Абандон.

У Джона была еще и рация – Джейк и члены его семьи брали ее с собой, когда отправлялись далеко в лес на охоту или за черникой. Модель самая распространенная, карманная, крайне ненадежная при таких перепадах рельефа, как в Селькиркских горах. Иногда рации ловили за двадцать километров, иногда на близком расстоянии проще было докричаться. Джон снова и снова вызывал Элизабет – без всякого результата.

После этого Зула забрала у него рацию и решила попробовать другие каналы. Их было двадцать два. Джон оставил ее на одиннадцатом, которым пользовалось семейство Фортраст. Зула нажала кнопку «вниз» и перебрала все каналы до первого, прислушиваясь на каждом. Везде была тишина. Зула вернулась на одиннадцатый и еще несколько раз попыталась вызвать Элизабет. Тишина. Перешла на двенадцатый. То же самое. На тринадцатом из крошечного динамика хлынул такой поток звуков, что Зуле пришлось убавить громкость. Несколько человек пытались одновременно говорить на одной частоте, и все они кричали.

– Что такого особенного в тринадцатом канале? – крикнула она Джейку, бежавшему футах в пятнадцати позади квадроцикла.

– Общий канал на случай чрезвычайной ситуации. А что?

– Похоже, у вас чрезвычайная ситуация.

– Так вот почему Элизабет не отвечала, – протянул Джон. – Она переключилась на тринадцатый.

Он прибавил газу, и несколько минут Зулу сильно трясло, пока они не выехали на такое место, где тропа огибала горный отрог. Теперь они видели – пусть вдали, за туманной дымкой и за деревьями – долину внизу. Оттуда неслись звуки выстрелов и рев автомобильных двигателей.

Голоса на тринадцатом канале стали четче, но до слуха долетали только обрывки фраз: передачи накладывались одна на другую. Кто-то постоянно вмешивался и требовал дисциплины в эфире. «Говорите по очереди!» – «Вас понял». – «Пенсильванские номера…» – «Повторите». – «Несколько машин…» – «Черный джип, двое мужчин…» – «Фрэнк убит, повторяю, его убили в собственном грузовике…» – «Камри»… – «Автоматы…»

Минуту-две Зула пыталась понять, что это означает: сперва подумала, что известия о Джонсе достигли поселка и жители готовятся к вторжению с севера, но это не увязывалось со словами про машины, которые могли появиться только с юга.

– У него сообщники, – сказала она наконец. – Едут навстречу.

Джон знал, кто «он» и чем примерно «он» занят, – Зула успела рассказать по дороге.

– Едва ли Джонс намерен дальше путешествовать автостопом, – произнес Джон подумав. – Без сообщников ему не обойтись. – Он снова задумался и поглядел на Оливию и Джейка, которые пыхтели позади. – Интересно, что они рассчитывали тут найти. Наверное, только старые лесовозные дороги. У общины Джейка нет названия, она не отмечена на карте. И все равно странно, что они сразу открыли пальбу.

Джейк не слышал разговоров по рации, зато слышал выстрелы. Выражение у него стало такое, какого Зуле не хотелось бы еще раз увидеть на лице близкого человека. Он здесь, а его жена и дети внизу, где идет бой.

Джон тоже это увидел.

– Они знают, что делать, – напомнил он младшему братишке. – Не волнуйся, они заперлись в бункере.

– Мне надо туда, – сказал Джейк.

Джон без единого слова спрыгнул с квадроцикла. Зула слезла с багажника. Ее слегка шатало, но в целом она чувствовала себя гораздо лучше.

Джейк сел на квадроцикл и поехал вниз, срезая витки серпантина, где только можно.

– Отсюда уже рукой подать, – сказал Джон. – Спуск по крутым склонам не самая сильная моя сторона. Вы девушки крепкие, бегите вперед, а я буду замыкать тыл.

За спиной у него был старорежимный охотничий карабин с деревянным прикладом и телескопическим прицелом. Зула знала, что Джон берет его с собой исключительно на случай встречи с медведем.

– Помповик. – Джон протянул ей карабин. – Калибр тридцать ноль шесть, четыре патрона в магазине.

Все Зулино воспитание требовало ответить: «Нет, не могу», – но она переборола этот порыв. Лицо ее дяди – фактически ее отца на протяжении последних пятнадцати лет – говорило, что он возражений не потерпит. На миг ей вспомнилось, как наркоманы забрались на ферму, чтобы украсть их жидкий аммиак.

Так что ответила она одним-единственным словом: «Спасибо».

Оливия оказалась неплохой бегуньей – по крайней мере куда лучше Зулы в ее нынешнем состоянии. В основном бежали по тропе, временами пересекая след от квадроцикла, где Джейк проехал напрямик. Зула думала, что он скоро от них оторвется, но ошиблась: квадроцикл действительно ехал быстро (когда ехал), зато подолгу застревал на препятствиях и на тех участках склона, где крутизна не позволяла спрямить. Его рычание постоянно слышалось чуть впереди, временами заглушаемое пальбой. Какой-то совершенно неуместный дух родственного соревнования подхлестывал Зулу его догнать, однако вскоре она увидела более ясную цель: зеленую металлическую крышу среди деревьев.

Джейк и его семья основательно почистили лес в радиусе ста метров от своего дома: вырубили подлесок, убрали нижние сухие ветки хвойных деревьев. Это делалось в первую очередь для защиты от пожара, но одновременно они таким образом увеличили видимость. Естественный лес здесь просматривается не дальше чем на сорок – пятьдесят ярдов, а вот из окон Джейкова дома весь расчищенный участок был виден насквозь, и Зула подозревала, что тут имелась и тактическая цель: никто не мог незаметно прокрасться к дому. Так или иначе, вбежав на этот участок, они с Оливией сразу увидели дом и Джейка, который как раз спрыгивал с квадроцикла. Он направился прямиком ко входу в бункер: тяжелому двустворчатому люку в железобетонной коробке. Люк открылся. Элизабет с помповиком, помимо своего всегдашнего «глока», вылезла и обняла мужа.