Из Тени (Dragon Age) - Krilena

чужом для него мире мужчина приблизился к знакомой ему жизни. Работа в доме магистра приносила намного больше привилегий, чем трудностей. Полное обеспечение, удобства, слуги, которые беспрекословно выполнят любую грязную работу, — всё, о чём уставший по цивилизации потомственный дворянин мог мечтать. И его отношения с Кругом складывались хорошие. Он уже нашёл общий язык с некоторыми магами-учёными, которые, в первую очередь, обратили внимания на его похвальную образованность, а не титул, родовитость или внешний вид, и даже успел горячо подискутировать с парочкой историков.

В общем, необходимую встряску, чтобы уж совсем не потонуть в тоске, он, как и хотел, получил.

Курс полного лечения мальчика продлится около пяти лет, и это только в лучшем случае, а, значит, хромой маг на весь этот срок мог быть обеспечен работой. Можно было забыть о бегстве и выживании в южных краях варваров. А в дальнейшем он бы договорился с Кругом, остался там работать, нашёл новый дом…

Увы. Всё это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Здесь он всего лишь безродный маг, вынужденный во всём угождать более родовитым. С таким положением древний магистр смириться бы никак не смог.

В его мире у него была своя ниша. Он сильный маг, был на хорошем счету у Жрецов, служил им молчаливым ассистентом в ритуалах — никто бы не посмел им пренебречь, косо посмотреть на него. Но при этом он имел репутацию очередного чудака, которого ничего: ни политика, ни власть, духовная и светская, — кроме науки и магии не интересует, так что остальные магистры его не трогали, не считали конкурентом. Чтобы и в нынешнем мире заиметь ту же нишу, нужно будет опять пройти весь путь заново, позволить вовлечь себя во все эти грязные дрязги, к чему он никогда не имел пристрастия.

Дома он здесь не найдёт: продолжит таиться — придётся опускаться до раболепия, выдаст своё истинное происхождение — ополчит на себя весь высший свет Тевинтера, поскольку, подобно Корифею, его будут считать радикальным революционером, а, значит, угрозой власти всей нынешней элиты.

И если бы сложности заканчивались только на одной борьбе за своё место в новом тевинтерском обществе…

Окончательно растеряв мечтательность, Безумец начал снимать шёлковую ткань, которой он, подобно бинту, постоянно забинтовывал руку. Идея беглого целителя оправдала всех трат мужчины на этот клочок тёмной ткани. Его перебинтованная рука особого интереса не вызывала, и Якорь не был обнаружен. А скрыть его был смысл.

Отложив тряпичную ленту в сторону, Безумец осмотрел руку, которую уже почти не узнавал. Якорь довольно-таки давно спит, не вспыхивает зелёным пламенем Тени. Кажется, он прижился к носителю. Это и хорошо, не создаётся проблем, не приходится придумывать оправданий. Однако отсутствие бурной реакции не значило, что метка бездействовала. Совсем нет. Закатав рукав мантии, Безумец обеспокоенно мог видеть, что за это время зелёные линии захватывали всё большую область его тела — уже добрались почти до локтя, а ладонь и пальцы зеленелись весьма отчётливо. Когда же мужчина попробовал зашевелить поражёнными пальцами, то обеспокоенность стала сильнее, поскольку движения этой рукой ему давались с заметными сложностями. Пока изменения едва ощутимы, да, но кто может дать гарантию, что моторика со временем не станет хуже?

Аккуратно коснувшись позеленевших вен, Безумец лишь в очередной раз убедился, что это наглое вторжение магии Тени почти никак не отторгалось его телом, было лишь привычное ему неприятное жжение.

Магистр тяжело вздохнул. Он не знал, что происходит. Да и никто не мог знать. Однажды Солас предположил, что если Якорь потеряет стабильность, его носителя спасёт от смерти только отсечение опасного магического источника, вместе с частью руки. Тогда Безумец не оценил такого предложения. Имея огромные проблемы с ногами, он совершенно не горел желанием лишаться руки. Однако сейчас маг видел, что даже это уже не поможет, ведь Якорь медленно, но верно увеличивает область поражения.

Безумец не собирался лелеять себя надеждами, что действия Якоря пройдут без последствий для него самого. Это невозможно, хотя бы потому что чистая магия Тени, проводником которой метка и является, имеет природу, чуждую для любого живущего в недремлющем мире.

А, значит, нет у него и этих пяти лет…

Долго осмотр не продлился. Маг поспешил вскоре вернуть рукав мантии на место, а руку забинтовать, потому что все эти размышления порождали не самые безопасные эмоции. Раздумья о чём-то страшном необузданном и опасном вызывали страх собственной смерти, а он уже порождал панику, лихорадочные мысли, как бы этой самой смерти избежать. Но эти мысли магистр и посчитал лишними. Бороться бессмысленно, раз даже они, сновидцы, не могут приблизиться к пониманию происходящего. Возможно, где-то в мире и остались древние манускрипты элвен, которые этот Якорь и создали, но для поиска у Безумца нет никаких зацепок. Сил и времени ему тоже никто не даст.

Так что мужчина решил лучше занять голову мыслями о чём-то более досягаемом. Например, он подумал, что надо ему когда-нибудь решиться и вновь вернуться к попыткам взять энергию Якоря под свой контроль. Будет больно, и возможны разрушительные последствия, но раз наглое творение древних ушастых сновидцев смеет его же и убивать, то пусть хоть пользу принесёт напоследок.

Якорь и есть олицетворение небывалой силы. Как он, кто сделал вечный поиск силы своим смыслом жизни, может сейчас отступить, сдаться и скулить о якобы незавидности собственной судьбы? Не бывать этому!

Мысли вовремя были приведены к хладной рациональности, а рука забинтована, потому что вдруг в дверь гостевой комнаты постучали. Безумец отнёсся к этому неодобрительно, ему не нравилось, когда беспокоят в его законное свободное время, хотя ему было интересно узнать причину. Обычно его отрывали от дел местная стража и её командир, который во время обыска имел привычку врываться в комнату без стука и предупреждения.

Получив разрешение войти и протиснувшись через щель слегка приоткрытой им двери, слуга тут же оказался на пороге комнаты и поведал, кто и зачем его послал.

Безумец никак не ожидал получить приглашение на завтрак за одним столом с семьёй, на которую работал. Пусть он и жил здесь на правах гостя, но обычно его старались не замечать, считая это лишним, а в случае необходимости он сам к ним обратится. И такое неожиданное внимание даже порадовало старого мага. Удивляться не было причин, наверняка на это приглашение настояла жена магистра, она единственная к нанятому учителю относилась дружелюбно, даже с заботой. Другой вопрос: почему её муж дал согласие? Видимо, сегодня хозяин дома оказался в хорошем настроении, раз позволил зверушке своей жены