Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

тобой так провинился? Ведь я о тебе даже не знал все эти годы, да и не особо думал. А если и думал, то не проклинал, а лишь хотел знать „почему“… Зачем ты надо мной поиздевался, когда я, наступив на свою гордости, пришёл к тебе за помощью?..»

Небо, естественно, ответ на этот вопрос не знало, не знал и я. А ещё раз спрашивать об этом у отца я не собирался. Мне и видеть его расхотелось окончательно.

«Вниз хоть глянь», — всплыло у меня в голове, но на этот раз я даже не удивился, что со мной вдруг заговорил грифон, а просто исполнил его приказ — глянул вниз и замер от удивления.

Мы подлетали к высоченному дереву, которое было раза в два выше всех деревьев, когда-либо виденных мною в жизни, а вокруг него на сотни шагов расстилался зелёный покров, в одном месте протянувшийся до бирюзово-зелёного озера. Того самого, куда мы с Мирияром ходили воду выливать месяц назад.

«Вот это да!» — ошарашенно уставился я на сказочный лес, вмиг позабыв все свои горести и печали.

Грифон накренился влево, и мы начали плавно снижаться… Не успел он приземлиться на дорогу, как я тут же спрыгнул с него и как завороженный побрёл к дереву, даже не замечая, что вместо кучи бурелома, что всегда преграждала нам путь в этом месте, теперь была широкая зелёная тропа.

— Тебя подождать? — донеслось мне вслед.

— Нет! — ответил я, не оборачиваясь. — Благодарю!

По хлопкам крыльев я понял, что меня оставили наедине с этим чудом природы, и окончательно расслабился — улыбнулся.

Я шёл по шелковистой зелёной траве среди пёстрых цветов и невысоких кустарников, огибал обгоревшие остовы деревьев, поросшие молодыми побегами, но всё не мог оторвать свой взгляд от Роса. Теперь бы понадобилось четверо таких, как я, чтобы обхватить его ствол, а его пышная зеленая крона огромным шаром закрывала полнеба передо мной. Правда, его нижние ветви были до сих пор на высоте моего роста. Мне почему-то вспомнилось моё детство и то, как я любил лазить по деревьям. Самым любимым из них тогда был как раз орех с его толстыми ветками, до которых всегда легко было дотянуться или допрыгнуть с земли. Мне даже захотелось прямо сейчас залезть на дерево передо мной и посидеть среди листвы, опершись спиной на ствол. Но такими глупостями я заниматься не стал и, подойдя к Росу, приложил ладони к стволу, закрыв глаза.

— Здравствуй, Рос, — лишь успел сказать я, как оказался на небольшой зелёной поляне, окаймленной со всех сторон невысокими деревьями, а передо мной стоял молодой босой парень в серо-коричневой одежде и с зелёными листья в русых волосах.

— Здравствуй, — ответил он, радостно улыбаясь, а потом внимательно на меня посмотрел и с интересом спросил: — И как мне тебя нынче величать?

— В смысле? — не понял я.

— Имя Родовое мне своё скажешь? — продолжал улыбаться он.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Я вижу связь. Твою связь с Родом. Раньше её не было, а сейчас она есть, но ты её отвергаешь. Мне захотелось узнать почему, вот я и позвал тебя, чтобы спросить.

— Белояр я, — ответил я, и голос мой дрогнул, но я задавил в себе это малодушие и продолжил: — Белояр из Рода Вереса. А ты, как я понял, Ростислав?

— Он самый. И чем тебе твой Род не угодил? — продолжал бесцеремонно допытываться Рос, а я задумался: «Действительно, чем?»

На что сам себе и ответил: «Не угодил мне лишь отец, а вот быть в Роду своего деда я сочту за честь, кем бы он ни был. Хотя… где это видано, чтобы отцы „угождали“ сыновьям? А значит, это всего лишь моя глупая детская обида…»

— Род у меня годный, — честно признался я. Чего уж мне перед деревом лицемерить? — А вот на имя, что дал мне отец, я обиделся. Не к лицу оно мне.

— Отчего же? — удивился Рос.

Я посмотрел на него, как на идиота, а он продолжал смотреть на меня с непониманием.

Вдруг он замер и закрыл глаза, будто общаясь с кем-то ещё, а потом вновь на меня посмотрел и сказал:

— Идём.

Не дожидаясь ответа, он прошёл мимо меня, и мне пришлось следовать за ним, ведь как самостоятельно выбраться с его поляны я не знал, а беспочвенных надежд на то, что кто-то там меня вдруг оттолкнет от дерева, чтобы оборвать связь, я не питал.

С лесной поляны мы сошли на тропу и вскоре оказались у небольшого озерца.

— Смотри, — сказал он мне, остановившись на зелёном берегу у самой кромки воды.

— На что смотре… — уж было спросил я, останавливаясь рядом и пытаясь разглядеть что-то в водной толще, как увидел своё отражение и оторопел…

Моя кожа была намного светлее, а волосы были прямые и белые, как и у бабушки. Я даже дотронулся до своего лица, чтобы убедиться, что я смотрю на своё отражение.

— И давно я так выгляжу? — неуверенно спросил я, когда ко мне вернулся дар речи.

— Всегда так выглядел, — пожал плечами Рос.

Тут я вспомнил, что Настенька в Иномирье обмолвилась, что я там тоже был с белыми волосами, но тогда я этому не придал значения, а сейчас всё же решил уточнить:

— То есть ты видишь нас с Мирияром как «души», а не как «тела»?

— Как древо — я тебя не вижу, — ответил Рос, — но ощущаю через касание, запахи и так далее. А вот как Душа древа, я могу видеть твою Душу и общаться с ней напрямую. Поэтому я тебя видел таким с того самого мгновения, как ты ко мне впервые прикоснулся.

— Занятно, — усмехнулся я. — Значит, отец надо мной не издевался.

На этой мысли я понял, что отвергать я его больше не могу: «Ну оступился человек, бывает. Мне повезло — Настенька из Дремира, ему — нет. Но это не моё дело, а его. А раз моя душа всё же дремирская, то свою чужеземную рожу я как-то переживу».

— Так-то лучше, — похлопал меня по плечу Рос и… Прогнал.

Я открыл глаза и уставился на ствол дерева.

— Ты хочешь сказать, что меня просто поболтать позвал? — снова усмехнулся я. — И