Мать Ученья - Домагой Курмаич

интересовали подробности. На его взгляд, вся затея была сущим безумием, замешанным на самообмане. Судомир хотел вернуть жену, потому и помогал ибасанцам. Остальное — лишь отговорки для самого себя.

Помимо этого, Зориан узнал еще пару-тройку любопытных деталей — например, как Судомир контролировал железноклювов. Оказывается, он похитил их птенцов и держал в заложниках, а также подчинил нескольких вожаков магией. Железноклювы достаточно умны, чтобы понять ситуацию с их драгоценными птенцами — но недостаточно, чтобы распознать магическое вмешательство в иерархию стаи, так что это вышло на удивление эффективно. Зориан пока не решил, можно ли это как-то использовать, так что пока оставил для дальнейшего обдумывания.

Потом тема допроса (не без помощи Зориана) сменилась на призыв первозданного — и Зориан решил проверить, не знает ли Судомир ответ на давно мучивший его вопрос.

— Зачем культу Дракона, что Внизу, ребенок-перевертыш для ритуала?

— Дети, — поправил некромант. Он уже не пытался сопротивляться ментальному сканированию Зориана — так было менее болезненно — и лишь стремился увести допрос в сторону от важных тем. К несчастью для него, Зориан с прошлых циклов знал очень многое об их действиях. — Несколько. Для ритуала нужно не менее пяти детей перевертышей. Желательно больше.

Зориан нахмурился. Пятеро детей?

— Что с ними делают? — спросил Аланик.

— Приносят в жертву, разумеется, — закатил глаза Судомир. Ну да, спроси очевидное, узнаешь очевидное. В мыслях отчетливо отразилось его отношение к подобным вопросам.

— Почему так много? — спросил Зориан. — И почему детей? Почему детей перевертышей?

— Из одного перевертыша можно добыть лишь немного эссенции первозданного, — ответил Судомир. — И с возрастом она все плотнее интегрируется в организм, ее уже не извлечь. Только в маленьких детях есть сколь-нибудь значительное количество свободной эссенции.

Что?

— Поясните, — велел Аланик.

Судомир вздохнул.

— Если просто вшить в свою душу еще одну, это не сделает тебя перевертышем. Во всяком случае, таким, которых мы знаем.

В сознании некроманта мелькнула цепочка образов, и Зориан глубже погрузился в его память. Судомир разбирался в этом, потому что… Потому что он годами изучал перевертышей. Он захватил десятки перевертышей, подверг их мучительным экспериментам, пытаясь понять, как они устроены. Он даже несколько раз пытался сам создать перевертыша — самой удачной из его поделок был Серебряный. Вот только Серебряный не был человеком, научившимся превращаться в зимнего волка — наоборот, Судомир взял волка и вшил в него душу человека, увеличив его мыслительные способности и даровав возможность обращаться в человека. Зачем некроманту вообще это понадобилось?!

Зориан глубоко вдохнул и очистил голову от лишних мыслей. Опыты Судомира над перевертышами были чудовищны, но это капля в море на фоне его остальных злодеяний. Спрашивать о причинах — впустую тратить ограниченное время дознания.

— Чтобы сделать трансформацию столь отточенной и гибкой, предки современных перевертышей воспользовались кое-чем еще, — продолжал некромант. — Они использовали каплю крови первозданного, заточенного под Сиорией. Этот первозданный известен своим мастерством перевоплощения, так что его кровь была мощным катализатором ритуала. Это одна из причин того, что ритуалы перевертышей столь сложно воспроизвести. Даже если узнать все тонкости, все равно потребуется кровь перевертыша — другим путем получить эссенцию первозданного неоткуда.

— То есть культисты хотят использовать эссенцию первозданного, как ключ к его темнице, — закончил мысль Зориан.

— Да, — подтвердил Судомир. Зориан ощутил, что некромант не прочь поговорить об этом — ведь, обсуждая культистов, они отвлеклись от его собственных преступлений. Хотя он технически и состоял в культе, единоверцы были ему глубоко безразличны. — В какой-то мере эссенция — все еще часть первозданного, и ее можно использовать, чтобы соединить наш мир с карманным измерением, где заточен первозданный.

— Карманным измерением? — переспросил Аланик.

— Потому они и называют это ритуалом призыва, — пояснил Судомир. — Фактически, первозданный находится на другом плане бытия. Чтобы сдержать его, боги создали темницу вне обычного пространства. Но это карманное измерение всегда соприкасается с нашей реальностью — и культ давно уже нашел якорь этой темницы.

Вскоре Зориан был вынужден прекратить допрос, опасаясь за рассудок некроманта, но прежде, чем он это сделал, он стер память о самом допросе. Для Судомира в минувшие часы ничего не происходило.

Когда они вышли, Аланик отметил, что Зориан использовал магию разума без слов и жестов. Похоже, чаша терпения Аланика была уже переполнена его странностями, и жрец скоро потребует объяснений. Увы, но Зориан не мог просто имитировать жесты и тексты заклинаний — маг уровня Аланика заметил бы обман.

…Когда он вернулся в Сиорию, был уже поздний вечер, и Кириэлле давно спала. Имайя дожидалась его, хотя он и предупредил, что будет отсутствовать весь день, и просил его не ждать. Право слово, для домовладелицы она слишком заботится о постояльцах.

Укладываясь спать, он еще подумал — что повлечет за собой штурм поместья Яску. Что же, видимо, он скоро это узнает.

Следующие пару дней Аланик не связывался с ним и ничего не требовал. Что отнюдь не означало, что дознаватели сидели без дела — Сиорию сотрясали скандал за скандалом, когда высокопоставленных и влиятельных людей вдруг арестовывали и уводили на допрос. Зориан внимательно следил, кого арестовывают, хотя и так знал большинство из них от Судомира.

Помимо этих наблюдений, Зориан произвел несколько налетов на паутины аранеа, продолжая накапливать опыт чтения паучьей памяти. Он давно уже научился правильно выбирать цели, так что захватывал дозорных без особых проблем — но эмоционально это очень выматывало. По сути, он нападал на невинных, просто потому, что нуждался в жертвах для тренировки — при этом сложно не почувствовать себя злодеем. Некоторые аранеа умоляли его остановиться или говорили с ним, вместо того, чтобы сражаться — таких он оставлял, предпочитая искать тех, кто отвечает ударом на удар, пусть это и было чертовски непрактично.

Наконец через несколько дней Аланик связался с ним — прислав письмо. В коротком послании говорилось, что некие люди интересуются им, но пока что жрецу удается избегать этой темы. Если он хочет сохранить анонимность — жрец советовал сидеть тихо и не высовываться, поскольку уже возможны его поиски. Логично. Зориан уже решил для себя через пару дней перезапустить цикл — хотелось только посмотреть, не случится ли чего интересного, ведь аресты еще не достигли своего пика.

К тому времени Каэл уже поселился в их доме, и Зориан уже рассказал ему о петле и передал лабораторные журналы — так что с ним можно было обсудить полученные от Судомира сведения. Следуя просьбе морлока, Зориан умолчал о его друзьях и знакомых, но и без них им было о чем поговорить.

— О?