Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

Алькир спрятал послание за пазуху. Его надо сжечь! Если оставить — магики по отпечаткам разгадают тайну его местонахождения и поднимут тревогу.

Летописец придвинул к себе чистый листок, обмакнул перо в чернила и начал писать. Рогвик выжидательно наблюдал за ним, явно что-то происходило, но он не спешил вмешиваться с расспросами.

— Дружище Рогвик у вас найдется запасной или черный ход из Гранитки?

Брови капитана поползи вверх, он хмуро улыбнулся. Начинается!

— Найдется.

— Меня никто не должен видеть! Я хочу как можно скорее убраться из форта!

— Осмелюсь узнать, вам кто-то угрожает?

Алькир поднял на него взор.

— Боюсь ошибиться, но лучше перестраховаться. Вот! Передадите эту бумагу Рейвану… Сейчас, — Алькир зашарил по карманам. Достал перстень, обмакнул его в чернила и приложил к листу. Остался четкий отпечаток герба Серой Башни. Поставил в довершении внизу размашистую подпись. — Лично в руки Рейвану!

— Будет сделано. Ваши вещи? — Рогвик прятал конверт.

— Сумка и немного еды. Лошадь.

— Я покажу вам выход, идите за мной! — Капитан не задавал лишних вопросов и Алькир ему за это был сказочно благодарен.

Адреналин забурлил в крови. Он снова почувствовал растущее напряжение и жар погони. Насколько быстро архимаги способны преодолеть расстояние от Вельвеллы до Гранитной Балки? Кто их знает?

Жаль, не удалось толком попрощаться с Рейваном и Рыжиком. В другой раз, если тот настанет. Они спустились в коридор, Рогвик свернул в темный проход, от Свергилля особо остро потянуло холодом и морозом, ох и осточертели ему снег и лед! Захотелось тепла и покоя.

Пустая лестница вниз. Спуск. Неужели здесь нет караула? Легкий магический фон — под контролем арканов.

Коридор и еще один спуск, они где-то по ту сторону ворот, внутри горного хребта, начали медленно подниматься, оказались в пещере. В темном углу забранная решеткой дверь. Наверное, выход?

— Подождите здесь! Сейчас солдат принесет ваши вещи и провиант. На выходе у ворот вас будет ждать конь. Всего доброго, Алькир!

Они пожали друг другу руки, как старые, верные друзья.

— Всего доброго, — Рогвик похлопал его по плечам, развернулся и быстро ушел.

Алькир остался один на один с оглушительной тишиной и полумраком. За старой дверью гудел ветер. Бил по щелям сквозняк.

Куда отправиться? У кого без стеснения и опасения спрятаться? Где искать укрытия?

От магиков держаться в стороне! Бежать! Бежать на юг? А там разве его не найдут?

По лестнице загрохотали солдатские башмаки. Вот. Вот он заберет те драгоценности, из-за которых начинается вся эта гонка и сорвется в яростный бег. Без особой разницы куда, главное: подальше от прицела Вельвеллы. Подальше от Коронта, Галаша и Бартольда. Подальше от магии! В дорогу — куда глаза глядят!

В карете душно и нечем дышать. Илена без остановки обмахивалась веером, жаловаться Рериху нет смысла, он на все безгранично безразличен, отрешен от окружающего мира и событий, тем более к жаре. Дорога к загородному имению представилась невыносимой, по одной простой причине, что с таким рвением и натиском столицу Южных Губерний пыталась покинуть, вся вельможная знать, единственный проходимый для повозок и карет тракт был перегружен телегами, каретами, верховыми людьми и их хозяйством. Эскорты и разъезды застревали на колеях меж груженых повозок и волокуш прислуги; ругались, угрожали, затевали драки, но мало что помогало, ибо все хотели одного — убраться подальше от Лафима. В одну из таких неприятностей едва не попали Илена и ее сопровождение, пришлось незамедлительно вмешаться адъютанту и мейстеру Лоа. Дело утрясли в течение получаса. За Лафимом по главному тракту к карете присоединилась четверка наездников, Илена с интересом побеспокоилась у Рериха кто они, тот пространно ответил: охрана. Харзы наступали с юга, и налеты вывели людей из равновесия, нападения на столицу армия Лафима ожидала со дня на день, слухи о беспорядках на границах Губерний достигли города раньше, чем появились сами странники, но бегство превратилось в массовое действие. И то верно: береженого Фодар бережет!

Наконец видимо подустав от тряски и тянучки, Рерих высунулся из окна и велел мейстеру Лоа:

— Сворачивай на объездную дорогу! Объедем их через низовья!

— Слушаюсь.

Илена и за такое решение была ему чудовищно благодарна. Глаза заливало потом. Она соскучилась по ванне. Ведь выехали они сразу же из магистрата, после встречи и разговора с магистром Тревором Ешканом. Перед глазами до сих пор стояла черная полуоткрытая карета и беглые, подозрительные взоры стражников. Возможно, их уже ищут? Тревор поднял на ноги всю стражу. Рвет и мечет.

— Чего он медлит? — Рерих повторно высунулся, стал на ножку.

Илена рассеяно поглядывала в противоположное оконце, шторы скрывали ее лицо от солнца и проезжающих путников. Ничего интересного: суета и галдеж. Кареты. Повозки. Нервные от жары и духоты люди.

— Не успели! — внезапно с разочарованием восклицает Рерих, падая на место.

Илена вытаращилась, испугано на него. Что, значит, не успели? В каком таком смысле не успели?

— Государственная стража! Несется прямо за нами, разгоняют всех на своем скаку! И с ними чиновники магистрата! Не разобрать, правда, кто — метров двести от нас!

Илена ахнула. Что делать?!

Их подбросило. Потом еще раз подбросило — карета съезжала в кювет, Лоа собирался гнать лошадей по бездорожью, по пескам и камням. Но если за ними мчатся галопом им уже никак не уйти, их точно схватят! Вот и доигрались! Каратели закона! Доигрались, будь справедлив и милостив Фодар!

Илена запаниковала. Слезы потекли по щекам. Вспомнилась как некстати казнь Жонака. Ее ждет тоже самое! Святые боги! Она не хочет умирать. До загородного имения миль двадцать. Уже никак не успеть. Может все спихнуть на Рериха? Свалить на апатичного и маниакального адъютантишка? Свалить на проделки Лоа? Колдунов никто не любит.

Карету подкидывало и шатало, Илена переживала, как бы ей раньше времени не вывалиться из экипажа и не свернуть о камни шею? Тогда точно к ней никто не подступится, естественная и глупая смерть, без всяких там разбирательств.

— Не переживайте, сударыня, мы что-нибудь придумаем!

Его голос ей совсем не понравился. И эти суженые в щелочки глазенки, нагло уверенные и беспардонные. Ей стало жаль себя, жаль, за то, что она дала себя вовлечь в эти кровавые и грязные авантюры. Неужели нельзя было свергнуть нынешнюю власть магистрата другими методами? Обойтись без кровопролития? Без стыда перед совестью?