Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

Железная хватка цепляется в мое плечо и рвет вниз — шакал?!

— На землю!! — орут над ухом. — На землю!!!

Я лечу с господином Рейваном лицом в снег и перепугано плююсь от колючих снежинок.

Низко над головами проносится десяток арбалетных болтов. Десяток смертоносных стрел.

Я одурманено всматриваюсь в яростные физиономии приближающихся людей. О Аллон, арестанты! Узники Гранитки! Разъяренное лицо Шевеля. Где-то среди них и капитан Рогвик. Заметив нас, они выслали нам навстречу подкрепление и возглавили его собственноручно. Герои! Вот на кого может всегда положиться Мейдрин: на Шевеля и Рогвика.

Это последнее что я помню…

Мутная пелена поглощает мой разум, и я проваливаюсь…

— Услышали вой и ревы… Потом услышали и увидели вас… Бегущих к стене… Я долго не терялся, мне не позволительно долго думать здесь на стене, мессир Черствый. Здесь в Свергилле решения принимаются за доли секунды, как вы уже имели случай, удостовериться. Если бы было по-другому… что вам дальше рассказывать, господин Алькир? Сами все почувствовали, верно? — Алькир конечно понимал, но говорить не стоило, понимание — штука серьезная, начинаешь понимать, когда прочувствуешь ситуацию на собственной шкуре. — Провалялись в глубоком бессознании в нашем лазарете два дня. Сегодня правда очухались, слава Аллону… Честно говоря, вы еще хорошо отделались, Алькир, Рыжик едва ноги переставляет… досталось ему.

— А где Рейван? — Алькир вяло помешивал в стакане ложкой, к горячему у него болезненное пристрастие, сказался дефицит, полученный за время миссии к Одноглазой Башне.

— Уже планировал возвращение в Мейдрин… Наверное на стене либо в офицерской, кто его знает? Я дал Шевелю распоряжение, помогать ему с припасами и вещами. Естественно, Алькир, мы думали, что вы не вернетесь… — Рогвик кисло ухмыльнулся. — Шевель проиграл мне десяток золотых, выходит, провиант и лошадей вы получаете за его счет… Он мой должник.

Архивариус Алькир Черствый хмыкнул. О нем еще долго будут вспоминать, и судачить в Гранитке. Сорвиголова, бросивший вызов всему гоблинскому племени, вернувшийся из Одноглазой Башни живым и здоровым.

— Надеюсь, не обеднеет?

— Хе-хе, тот еще хапуга! С него и снега не допросишься, и зачем ему в Гранитке золото, ума не приложу? Безвылазно ошивается в форте и деньги клянчит, баб и тех раз в месяц со столицы привозят! Хм. — Капитан Рогвик замолчал, думая о своем.

Алькир не вступался в его рассуждения, все прислушивался, как по телу разливалась слабость, тошнота и головокружение. Изрядно мохнатозадые им бока потрепали, нечего и говорить.

— Проблемка у нас Алькир… — Рогвику видать стало неудобно о ней говорить, он несколько замялся.

— Говори.

— Хлебчик, смотритель наш, пустозвонная башка, как полтора месяца назад обязан был вернуться с Мейдрина, гостевал он у градоначальника Топщика, арестантов с кутузки выбирал, редуты наши пополнить. По времени давно вернуться должен как, а тут нет — да нет! Я выслал, был до Дикого разъезд с Арчином — ни следов, ни кареты — где их отмороженных искать, кто сейчас поймет? — горячился управитель форта.

— И что ты от меня хочешь?

— Случаем по дороге встретишь моих лихачей, дай красивого пинка, и вели поспешать в Балку! Головы за промедление… поотрываю! Провизия на исходе и…

— Ну да! И баб тоже… второй месяц…

Рогвик густо покраснел.

— Мы что ж не люди, а?

— Да перестань! Все нормально, Рогвик! Не переживай, если увижу, потороплю твоих олухов, велю лошадей гнать в прыть! А ты там сам как-нибудь разберешься!

Рогвик засиял.

— Ну, спасибо тебе!

— Не за что. Бумага есть? Перо? — Алькир отставил кружку с лечебным отваром и перешел к делам.

Капитан заворошил кипы сержантских и шевелевских отчетов. Графиков караулов и распоряжений. Нашел более-менее подходяще чистый листок, из-за стола выдвинул ящик, достал перо и чернила. Протянул Алькиру и вдруг неожиданно замер с писарским набором над столом. Летописец с удивлением на него уставился.

— Ты чего?

— Послушай, Алькир, я тебе не говорил, что четыре дня назад из Мейдрина получил письмо дальнокрылом на твой адрес?

— Мне? Письмо? Нет не говорил. От кого? Из Серой Башни? Граф Коршун написал?

— Сейчас, — Рогвик зашарил по столу. — А, вот оно! На!

Алькир едва не вырвал конверт из коротких рук капитана. Обычный конверт ничего в нем особенного, от души отлегло, пока Черствый не вчитался в адресат письма: "Герцогская канцелярия. От заместителя начальника Контроля Сил Ордена Северных Магов Сиоза Коронта". Дальше: "Летописцу и архивариусу Серой Башни Алькиру Черствому". ("Сугубо в руки!")

Тяжесть навалилась на плечи монолитной, гробовой плитой, отчетливо вспомнились посмертные напутствующие слова чародея Борнаса: "не дай им себя повязать! Не дай им себя захомутать! Превратить в подопытную мышь! Как только они прознают, о твоем даре и что тебе удалось вынести из Одноглазой Башни — ты обречен! Ходячий труп! Не жилец! Тебя растерзают ради экспериментов и магических опытов. Они доберутся до Башни, завладеют всем архивом, а тебя замордуют арканами!"

Черствого начало нещадно трясти, он поспешно развернул письмо и жадно вчитался в строки:

(Спешащий почерк, Коронт очень торопился, и это еще больше подливало масла в огонь)

"Дорогой Алькир! Нам удалось узнать от Верховного канцлера сира Томаша Иртвина, что вас отправили с тайной миссией в авантюрную кампанию, очень жаль, что Мейдрин заранее не поставил нас о походе в известность, иначе мы побеспокоились бы снарядить отряд подходящей защитой от коварных шаманов. Будем рады, если в исходе благополучия кампании и вашего возвращения от Одноглазой Башни в Гранитную Балку вы сможете дождаться нашего передового эскорта, высланного Орденом вам навстречу. Если получите вовремя это письмо, знайте, Орден всецело разделяет с канцлером важность вашей миссии, и постарайтесь все сделать, чтобы возвращение ваше с Гранитки в Мейдрин прошло в максимальной безопасности. Доверьтесь нам! Во славу Аллона!

Сиоз Коронт".

Подпись и дата.

Алькир несколько раз перечитал письмо, вслушался в монотонное гудение внутреннего голоса — ничего хорошего тот ему не советовал. Лишь остерегаться коварных магиков. Ни слова кто главенствует в передовом эскорте, высланном ему навстречу. Может магики давно на подходе? Надо спешить!

Алькир спрятал послание за пазуху. Его надо сжечь! Если оставить — магики по отпечаткам разгадают тайну его местонахождения и поднимут тревогу.

Летописец придвинул к себе чистый листок, обмакнул перо в чернила и начал писать. Рогвик выжидательно наблюдал за ним, явно что-то происходило, но он не спешил вмешиваться с расспросами.