Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

сейчас мысли. Поразмышлять о произошедшем в тот день у меня еще будет время. Возможно. Если приемного отца через несколько минут не убьют.

Если. Очередное если…

Внезапно мой взгляд зацепился за одиноко стоящую женщину, присмотревшись к которой я моментально опознал в ней Гретхен фон Шульце, прислужницу Государыни, которая зачем-то внимательно разглядывала меня. Чего ей от меня нужно?

Прислужница Государыни есть, но вот подруги, а заодно и родственницы Филатовых, Юлии, нет.

Память заботливо выдала мне новую порцию воспоминаний о Рождественском вечере…

…отойдя от «серой мышки», я вдруг вспомнил о том, что со слов Консультанта на территории Имения задействован сейчас некий план «Крепость», и никого отсюда не выпускают. По крайней мере, без определенного рода проверки, я полагаю. А у меня при себе добытая коробочка с микросхемами памяти, на которых предположительно находятся секреты Генриха Карловича.

А это значит, необходимо провернуть все таким образом, чтобы человека, устроившего в Имении переполох, нашли. И чтобы этим человеком оказалась не Филатова Кайа Игоревна.

И тут я вспомнил про Юлию, ту самую родственницу, любезно устроившую для меня немало приключений в Пансионе. А долг, как известно, красен платежом. Поэтому, остановившись в мертвой зоне камер наблюдения и быстро оглядевшись, не пялится ли кто на меня, а то уж больно колоритно моя Кайа сейчас выглядит, достал из сумочки видеофон и, быстро вынув накопитель Консультанта, протерев затем корпус влажной салфеткой, убрал аппарат обратно. После чего направился в бальный зал, а адреналин, выработавшийся при мысли о той шалости, что я планирую сейчас совершить, даже слегка отрезвил.

Юлия на мои вопли о помощи отреагировала, конечно, но в отличие от большинства прочих гостей вечера за мной не пошла, предпочтя продолжить беседовать в уголке с незнакомым мне мужчиной. Сумочки при ней не было, я это точно помню, а значит…

Я вошел в бальный зал. Юлия все еще разговаривала с тем типом, а ее сумочка сиротливо дожидалась хозяйку на столе.

Зря, Юлечка. Зря ты оставила без присмотра свою сумку, очень зря. — подумал я и пошел между столами…

— Кайа… — вернул меня в настоящее подошедший к нам Игорь. — Не переживай, милая, все будет хорошо.

Папаня, приподняв вуаль, чмокнул меня в щеку.

— Уху… — я кивнул, делая вид, будто бы страшно волнуюсь (впрочем, я действительно неслабо волнуюсь, ибо от исхода сегодняшнего поединка зависит мое «потом»).

Папаня, снявший пальто, выглядел…холодно, несмотря даже на надетую поверх белоснежной рубашки серую жилетку из тончайшей шерсти. И хотя на улице сейчас чуть ниже нуля, то есть не совсем уж мороз, но все же…

— Пап! Закончи с этим поскорее, пожалуйста! А то, ведь, так и простудиться недолго! — повелел я.

— А вы не переживаете, барышня, по поводу того, что ваш приемный отец в могиле простыть может? — громко и с издевкой поинтересовался папашкин оппонент, услышав мои слова.

В толпе Вениаминовых раздались смешки.

— А я ведь вас, уважаемый, кажется, предупреждала в тот день о том, что за сказанные слова и совершенные поступки придется ответить. И, как видите, этот момент настал. А теперь уже все, друг Горацио, поздно пить Боржоми. И не нужно сейчас пытаться маскировать свой страх банальным фиглярством, слишком уж это очевидно. Не по-дворянски. Лучше потратьте время на прощание с родными и близкими, ведь ваш путь в этом мире через несколько минут завершится. — мой ровный тон был настолько ядовитым, насколько это вообще было возможно.

— Посмотрим. — бесцветным голосом ответил тип и отвернулся, а из толпы его родственников раздались женские голоса, посылающие в мой адрес разнообразную брань.

— Вы явились сюда затем, чтобы устраивать с моей дочерью словесную пикировку? — поинтересовался папаня у оппонента. — Если да, то получается не очень хорошо.

Тот в ответ лишь сплюнул на землю, но ничего не ответил.

Ясно, господа у нас в Париже.

— Не принимай его слова близко к сердцу. — произнес приемный отец и, погладив меня по плечу, отошел, а тетушка просто промолчала, оставив мою реплику без комментариев.

В этот момент на дуэльной площадке наступила полная тишина, а затем…

— Его императорское высочество великий князь Василий! — раздался громкий голос и на площадку прошелон!

При виде этого человека, у всех присутствующих здесь лиц женского пола, и Кайа не исключение, перехватило дыхание.

Талант описывать красоту человеческую, особенно мужскую, у меня отсутствует напрочь, но…

Чертовски хорош собой. Так, пожалуй, возможно коротко описать этого подтянутого пятидесятиоднолетнего высокого мужчину с легкой проседью в густых темных волосах, носящего испанскую бородку и одетого в ультрамодный мужской костюм. Из ювелирки я на нем заметил лишь обручальное кольцо да часы.

— Доброго всем утра! — поздоровался с присутствующим великий князь, и присутствующие ответили ему тем же.

— Вот почему мою Кайю не определили, например, к нему? — тихим шепотом поинтересовался я.

— Да ты что, совсем с ума у меня сошла?! — зашипела мне на ухо рассвирепевшая тетка, крепко схватив мою руку. — Тыуженесвободная барышня, и подобные глупости произносить вслух не должна ни в коем случае! Ты итак, позавчератакоеотчебучила, что неизвестно еще, как все дело обернется! Держи-ка свой рот, пожалуйста, на замке!

— Прошу прощения, тетя. — ответил я и, опустив взгляд на землю, пообещал. — Я буду молчать.

— И молчи! — все тем же недовольным тоном закончила она разговор.

— Господа…! — услышал я голос великого князя и перевел взор на него.

Оба дуэлянта подошли к Василию. Без оружия.

— Здесь и сейчас будет решаться вопрос дворянской чести, либо же отмщения! И только это! Если у вас иные разногласия, то и решаться они должны в суде, а не путем поединка! — великий князь выразительно посмотрел сначала на одного, затем на другого.

— Это вопрос чести. — подтвердил приемный отец.

— Вопрос чести. — повторил за ним Вениаминов.

— Хорошо. Я буду наблюдать за поединком и следить за тем, чтобы не нарушался дуэльный кодекс. Господа, напоминаю вам, что запрещено пользоваться любым оружием, кроме оговоренного. Запрещено наносить удары противнику в спину, наносить удары лежачему, а также метать оружие. Дуэль будет остановлена после громкой и четкой просьбы одного из участников, а также вследствие невозможности кого-либо из участников держать в руках оружие.

— Подобной просьбы не последует, Ваше императорское высочество. — глядя в глаза приемному отцу, заявил Вениаминов, чеканя каждый слог.

— Не последует. — согласился папаня.

— Если вы готовы, господа, то берите ваше оружие и по моей команде начинайте.

Дуэлянты разошлись к своим оруженосцам.

— Сереж, а что это за оружие? — забрав свою руку у тетушки, поинтересовался я, подойдя к одному из бастардов деда (вспомнив, как того зовут), когда в руках у приемного отца оказались два