Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

А теперь дротики сыпались с неба смертоносным градом, и сэр Джордж слышал, как они барабанят о поднятые щиты. Раздались крики боли — дротики таки находили свою цель, вонзаясь в тела, но большая часть из них либо отскочила от щитов, либо застряла в них.

Постепенно град дротиков прекратился — похоже, нападавшие были обескуражены своей неудачей. Они не имели понятия о щитах, а ведь на Земле их применяли с незапамятных времен! Обычно павезы использовали при осадах, защищая лучников от ответных выстрелов, а не в открытом поле. Связано это было с тем, что людям-лучникам нужны были для стрельбы обе руки, так что павезами их либо прикрывал кто-то другой, либо их устанавливали на специальные подставки. Но жители Шаакуна имели по четыре руки и потому могли защищать себя сами. Поначалу они ощущали себя более уязвимыми по сравнению с теми, кто держал оружие во всех четырех руках, но, попрактиковавшись со щитами, начали привыкать к ним и оценили по достоинству. Теперь они орали не хуже атакующих, всячески издеваясь над тщетными потугами копьеметателей поразить их.

Вражеская армия продолжала бежать вперед, выкрикивала яростные боевые кличи и оскорбления, но никто из союзников не пытался больше броситься ей навстречу. Когда обе колонны приблизились, он выкрикнул еще один приказ, и его собственные копьеметатели вступили в дело. Огонь их из-за павез был не так густ, как у нападавших, но отчасти это компенсировало количество стрелков, поскольку их барон вербовал в свою армию с особым упорством. Набрать их было непросто, ведь четырехрукие отдавали предпочтение рукопашному бою, точно так же как и французские рыцари. Дротики и копьеметалки были охотничьим оружием Шаакуна, и большинство четырехруких умело владеть им, не считая подходящим для серьезного боя.

Сэр Джордж решил эту проблему, проявив свойственное ему упорство, и переупрямил-таки несговорчивых союзников, в результате чего половина сражавшихся на его стороне четырехруких пошла в копьеметатели. Многие из них, правда, настояли на том, чтобы как сменное оружие взять топор или цеп, но у каждого был по крайней мере один колчан, полный дротиков, и теперь они смертоносным градом обрушили их на врагов.

Результат был именно такой, как и предсказывал сэр Джордж. Несмотря на то что копьеметатели врага могли использовать все четыре руки и огонь их был вдвое гуще, они сразу же понесли большие потери. Воины сэра Джорджа убирали павезы и открывались лишь тогда, когда метали дротики сами. Противники же их были совершенно беззащитны. Сначала копьеметатели, а затем и наступающие колонны секироносцев стали заметно замедлять ход. Передние ряды их редели с устрашающей быстротой, а задние, натыкаясь на утыканные дротиками тела соратников, не слишком-то на них напирали.

Половина копьеметателей сэра Джорджа сосредоточила свой огонь на шедших во главе колонн воинах. Другая половина продолжала метать копья во вражеских стрелков. Воздух был полон летящих дротиков, боевых кличей, пыли, воплей раненых и умирающих четырехруких, и сэру Джорджу все труднее было следить за картиной разворачивавшегося перед его глазами сражения.

— Компьютер! Передай Рольфу, чтобы тот ударил по правой колонне!

— Принято, — ответил бесстрастный голос, и мгновением позже над полем боя прозвучал странный звук — словно сотни людей разом ударили по струнам расстроенных арф. Лучников было намного меньше, чем копьеметателей, но их скорострельность была выше, били они дальше, точнее, а доспехи, которыми снабдили их «производственные модули» демонического шута, почти полностью защищали владельцев от вражеских дротиков.

Стрелы с отточенными стальными наконечниками посыпались на правую колонну, которая меньше пострадала от копьеметателей сэра Джорджа, и последствия этого не замедлили сказаться. Четырехрукие падали один за другим, и вскоре колонна остановилась, увязнув в телах мертвых и раненых. Атакующие замешкались. Поредевшие передовые ряды окончательно остановились, потрясенные и сбитые с толку, представляя собой великолепные мишени, по которым промазал бы разве что слепой. Драгоценные мгновения утекали одно за другим, и вместе с ними исчезала вероятность того, что четырехруким удастся каким-то образом переломить ход сражения. Сэр Джордж десятки раз видел такие ситуации — это был момент, когда вера в близкую победу внезапно превращается в ужас поражения, — и сейчас же все понял.

Колонна потопталась еще несколько мгновений, колеблясь под страшным градом стрел и дротиков, а потом начала рассыпаться. Сплоченная масса воинов исчезла словно по мановению волшебной палочки, превратившись в охваченную паникой толпу. И вот уже толпа эта обратилась в бегство. Теперь каждый из бегущих думал только о себе, каждый спасался, как мог…

— Скажи Рольфу, чтобы переместил копьеметателей! — рявкнул сэр Джордж. — Передай Уолтеру и сэру Ричарду приказ выдвинуться вперед и обойти моутхай справа. Пусть нападут на них с тыла!

— Принято.

Итак, правая колонна была разбита и обращена в бегство, но левая все еще продолжала наступать. Сэр Джордж предпочел бы остановить ее стрелами и дротиками, однако атакующие отвернули от центра и оказались вне досягаемости его лучников. Колонна отклонились слишком далеко вправо, и ребятам Грэйхэма было их не достать. Что ж, пусть сосредоточат огонь на копьеметателях врага, чтобы окончательно подавить их сопротивление и позволить союзникам, поддерживаемым отрядом сэра Брайана, состоящим из пеших и конных латников, докончить разгром колонны.

Дротики продолжали лететь навстречу наступающим до последнего мгновения. Смертоносный град пробивал бреши в их рядах, но четырехрукие все же продвигались вперед, охваченные боевым азартом и жаждой вступить в рукопашную схватку. Ряды заостренных кольев и густо рассыпанные между ними кальтропы замедляли их наступление, однако остановить не могли. Четырехрукие гибли десятками, сотнями, а живые шагали по их трупам, оглашая окрестности леденящими душу боевыми кликами. Они стремились во что бы то ни стало добраться до трусливых врагов и показать им, как воюют настоящие мужчины.

То же самое жаждали сделать истомившиеся в обороне союзники сэра Джорджа, Они чуяли, что в битве уже наступил перелом, и рвались в бой в предвкушении скорой победы. Потери, понесенные ими в перестрелке дротиками, были несравнимы с теми, какими они могли бы быть. Какими бы они были непременно, не будь у них павез, на использовании которых настоял двурукий командир. И вот наконец этот самый командир звал их в бой. О, теперь-то они покажут ему свою мощь! Теперь они проучат этих дерзких крикунов, обвинявших их в трусости и слабосилии!..