Путешествия вокруг света - Отто Коцебу

10 января 1826 г. наш шлюп был готов к отплытию. В тот же день мы покинули Манилу, не имея на борту ни одного больного.

Глава XV. Остров Св. Елены

Свежий северо-восточный муссон благоприятствовал нашему плаванию. Уже 21 января мы пересекли экватор в долготе 106°25′в., а 25-го, пройдя между островами Суматра и Ява, достигли Индийского океана. Таким образом, наш корабль благополучно пересек Китайское море от его северных до южных границ. Я взял курс на мыс Доброй Надежды, где рассчитывал дать отдых команде.

Когда мы находились под 104° в. д. и 12° ю. ш., восточный ветер сменился западным (явление исключительное для этого времени года!) и вскоре достиг штормовой силы. Все небо заволокло черными тучами, из которых на нас обрушился сильнейший ливень. После полуночи, когда шторм еще более разбушевался, мы увидели в кромешной тьме явление, которое вызывается электризацией атмосферы и известно под названием «Кастор и Поллукс».

Это были два светящихся шара, которые по величине и яркости можно сравнить с планетой Венера, какой она представляется с Земли. Шары показались два раза подряд в одном и том же месте, на несколько дюймов ниже конца самой длинной из наших рей. Расстояние между шарами не превышало полуфута; оба раза они появлялись на несколько минут. Должен сознаться, что в полной темноте, при реве шторма и клокотании волн это явление произвело зловещее впечатление не только на команду, не находившую ему объяснения, но и на меня самого.

Встречные ветры замедляли наше плавание. 22 февраля мы пересекли меридиан Иль-де-Франса [остров Маврикий] в 340 милях от этого острова. Штормы следовали один за другим. Позже, будучи на острове Св. Елены, я узнал, что в это время в районе Иль-де-Франса свирепствовал ураган, от которого пострадало несколько кораблей, находившихся вблизи берегов; часть из них осталась без мачт.

Город Джемстаун на острове Св. Елены

Рисунок первой четверти XIX в.

Возможно, наш шлюп постигла бы столь же печальная участь, если бы мы проходили тогда на сотню миль ближе к Иль-де-Франсу или к острову Бурбон [Реюньон]. Вообще я не советую морякам без крайней на то необходимости приближаться к этим островам в период между серединой января и серединой марта, ибо в данное время года там свирепствуют сильнейшие бури, ежегодно причиняющие много бед даже на суше.

На другой день мы нагнали большой фрегат «Бомбей», принадлежащий английской Ост-Индской компании. На нем находились в качестве пассажиров губернатор Батавии барон ван дер Капеллен и его супруга, с которыми мы вскоре познакомились на острове Св. Елены.

15 марта наш шлюп обогнул мыс Доброй Надежды. Я собирался было стать на якорь в Столовой бухте, но основательный шторм, налетевший с северо-запада, своевременно напомнил нам о том, сколь опасно здесь находиться в такое время года. Поэтому мы прошли мимо без остановки и взяли курс на остров Св. Елены.

25 марта мы пересекли с востока на запад триста шестидесятый [нулевой] меридиан, а потому потеряли целые сутки. В тот день должна была быть пятница; нам же пришлось считать ее уже субботой.

29 марта мы подошли к острову Св. Елены и стали на якорь у городка Сент-Джемс [Джемстаун]. Весь экипаж был здоров и бодр. Однако наше хорошее настроение было вскоре омрачено полученным здесь известием о кончине императора Александра.

Я должен еще раз принести здесь искреннюю благодарность почтенному губернатору острова Св. Елены бригадиру Александру Уоккеру за исключительно теплый прием, оказанный мне и моим спутникам, и за неустанные старания сделать наше пребывание на острове как можно более приятным. Губернатор устраивал для нашего развлечения балы и обеды, а также был готов исполнить любое наше желание. Он даже разрешил нам в виде исключения посетить знаменитый Лонгвуд, где в печальном одиночестве окончил свой блестящий жизненный путь Наполеон [299].

Мы отправились в Лонгвуд верхом чудесным солнечным утром. Прелестный городок Сент-Джемс расположен в лощине между двумя весьма высокими, крутыми и бесплодными утесами вулканического происхождения. Его приветливый вид еще более подчеркивает мрачность ближайших окрестностей. Покинув Сент-Джемс, мы стали взбираться по вырубленной в скалах зигзагообразной дороге на крутые, неприступные от природы горы. По одну сторону от нас тянулись почти вертикально уходящие ввысь утесы, по другую — не менее отвесные обрывы. Дорога очень узка и лишь в некоторых местах достигает в ширину 3 саженей. Но для безопасности путников вдоль обрывов устроены каменные перила, так что человеческим жизням здесь могут угрожать лишь обвалы, когда большие куски скал обрушиваются вниз, увлекая за собой все встреченное на своем пути.

Приложив некоторые усилия, мы достигли наиболее высокой части острова, где тропическая жара, стоявшая тогда в низинах, сменилась освежающей прохладой. У наших ног раскинулся весь остров, который выглядел отсюда совсем иначе, чем со стороны моря.

Мореплаватель видит с корабля лишь высокие черные зубчатые скалы, вертикально поднимающиеся из моря среди яростного прибоя. Более или менее безопасная высадка на берег возможна только у Сент-Джемса.

Дорога к Лонгвуду вблизи Джемстауна

Рисунок первой четверти XIX в.

Напрасно ищет глаз моряка хоть клочок покрытой зеленью земли. Кажется, будто сама природа избрала этот остров в качестве тюрьмы для государственных преступников. Совсем иной вид имеет остров Св. Елены, если взирать на него сверху, то есть оттуда, где мы находились. Живописные, приветливые пейзажи внутренней части острова представляют разительный контраст с его береговой полосой, как бы оцепеневшей в мрачной неприступности. Однако такой приятный вид имеет только западная часть острова, защищенная от воздействия пассата. Что же касается восточной части, где жил Наполеон, то она столь же сурова и мрачна, как и скалистая береговая полоса. Постоянно дующий сильный пассат приносит сюда облака и туманы, которые задерживаются вершинами гор и изливаются на землю проливными дождями, часто вызывающими наводнения. Воздух в данном районе в течение большей части года отличается нездоровой влажностью. Все это лишает здешнюю почву плодородия. Поблизости от Лонгвуда можно встретить лишь чрезвычайно убогую разновидность каучуковых деревьев. Высота их не достигает и

1 сажени, а стволы сильно наклонены в направлении ветра. Отсюда видно, как вредно влияет здесь пассат на живые организмы.