Перстень Сварга - Веда Корнилова

- Хватит издеваться! - прохрипел связанный.

- Верно, хватит, тем более что работа на тайную стражу Руславии у тебя подошла к концу - в этом можешь не сомневаться. Сейчас ты мне расскажешь, как дошел до такой жизни, а потом я решу, как с тобой поступить дальше.

- Что, пытаешься отыграться за прошлое?

- Мне нужно узнать, кого ты продал, когда и за сколько. Советую говорить правду, а не то…

- И что же меня ждет в этом случае?

- Ты меня знаешь: не захочешь говорить, я на тебя и время тратить не буду. Просто уйду, а ты останешься, только с ножом под ребрами. Мне свидетели на хвосте не нужны.

- Лучше признай, что за прошлое счеты сводишь.

- Я жду, а время идет.

- Лавр, давай договоримся…

- Со мной и не такие, как ты, пытались договориться, только ответ для всех был один. Итак? - Бел достал нож, на длинном узком лезвии которого появился блик от огня свечей. - Или говоришь, или…

- Ладно! - голос мужчины стал сух и деловит. - Что именно тебя интересует?

- Об этом я тебе уже сказал. Со слухом у тебя проблем нет, так что повторяться я не буду.

Вздохнув, мужчина заговорил, и его рассказ был долгим. Там упоминалось множество имен, фактов, дат, и вскоре Олея стала слушать вполуха, тем более, что вся история была довольно простой. Гавер, сосланный(?) в Канрай на агентурную работу, очень быстро понял, какие тут вращаются деньги, а так как делать ему особо было нечего, то от безделья мужик занялся кое-какими махинациями (что, вообще-то, ему было категорически запрещено). Начинал с сущей ерунды, какой тут грешит едва ли не каждый, а дальше… Ну, аппетит приходит во время еды, и постепенно Гавер стал заниматься все более и более рискованными делами, которые, однако, и доход ему давали несоизмеримо больший. Довольно долгое время денежки исправно шли к нему в карман, и мужик начал всерьез подумывать о том, как бы ему еще расширить свои дела, но в один далеко не прекрасный момент стража прихватила его на горячем. Отправляться на пожизненные работы в подземные выработки Гаверу, естественно, не хотелось, и он не нашел иного выхода, кроме как выложить все о себе тайной страже Маргала. Естественно, после этого он сразу же был освобожден, и с тех пор так и сидит здесь, почти что под домашним арестом, покидая дом лишь по разрешению.

А недавно к нему пришли и сказали о том, что, возможно, здесь появится человек, который несет очень ценный груз. Вернее, их, скорее всего, будет двое - мужчина и женщина, и при первом же появлении этих людей он любым способом обязан дать знать это тем, кто наблюдает за его домом. Как знать? Немного сдвинуть занавесь на окне, и этого будет вполне достаточно для того, чтоб сюда кинулись те, кто сидит в доме напротив. Об этом же с ним и сегодня говорил тот человек, что приходил совсем недавно… Что именно было сказано? Дескать, эту пару опознали, и сейчас перекрыты все дороги, ведущие к границе, а заодно усилено наблюдение и за самой границей. В городе тоже все наглухо перекрыто, потому как велика вероятность того, что эта парочка заявилась в Канрай…

Н-да, подумалось Олее, и что у них за жизнь такая - опять надо думать, как в очередной раз выползти из жуткой передряги! Вновь они с Белом находятся вдвоем в незнакомом городе, и опять все вокруг обложено, словно на охоте, а дичи вновь надо хорошо подумать, как суметь убраться от охотников с неповрежденной шкурой.

Тем не менее, слушая Гавера, даже Олее было ясно, что этот человек очень многое не договаривает, только вот выяснять о чем именно он предпочитает умалчивать не было ни малейшего желания - и так все ясно. Меж тем Гавер постепенно успокаивался, и на его лице появилось что-то вроде улыбки.

- Слышь, Лавр, не валял бы ты дурака, а? Я же в курсе, что за артефакты ты раздобыл! Знаешь, сколько золота могут отвалить за то, что ты несешь? Не на один век хватит!

- Гавер, у тебя голова что, совсем не работает? - вздохнул Бел. - Пожалуй, я был прав в своем невеселом предположении - мозги у тебя жирком заплывают. Неужели не ясно, что делиться золотом с мелкой сошкой никто и не подумает? Наоборот, уберут, как ненужного свидетеля. На звонкую монету желающих наберется более чем достаточно и помимо тебя. Там, где схлестываются интересы знатных людей и большой политики, от таких, как ты, избавляются одним движением пальца, и никто из тех акул потом не вспомнит о мелком пескаре, которого проглотили, и даже не заметили.

- Нет, Лавр, нет! - задергался пленник. - Развяжи меня, и я свяжу тебя с такими людьми, которые нас не обманут! Только представь, как мы будем жить…

- Мы? - чуть усмехнулся Бел.

- Да, мы! - разошелся пленник. - Думаешь, мне тут легко жилось все эти годы? Между прочим, в том, что я оказался здесь, есть и часть твоей вины! Если бы тогда удила не закусил, и не стал упираться на своем, хотя и без того было понятно, что тебе больше ничего не отломится… В результате начальство встало на твою сторону, а я пострадал, хотя почти не имел отношения ко всей этой паршивой истории. Для меня направление сюда было чем-то вроде ссылки, неужели тебе это не ясно? С дорогой родины на проживание мне привозят сущую мелочь, прозябаю едва ли не в нищете, а посмотри, что творится вокруг! Некоторые их местных деньги только что не лопатой гребут! А я что, хуже их?

- Про порядочность и долг, как я понимаю, с тобой говорить не стоит? - поинтересовался Бел.

- Скажите пожалуйста, какие мы честные! - скривил губы пленник. - Ах, да, тут некоторые считают себя выше остальных, потому как имели счастье родиться в семье, преданно кладущей свои жизни на алтарь государственной службы!

- Заткнись… - Бел по-прежнему не повышал голоса. - А не то у меня нервы в последнее время тоже, знаешь ли, поистрепались.

- Погоди! - продолжал увещевать Гавер. - Ну, вернешься ты домой в звании героя, но судимость-то с тебя никто так и не снял! Многие по-прежнему считают тебя жестоким насильником - ведь по суду ты был признан виновным во всех тех преступлениях, в которых тебя обвиняла моя сестрица! А изменить дурное мнение о себе в глазах людей почти невозможно. Как говорят на Востоке - у лжи длинные корни, и выкорчевать их почти невозможно. Косые взгляды, перешептывания за спиной будут сопровождать тебя всю оставшуюся жизнь. Оно тебе нужно?

- Не твоя забота! - обрезал Бел.

Ничего себе! - растерянно подумала Олея. Оказывается, она и Бел - оба они находятся в одинаково паршивой ситуации, оба признаны виновными в том, что не совершали. Ее дома по приговору суда считают воровкой, его - насильником…

Меж тем Генар продолжал:

- Ты не знаешь всего… - при этих словах пленника у Олеи создалось впечатление, что он собирается выбросить свой главный козырь. - Она здесь.

- Что ты сказал? - а вот сейчас в голосе Бела Олея уловила легкую растерянность.