Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Значит, он ждал вечера, чтобы написать. Матвей не знает статуса их отношений с Женей. После ужина большинство пар оказываются в постели. И позднее СМС от бывшего может изрядно подпортить вечер. Реакция Евгения показала, что замысел Матвея удался. Не позвонил: Матвей в горах с Мариной. Анна истерично рассмеялась. Кружева жизни. Только жизнь способна сплести такой сюжет. Матвей просил у Бога знак. Они встретились, но Анна даже не заметила этого. К тому же она с мужчиной.

Входная дверь отворилась, просигналив «музыкой ветра». Звуки колокольчиков заставили Анну обернуться. Женя зашел в гостиную, быстрым шагом приблизился к столу, взял бокал и выпил залпом.

– В этом отеле нет ни одного Матвея, – констатировал он.

Анна замерла от удивления – не потому, что Женя опустошил бокал, а потому, что выяснял, есть ли среди постояльцев доктор, не зная его фамилии.

– Откуда ты знаешь, как его зовут?

– Ты сказала, когда мы ужинали в загородном ресторане перед Новым годом.

Подняла глаза к потолку, доставая из памяти файл. Так и было, но полного имени он не знал.

– Подумал: если найдут Матвея, позвоню тебе и узнаю фамилию, – словно прочитал мысли он.

– И зачем ты это узнавал?

– Хотел посмотреть ему в глаза! – он практически кричал.

Анна поразилась: до этого ей никогда не доводилось видеть Женю в таком состоянии.

– Хотел постучать ему в дверь и сломать пару пальцев, чтобы он запомнил, что не стоит отправлять бывшим СМС ночью.

Анна выдохнула. Его гнев нужно гасить спокойствием.

– Женя. Его нет в отеле. Значит, он видел нас в городе днем. Значит, специально ждал позднего вечера, чтобы прислать сообщение. Он хотел добиться именно такой реакции, какая у тебя сейчас. Успокойся.

Он активно жестикулировал, при этом на его лице Анна не видела проявления эмоций. Она внимательно посмотрела.

– Он меня достал! – не унимался Женя.

– Матвей – профессиональный манипулятор. Не ведись на его трюк. Тем более что мы только друзья.

Женя замер. И обессиленно присел на диван. Повернул голову и улыбнулся. Изменение состояния вновь поразило ее. В секунду он стал тем Женей, к которому она привыкла. Он пристально посмотрел ей в глаза. В его взгляде появилось нечто новое, чего она не замечала раньше. Протянул руку, чтобы дотронуться до нее. Анна неожиданно для себя отпрянула. Что это? Она не успела отследить реакцию – тело сделало это вместо нее. Животный инстинкт заставил ее поступить так. Его рука замерла в воздухе и вернулась на диван. Реакция Анны его остановила. Женя громко вздохнул.

– Хочу напиться! – громко сообщил он.

– Давай успокоимся. Уже поздно. Утро вечера мудренее, – вспомнила она пословицу.

Женя скользнул по ней пустым взглядом и сухо попрощался:

– Спокойной ночи.

– И тебе, – мягко ответила она.

Анна посмотрела на него внимательно, но вновь не прочла эмоций на его лице.

– Ты в порядке? – уточнила она.

Он уверенно кивнул. Анна направилась в номер. Закрыла за собой дверь и облегченно выдохнула. Ей хотелось бежать от Жени. И то, что он сам ее отпустил, стало спасением. Включила в комнате свет. В эту секунду прозвучала «музыка ветра».

Анна вышла на балкон номера: хотелось курить. Достала из пачки сигарету. В руках легкий тремор. Взгляд машинально устремился на соседний балкон. Хорошо, что Женя ушел, дав ей возможность проанализировать произошедшее.

Он не испугал ее своим поведением, но она однозначно испытала выброс адреналина. Реакции тела не давали перепутать его ни с чем. Учащенное сердцебиение, сбой дыхания, потеющие ладошки и тремор. Анна прочитала десятки исследований на эту тему и знала, в чем причина. Наше бессознательное, инстинкт самосохранения не отличает физическое насилие от психологического. При встрече с потенциально опасным человеком возникает реакция, сигнализирующая об этом. Тело кричит: «Бей или беги!» Но из-за незнания мы не делаем ни того ни другого. И тело вынуждено гасить энергию, выделенную для борьбы, эндорфинами. Мало кто знает, что эндорфины – не гормоны радости, а опиаты, наркотик, производимый телом, чтобы заглушить боль в случае травмы, полученной в бою с противником. Анна это знала. Пытаясь понять Матвея, она приобрела много знаний. Единственный способ нейтрализовать выброс эндорфинов – задействовать физический ресурс. Она вернула в пачку так и не зажженную сигарету. Бежать нет возможности, поэтому единственный способ – приседания.

Десять. Анна чувствовала, как напряжение отпускает. Она продолжала делать физические упражнения. Получается, что прикосновение Жени вызвало такую реакцию. А еще его микромимика. Иногда Анна ловила себя на мысли, что ей сложно читать его эмоции. Но не углублялась в размышления, оправдывая ситуацию тем, что он практически всегда спокоен. Но сегодня активная жестикуляция, громкий голос и при этом отсутствие эмоций на лице вновь привлекли ее внимание. Она остановилась. Холодный воздух и физические упражнения вернули телу уравновешенность. Анна зашла в комнату и взяла мобильный. Мельком взглянула на время. Открыла телефонную книгу. 23:20 – самое время для этого звонка. Гудок. Гудок.

– Привет, дорогая! – прозвучал беззаботный грудной женский голос.

– Привет. Не поздно?

– Что ты! Как раз самое время для «поболтать», – слегка растягивая гласные, ответила подруга.

– Таня, мне нужны твои мозги, – привычно сообщила Анна.

– Говори, – без обиняков ответила та.

Анна выдохнула. Они с подругой не виделись после встречи у нее на кухне. Пару раз созванивались. Но Анна проживала агонию, потом случилась поездка в Египет, после которой наступил период внутренней трансформации – освобождение от страхов отнимало силы. А те, что оставались, она отдавала роману.

– Тебе удобно разговаривать? Может, ты где-то отдыхаешь? – на всякий случай уточнила Анна.

– Я в Карпатах.

Громкий смех:

– Судя по всему, все в Карпатах.

Молчание Тани сигнализировало о вопросе.

– Я тоже, – пояснила Анна свою реакцию.

Обменялись парой фраз об отелях и договорились пообедать вместе.

– Что случилось? – вернулась к теме звонка подруга.

Анна кратко рассказала, как оказалась в горах, и о событиях вечера.

– Матвей однозначно манипулировал, – пришла к заключению эксперт.

– Это я как раз понимаю. Меня другое волнует: реакция Жени. Знаешь, в него как будто что-то вселилось.

– Или, наоборот, показалось истинное лицо, – перебила Таня, словно ясновидящая, считывая то, что не решалась произнести Анна.

Она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы озвучить свой вопрос.

– Понимаешь, его лицо практически не выражает эмоций. Мне трудно его читать. Я обращала на это внимание неоднократно. Но сегодня это особенно бросилось в глаза, – Анна поведала о произошедшем. – Что это может быть?

– Ты же сама знаешь ответ, если это не ботокс.

– Если его лицо неактивно, значит, неактивны его эмоции? – в тоне все-таки читался вопрос.

– Да, – уверенно подтвердила подруга.

– Признаком чего это может быть?

– Безразличия. Но в твоем случае это маловероятно, учитывая количество действий с его стороны. Поэтому отсутствие у него эмоций может быть признаком психопатии, социопатии или диссоциального расстройства личности.

Анна замерла. Вышла на балкон. Зажгла сигарету.

– И как это проверить?

– Психопаты могут быть социально адаптированы, но им трудно держать себя в рамках. Маска спадает в неожиданных или критических ситуациях – как сегодня. Поэтому наблюдение или провокация. Ты хорошо его знаешь?

– Мы знакомы несколько лет. Но я мало о нем знаю. В основном то, что касается его работы. А что значит провокация?

– Неудобные вопросы в неожиданный момент, – пояснила психолог. – Поспрашивай о его личной жизни. О дружбе. Пусть рассказывает о себе. А ты больше слушай и наблюдай. И еще: маска часто спадает, когда нарушают планы.

– Уточни, – попросила Анна.