Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

— Дай старику пинка ещё и от меня, — посоветовал я пирату. — Он обещал отдать мне этих кур, и вот что получил, пытаясь продать их в городе!

Пират и старик оба тупо посмотрели на меня.

— Это твои квочки? — удивлённо пролепетал пират.

О боги, — раздражённо подумал я, и для этого вы дали нам язык?

— Само собой. Но не укокошь хрыча, иначе я так и не получу от него квочек, — ответил я на тот же макар. — Бери себе одну, я возьму другую, на том и порешим… но хрыч мне ещё нужен.

Ростом я был выше пирата, по комплекции шире, у меня был более длинный меч, и я выглядел опасным. К тому же, на мне был красный платок, как и на нём. Пират неуверенно перевёл взгляд с меня на старика и обратно.

— Бери уже квочек, а хрыча оставь! — посоветовал я, может при этом я немного перегнул палку. От ворот к нам направлялось ещё два типа, у обоих на голове были красные платки. Они с любопытством смотрели в нашу сторону.

Один из них, тот что младше, был на удивление хорошо одет и чисто выбрит, другой — гора, а не человек — с лицом и шрамами бьющегося за деньги бойца.

Старик посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Я ещё никогда не видел этого парня! — выкрикнул он. — Он лжёт! — добавил он, указывая на меня дрожащей рукой. — Клянусь!

— Заткнись! — отозвался пират, пнув его в голову, раздался громкий хруст, и голова старика безвольно запала на бок.

Старик укоризненно посмотрел на меня, и его взгляд застыл. На штанах между его ног распространилось мокрое пятно, мы с пиратом оба перевели взгляд туда.

Вот тебе благоразумие и благие намерения.

— Оставь квочек себе, — предложил я, в то время как двое других подходили всё ближе. — Теперь уже всё равно нет разницы, — я попытался пройти мимо него к воротам, но теперь вызвал его подозрение.

— Погоди! — крикнул он. — Я тебя не знаю!

— Я тебя тоже, — отозвался я. — А ты знаешь всех в округе?

Он на мгновение задумался.

— Ага, — сказал он. — К команде какой посудины ты принадлежишь?

— А которая вошла сегодня в порт? — спросил я в ответ.

— «Синяя Корова» Кровавого Маркоса, — сообщил он.

— Вот видишь, — промолвил я и пошёл дальше, в то время как он задумчиво остался стоять.

— Эй, — позвал он. — Замри! — я услышал скрежет, когда он вытащил абордажную саблю из ножен. — Я с тобой ещё не закончил!

Два других пирата были теперь достаточно близко, чтобы взглянуть на мёртвого старика и кур, которые всё ещё размахивали крыльями.

— Эй, — крикнул один из новоприбывших. — Рендор, ты снова ищешь проблем? Никаких разборок в городе!

— Мы перед стеной, — запротестовал Рендор. — Он хотел сцапать моих квочек! — укоризненно добавил он, обвиняюще указав на меня своей абордажной саблей. Младший из двух пиратов, тот, что до сих пор выступал в роли представителя, многозначительно посмотрел на мёртвого старика и кур у ног Рендора.

— Я тебя предупреждал, Рендор, — равнодушно сказал он, оценивающе посмотрел на меня, а потом вопросительно на своего крупного спутника. Здоровяк пожал плечами.

— Мы перед стеной, Маркос.

Мужчина помоложе улыбнулся, но улыбка вовсе не была доброй.

Он обратился ко мне.

— Вы ещё не обнажили свой меч, — констатировал он. — Вы согласны на этот спор? Я возьму за вас ответственность на себя, — он презрительно посмотрел на Рендора, который теперь казался мне немного потерянным. — Только сделайте мне одолжение и пошлите его к Сольтару, иначе он испортит мне настроение.

Я кивнул, поскольку не мог придумать ничего лучше.

— Ну хорошо! — закричал здоровяк. — На жизнь или на смерть?

— Пусть подохнет, — крикнул Рендор, плюнув мне в ноги.

— Три удара на смерть — это правила, — объявил здоровяк. Не успел он это произнести, как Рендор уже бросился на меня с воплем. Видимо, других правил не существовало.

Я вытащил свой меч.

То есть, попытался вытащить. Лезвие Искоренителя Душ было отполированным и острым, словно бритва, к тому же, он всегда жаждал боя. А этот меч был мёртвой сталью и ржавым, он вышел из ножен лишь на ширину ладони, а потом застрял.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Абордажная сабля Рендора чуть не отсекла мне ухо, я ещё как раз вовремя успел увернуться. Поэтому бросив меч, я схватился за его руку с саблей, повернул, зашёл за спину парня, обхватил левой рукой его шею, развернулся и перебросил через плечо. Он ещё попытался вонзить в меня саблю, но было слишком поздно. Его тело описало дугу над моей головой, однако шея осталась там, где была. Раздался хруст, ещё громче, чем у старика, затем я отпустил его, и он упал на землю.

На штанах между его ног распространилось мокрое пятно.

Оба пирата и я взирали на Рендора, затем тот что моложе покачал головой.

— С мечом вы обращаться не умеете, мой друг, но вы всё равно хороший боец, — он наклонился и снял с Рендора ремень, разжав безжизненные пальцы, забрал абордажную саблю и вернул её в ножны. Затем снял ещё два золотых кольца с пальцев и выудил скорее тощий кошелёк из-под украшенного парчой дублета, чтобы протянуть мне ремень, саблю, кольца и кошелёк.

— Ничего другого он не заслуживал, этот парень всегда искал неприятности на свою задницу, — объяснил он. — Мне не нужно было брать его на борт, — он разглядывал меня, я же медленно протянул руку, чтобы получить свою добычу. — Мне пригодятся хорошие люди, прежде всего осмотрительный боец, — сказал он. — Я Маркос, капитан «Синей Коровы». Вы найдёте меня в «Жаждущем Кубке», но только три следующих дня, потом мы снова выходим в море.

Он подал здоровяку сигнал, тот поднял Рендора и забросил себе на плечо. Они повернулись и пошли обратно в город. Кровавый Маркос ещё раз оглянулся.

— Не забудьте про своих кур, — крикнул он и громко засмеялся, прежде чем отвернуться и уйти.

Я убрал кошелёк и кольца, а ремень с тяжёлой саблей забросил на плечо. Я сделал шаг к крепости, но потом остановился и посмотрел на старика.

В конечном итоге он умер, потому что сказал правду.

Конечно, всё было неоднозначно, но, по крайней мере, это было то хорошее, что я мог о нём сказать.

Я послал Сольтару безмолвную молитву, повернулся и схватив обоих «клушек», которые дико махали крыльями, направился к воротам крепости.

Там находилось старое караульное помещение, но стражников не было.

Так что я просто пошёл дальше.

На рынке я смог обменять двух тощих кур на половину жёсткого кролика. По крайней мере, он был уже жареным, и мне не пришлось сначала снимать шкуру. Поэтому немного позже я сидел на причале, недалеко от того места, где пришвартовались три могучих чёрных корабля, и делал вид, будто я местный.

Я уже слышал, что пираты одевались в яркие цвета. Что ж, отчасти это было правдой. На многих были одеты более или менее хорошо сохранившиеся остатки дорогой одежды, прежде всего чрезвычайно популярными были парчовые жилеты.

Однако, кажется, не имело значения, подходил ли такой предмет одежды к тому, что уже было на вас. Я увидел пирата в роскошно вышитой женской юбке и корсаже с открытой спиной, а к ним он носил красную куртку с расшитыми золотом бортами. Неизбежный платок был цвета лаванды, парень был щедро накрашен хной, а в шнуровку корсажа были вставлены два больших топора.

Я немного меланхолично улыбнулся, Армин, увидев его, упал бы в обморок. Но подавляющее большинство людей ходило босиком и в лохмотьях… Что ж, некоторые, когда-то дорогие одежды, были не в лучшем состоянии.

Сначала я тоже был босиком, поставил свои сапоги сушиться на каменный кнехт рядом с собой, оберегая разбухшие ноги. Их состояние научит меня, как ещё раз ходить в мокрых сапогах. Я уже сейчас боялся, каково мне будет снова втискивать мои распухшие и окровавленные ноги в сапоги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В этом старом городе-крепости был небольшой рынок, втиснутый между портом и узкими зданиями; там перемешалось всё великолепие и нищета. Были те, кого, словно господ, носили в паланкинах, а другие такими тощими, словно скелеты, и многие страдали от гнойных ран или язв.