Отдать свое сердце - Нэн Эскуит

Она и сама была поражена этой неожиданной вспышкой гнева. Поразмыслив немного, Лиз решила больше ничего не отвечать Роджеру, что бы он ни стал ей говорить.

— Добрый вечер, доктор Брукс, — услышала она в коридоре голос Роджера. — Да, миссис Бартон сейчас наверху, укладывает детей. Я скажу ей, что вы пришли.

Лиз убрала в шкаф последнюю чистую тарелку, и тут на кухню вернулся Роджер.

— Мне пора уходить, — сдержанно проговорила она. — Я не успеваю на автобус.

— Можете не беспокоиться. Я тоже уезжаю через несколько минут, так что вам лучше поехать со мной.

Лиз нахмурилась, но потом равнодушно пожала плечами:

— Как хотите.

В гостиную вошла Антея, за ней следом шел доктор Брукс, высокий человек в роговых очках, с темными волосами, слегка седеющими на висках. Он, видимо, решил проведать Тима, которого лечил от коклюша, но визит этот был скорее дружеским, чем врачебным. Казалось, Антея обрадовалась его приходу.

Наконец Лиз с Роджером распрощались с Антеей и доктором Бруксом и оставили их вдвоем — они стояли и разговаривали на кирпичной дорожке за домом.

По дороге в Истминстер Роджер молча курил трубку. На этот раз он твердо решил не извиняться перед Лиз, однако ему хотелось развеять возникшее между ними напряжение. Он не понимал, что с ним такое. В конце концов, если девчонка сама ставит себя в дурацкое положение из-за какого-то никчемного лодыря, то ему какое до этого дело? Сам-то он скоро отсюда уедет. И он вдруг воскликнул:

— А вы знаете — я ведь здесь уже месяц! Как быстро время бежит. Пора бы мне уже подумать о возвращении в Кению.

Лиз даже не посмотрела в его сторону.

— Вот как? А когда вы едете?

Роджер пожал плечами:

— Если подпишу контракт на следующий год, надо будет уезжать где-то в июле. — Тут вдруг ему захотелось ее подразнить, и он сказал с обычной своей саркастической усмешкой: — Но я не собираюсь вас обнадеживать. Не исключено, что я останусь здесь.

Щеки Лиз порозовели.

— О нет, я ничего такого не думала.

— Нет? — Он искоса взглянул на нее и тут же понял, что верно угадал направление ее мыслей. И как бы между прочим добавил: — Признаться, дядя Гарри предложил мне стать партнером в его фирме. Он видит, что сдает, что пора потихоньку кому-то передавать дела. Так что он как раз хочет, чтобы я остался.

— Понятно, — ответила Лиз.

Роджер нахмурился:

— Но я еще не решил, как поступить. Жизнь в Англии порой кажется мне довольно пресной. Но с другой стороны… не знаю… когда я думаю, что уже в июле надо будет уезжать отсюда… почему-то мне этого не хочется. Словно что-то удерживает меня здесь.

«Наверное, ему не хочется уезжать от Антеи», — подумала Лиз.

Ей не терпелось остаться одной. Укрыться в своей комнате под крышей, чтобы никто ее не беспокоил. Там она как следует поразмыслит над своими проблемами, и, возможно, ей удастся найти оправдание поведению Джеффа.

Она кое-как поужинала с четой Джордон, и, когда Роджер ушел в кабинет, Лиз извинилась и, сославшись на головную боль, отправилась в спальню.

Никогда еще она не была такой несчастной. Конечно, в их отношениях были свои подъемы и спады, но раньше у нее никогда не возникало чувства, что ее предали.

Если Джефф отложил свидание с ней, чтобы поехать с Сабриной, значит, Сабрина ему нравится больше. Что же делать? Она ведь не может просто взять и разлюбить Джеффа, потому что так будет лучше. Впрочем, Роджер советовал ей поступить именно так. Но что он понимает в любви?

Даже самые длинные ночи когда-нибудь заканчиваются, а утром все кажется не таким уж мрачным. Роджер с утра уехал, и в клинике был только мистер Джордон. Он уже начал потихоньку возвращаться к работе и дежурил в кабинете по часу, по два в день, но пока не выезжал на визиты и еще должен был оставаться дома недели две.

Сразу после обеда позвонил Джефф. Впервые за все время их знакомства Лиз не испытала привычного восторга, услышав его голос.

— Здравствуй, Джефф, — холодно произнесла она в ответ на его приветствие.

— Хотел тебе похвастаться — вчера у меня состоялась шикарная сделка. Приглашаю тебя отпраздновать это событие в «Вороне» завтра вечером. Что скажешь?

Лиз заколебалась. Все прошедшее показалось ей таким далеким, таким нереальным. Вот Джефф звонит ей, она слышит его голос, и все же… Она вспомнила вчерашний день. Как Джефф мог так поступить? Ее Джефф, которого она любит. А этот веселый, беззаботный голос, звучащий в трубке, принадлежал какому-то другому, незнакомому человеку.

— Я… не знаю, Джефф.

— А кто там с тобой? — поинтересовался он. — Хейворд, да-?

— Нет, я сейчас одна.

Джефф рассмеялся:

— Дорогая, у тебя такой голос, словно ты говоришь с другого конца света! Или с другой планеты. Ну ладно, если не хочешь завтра — давай в среду.

Ей вдруг невыносимо захотелось оказаться сейчас рядом с Джеффом. Посмотреть ему в лицо. Убедиться, что все те ужасные подозрения и страхи, которые мучили ее последнее время, безосновательны.

— Нет, я свободна завтра, Джефф. Спасибо большое.

— Отлично, Лиз. Тогда в семь часов в «Вороне». Когда увидимся, все тебе расскажу. До встречи, детка.

— До свидания, Джефф.

Ну вот, он все ей расскажет, когда они увидятся. И все сразу объяснится. Разумеется, у Джеффа были свои, и очень веские, причины так поступить. И с какой это стати она раздула из ерунды целую историю?

Следующие тридцать шесть часов Лиз провела в метаниях, переходя от отчаяния к надежде и обратно. Но первым ее чувством, когда она увидела Джеффа, шагавшего ей навстречу по обшитому темным деревом залу «Ворона», была надежда.

Он улыбнулся ей открытой беспечной улыбкой. Голос его был ласковым и приветливым, а в глазах светилась любовь.

Джефф заказал им по бокалу шерри. После того как старик Арнольд поставил на столик поднос с двумя бокалами и, шаркая ногами, отошел, Джефф поднял свой бокал, на мгновение нахмурившись.

— Что-то у тебя усталый вид, малышка. Хейворд заставлял тебя много работать?

Лиз отрицательно покачала головой:

— Да нет, что ты. Просто, наверное, дело в погоде. Так неожиданно пришло лето, правда?

— Да, погода отличная, — отозвался Джефф. — Не знаю только, хватит ли ее до ярмарки.

Лиз серьезно и внимательно смотрела на него поверх своего бокала. Она медленно произнесла:

— Расскажи мне… про свою сделку… в воскресенье. Ты выгодно продал лошадь?

Джефф кивнул:

— Сделка просто исключительная. Но все равно жалко, что пришлось из-за этого отменить наше свидание.

— Ничего страшного, — ответила Лиз. Она молила про себя: «Ну, Джефф, не откладывай больше, расскажи мне про Сабрину и… и объясни, почему вы катались вместе».