Боги тоже ошибаются - Тимур Расулов

   Через некоторое время в дверь кто-то вошел и придирчивой улыбкой осматривал нас, прикованных цепями к стенам. Мы выглядели беспомощными и жалкими. Он был облачен в одежды синих тонов. Несколько мгновений он лишь смотрел и о чем-то думал, но решив все же заговорить, начал:

   - Приветствую вас, о добрые гости, города сего! Меня зовут Атакапа. Кто из вас тут главный? - Атакапа обвел взглядом помещение и заметил меня в попытке поднять руку. Пред нашим взором стоял среднего роста, седовласый мужчина лет восьмидесяти, видом своим ничуть не напоминавший психопата-людоеда. С ним рядом, равно как и раньше, стоял мальчик лет одиннадцати. Атакапа часто поглядывал на ребенка, словно пытаясь увидеть в нем что-то, чего он ждал. Людоед подошел и обращался уже непосредственно ко мне. - Как вы уже, возможно, догадались, вы являетесь моими пленниками, но это ненадолго, то есть все зависит от вас. Panem et circenses... хлеба и зрелищ, так голосила римская чернь перед гладиаторскими боями в Риме. Удивительно, но прошло немало сотен лет, а люди остались такими же беспомощно бестолковыми и требуют все того же. Но как я, будучи главой этого скромного и экстремально дружелюбного города на отшибе, могу отказать в этом моим согражданам. - Он язвительно старался показаться добрым старцем и при этом и не пытаться скрывать своей истиной натуры. - Я вам предлагаю сыграть в истории этого города свою роль. Роль не простую, роль гладиатора тех сражений, которые проводились в древние времена. Вам нужно лишь уметь управляться с оружием и считать, что жизнь вас любит. - Оскорбительная улыбка, служила отрицанием ценности жизни пленников.

   - Думаю, что все со мной согласятся, и мы примем ваш теплый и радушный прием и выступим на вашем состязании, но нам бы хотелось узнать, когда это все произойдет. - Я кивнул на кандалы, сковывавшие мои движения. - А то не хочется считать себя пленником, тем более что мы будем рады биться за свои жизни на арене. - Пленники дружно закивали головами.

   - Сейчас время полдень, сегодня пятница, вам повезло, ждать долго вам не придется. Сегодня же ночью вы выступите на арене моего города, и, надеюсь, покажете все возможное свое умение выживать. Скажу честно, так я говорю каждому из тех, кто попадает в мое распоряжение. В последнее время заблудших душ в этих краях становится все меньше и ваше нахождение здесь стало искрой, которая разбудит в людях интерес к жизни. - Атакапа расхохотался, личные охранники, стоявшие позади, поддержали. - Отдохните, к полуночи вы должны быть готовы. - Старик развернулся и направился к выходу. - Охрана, снять с них кандалы. Пусть разминают руки, я не хочу, чтобы они были похожи на кукол, которые даже не в силах удержать меч в руках.

   Один из охранников поочередно подошел к каждому из нас и снимал цепи. Невероятно, но создалось такое впечатление, что даже дышать стало легче.

   - Можно задать вопрос, который нас всех интересует? - Глеб, мял кровавый след от снятых оков на запястьях. Атакапа остановился и медленно развернулся, чтобы рассмотреть любознательного пленника. Он подошел как можно ближе, и тщательно вглядываясь в лик Глеба, произнес:

   - Говори, если уверен, что этот вопрос достоин внимания. - В его глазах было неодобрение. Его заметно нервировало то, что его пленник позволяет себе слишком много, но он держался.

   - Откуда пришло ваше желание поедать людей, мне лично это не понятно, ведь еды полно. Леса полны живностью. Почему? - Голос Глеба дрожал от непонятной боли в районе сердца. Ему было одновременно страшно и чрезвычайно любопытно. Взгляд Атакапа от услышанного вопроса, слегка потух. Наверно ему впервые кто-либо не боясь смерти решился задать этот вопрос. Он вздохнул.

   - Когда в 2009 году я очнулся на дороге в лесу, не понимая, где нахожусь, со мной рядом лежало два тела, женщины и девочки лет шестнадцати. Как и все, я потерял память и не понимал кто они и кто я. Я не буду рассказывать, как я провел этот день, но расскажу я одно. Когда в животе у меня стало сжимать и колоть, ожидая очередного приема пищи, я прошелся в поисках чего-нибудь съедобного, но, не понимая всей флоры и фауны, я ел что попало, меня несколько раз даже стошнило. Я наткнулся обломок разбитой бутылки и поранил руку. У меня потекла кровь и я, не зная, как ее остановить открыл рот и начал инстинктивно высасывать кровь. Мне, оголодавшему скитальцу, вкус крови пришелся по вкусу и, вспомнив о телах найденных рядом с собой, я вернулся назад. Вот именно тогда я впервые попробовал человека. Но когда память ко мне приходила с каждым последующим днем, я осознал, что съел свою жену и родную дочь... Тогда я сошел с ума и возненавидел всех людей. Думаю этого достаточно, чтобы понять, почему я сейчас поступаю так, как поступаю! - Недовольный и раздосадованный крик донесся от Атакапы. - Все разговор окончен! Вы еще пожалеете, что спросили меня об этом. Многие годы я пытаюсь забыть о том, что случилось. - Стремясь как можно быстрее выйти из камеры, Атакапа скрылся за дверью.

   - Зря вы его так. - Сказал человек из личной охраны главы города и попятился назад к двери.

   Освобожденные пленники, массируя, тщетно пытались смягчить боль в запястьях. Из темноты, хромая вышел Саша.

   - А теперь друзья, нам нужно обсудить детали. Я постараюсь быть предельно точным в описаниях своего плана и его реализации, поэтому слушайте и запоминайте, потому как больше вам никто об этом не расскажет.

   После, примерно, десяти минут обсуждений, все пленники уже постарались ели слышно повторять слова сказанные Сашей и пытались найти себе возможность пристроиться на полу и уйти в свои собственные думы и мечты. Я долго думал о предстоящем событии. Я представлял как это будет происходить. Какие повороты и куда нам нужно будет сделать, чтобы не заблудиться. Память меня подводила в последнее время и я решил сделать несколько напоминаний для себя.

   Светозар о чем-то расспрашивал Сашу и негромко удивлялся, услышав ответы на свои вопросы. Глеб бродил по подвалу и напевал какую-то песню. Все остальные либо уже спали, либо пытались уснуть. Просто сидеть или лежать было сложно и позабыв обо всем на свете, я закрыл глаза и уснул. Это было на удивление легко сделать в столь неуютной обстановке. Мне приснился сон, в котором мое желание поскорее узнать чем кончится эта ночь, смогла заиметь, хоть и не реальные, но все же хоть какие-то образы.

   Я представлял себя в виде рудиария, мощного и в то же время опытного бойца, кем в действительности и являлся. Дышать было тяжело, шлем мешал расслабиться. Передо мной стояли закрытые решетчатые ворота. Я ожидал своего выхода на арену. На песке в это время бой уже заканчивался. Провокатор, держа обезоруженного самнита за голову поднял взгляд к толпе и ждал их решения судьбы проигравшего. Пальцы вниз, как и на знаменитой картине Жерома. Победитель ни капли не сомневаясь вонзает свой меч в шею воина. Едва различимый стон исходит от самнита и он испускает дух, на глазах сотен, а то и тысяч людей. Толпа взвыла от восторга, гладиатор поднял руку вверх будучи уверенным, что он непобедим. Решетка начала подниматься. Ликующие зрители провожали возгласами победителя. Вслед за ним, заросший сединой и с залысинами старик, веревкой, тащил по песку тело погибшего воина. Рядом со мной возник из тени ретиарий. Черная кожа раба сливалась с темнотой комнаты. Будущий враг скалил зубы в ожидании скорейшего начал состязания. Чем скорее мы начнем, тем скорее он вернется к обыденности и спокойно доживет день, а может еще несколько, а потом все заново.

   Мелодия, наигранная инструментами, возвестила о том, что пора выйти из тени и предстать на суд Императора на арене. Уверенным шагом я и мой чернокожий оппонент вступили на теплый, согретый солнечными лучами песок, щедро пропитанный кровью падших здесь ранее бойцов. Чернь жаждущими взглядами всматривалась в гладиаторов, которые вышли на их общий взор. Для них мы всего лишь свежее мясо, которое если и уйдет в небытие, то даже никто и не вспомнит. Толпа ждала пролития крови. Встав на изготовке друг против друга. Неожиданно открылись еще несколько ворот, из которых выбежало три льва. Львы были очень голодны, это было ясно видно по их слегка выделявшимся ребрам и безумным взглядам, направленными на нас. Теперь я и мой враг на время союзники. На нас надвигались три огромных, зрелых льва, которые не откажутся от свежего мяса. Как я понял потом львами были те, кто пожелал вкусить человеческого мяса, те, кто жил в этом городе.

   Два льва на подходе к своим жертвам не поделили место и начали драться. Нам это на руку. Плечом к плечу я и ретиарий решили воспользоваться возможностью и убить оставшегося в одиночестве льва. Мой чернокожий временный напарник начинает махать сеткой, концентрируясь для броска. И вот сеть наброшена. Беспомощный лев не может вырваться из сети и в его тело проникающими ранениями вонзаются трезубец ретиария и мой меч. Толпа нисколько не успокоившись. Начинает вопить еще громче. Им нравится то, что они видят. Последний раз поднимается грудь убитого льва и вот он окончательно мертв. Со спины были слышны все те же рычания львов, которые уже не плохо успели друг другу навредить. Обагренная кровью золотистая шкура львов уже не была такой привлекательной. Быстрые удары лапами по голове дезориентировали друг друга. Один из львов упал на бок и оборонялся уже лежа. Лев, чье преимущество было очевидно часто пытался вцепиться в шею противника, но тот все же пытаясь сопротивляться и отвечал ударами когтистых лап. Еще пару мгновений и все же стремление победить преодолело стремление обороняться. Лев все же смог вцепиться в шею и умертвить своего противника. Есть себе подобного лев не собирался, тем более, что рядом находились два более подходящих для поглощения объекта. Хищник поднял окровавленную морду и взгляд его упал на меня. Мне стало жутко страшно от мысли послужить пищей для существа, которое скорее всего даже не понимало всей ценности человеческой жизни в целом. Я не мог и пошевелиться под натиском его пламенеющего взгляда. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, лев начал набирать скорость, двигаясь прямо на меня. Пару мгновений я не мог сдвинуться и с места, я впервые увидел льва, но его мысли были уже только о том, чтобы меня съесть. Я тяжело сглотнул. Лев за пару секунд преодолев расстояние разделявшее меня с ним пригнул. Вспышка света и все вокруг начало казаться замедленным. Голоса людей, кричавших от неистовства, превратились в замедленные басовые звуки. Я закрыл глаза. Мир для меня сейчас был частью чего отдаленного, я же являлся сам себе миром и вселенной в одном лице. Глубокий вздох наполнил мою грудь. Что-то могущественное давало мне возможность сконцентрироваться, чтобы не умереть. Я поднял веки и вцепился обеими руками в меч. Время снова вернулось в нормальное русло и уже всего лишь десятые доли секунды отделяли мою голову от оглушительного удара лапы льва. Я резко выставил меч вперед, ожидая момента, когда лев напорется на него. Меч вонзился в плоть животного, но лев успевает ударить меня своего огромной лапой и оглушительный звон основательно устанавливается в ушах. Я падаю навзничь. В глазах моих темнеет. Мутный образ чернокожего раба стоящего надо мной, возникает на фоне ослепительного солнца.