Рыкарь - Никита Гримм

и дарило последние теплые дни. Впереди у меня был новый учебный год. Пора было отправляться в столицу Империи…

* * * * *

РИ, Санкт — Петербург, Николаевский вокзал

— Внимание, дамы и господа, пассажирский поезд комфорт — класса "Байкал" прибывает на третий путь через двадцать. Температура в столице составляет… — Я разлепил сонные глаза и сил на своем месте. Дед, Софья и Конев сошли с поезда ещё в Новосибирске. Но дед толи неверно объяснил, то ли его не поняла женщина — кассир бальзаковского возраста на железнодорожном вокзале в Иркутске, но в моем купе оказались выкуплены оба места вплоть до столицы. Как вы думаете, чем я занимался последние два дня дороги? Правильно! Я спал! Все-таки три недели сна по четыре пять часов в сутки изматывают, и не организм в целом, все же в становлении рыкарем есть свои плюсы, но вот нервную систему та точно! И два дня я потратил на то, чтобы нормально выспаться и отдохнуть. О, это великое блаженство — сон…Но все хорошее, как говориться, заканчивается. Так и мое отшельничество в поезде. Вот что мне понравилось в поезде, так скажем, "люкс" класса, так это наличие своей душевой в каждом купе. Я быстро встал, умылся, принял душ и начал собираться на выход. Бриться не стал, так как официальных встреч у меня сегодня не планировалось. Да и подстричься бы не мешало… Так что на сегодня все мои планы были расписаны всего в двух пунктах: добраться до дома и сходить в цирюльнику, кабинет которого располагался через три дома от моего на Декабристов…Такси я поймал быстро, не смотря на то, что рядом с Николаевским вокзалом не было припарковано ни одной машины. Дом 21/2 по улице Декабристов встречал меня тишиной и покоем. Я вошел во внутренний дворик через калитку и устроился в беседке, которую так любил мой сосед с первого этажа. — Доброе утро, Матвей Александрович, давненько мы с вами не бэсэдовали. — С улыбкой из задней двери квартиры первого этажа вышел господин Арик Давидович Эльман, хозяин аптеки и мой сосед. Старый еврей с молодыми глазами все также был тучен и жизнерадостен. Он вышел из квартиры с термосом, складным столиком и газетой под мышкой. Своему стилю он не изменял: идельно чистые лакированные туфли, черные брюки, нарукавники и жилетка, белоснежная рубашка, черная шапочка — ермолка и золотой крючок с цепочкой карманных часок, тянущейся до кармана жилетки. — Доброе утро, Арик Давидович. И правда, давно не виделись. Я не узнал вас сразу, явно лето пошло вам на пользу, как говориться, богатым будете. — С улыбкой отдал я коротки поклон. — Ой, ну шо вы говоритэ, в мои года, Матвей Александрович, главное богатство — это здоровье. — Арик Давидович присел напротив меня, поставив перед собой столик. Старый аптекарь открыл термос и налил в крышку — кружку ароматный кофе, чей запах моментально распространился по всей беседке. Он пригубил горячий напиток, причмокнув губами от удовольствия, затем поставил кружку на столик и, соединив пальцы, продолжил:- И как прошла ваша летняя практика, молодой чэловек? Таки мы можем вас поздравить с успешным окончанием первого курса Императорского Университета? — Я думаю, уже можете. Практика прошла спокойно, сидел внутри гарнизона, лечил солдат и офицеров, занимался прямой деятельностью по профилю. В общем, мне понравилось. Особо рассказывать нечего, Арик Давидович. Время пролетело быстро, я даже заметить не успел, что практика закончилась, и мне пора возвращаться обратно в Петербург. Почему я соврал? Во-первых, с Ариком Давидовичем мы были просто знакомы и всего лишь соседями, во-вторых, я просто не понимаю, почему я должен делиться событиями своей жизни, очень значимыми и имеющими особое значение, с малознакомым человеком. С ним меня связывает лишь соседство, да утренние беседы "ни о чем"… — Что же, тогда таки и поздравляю вас с успешным окончанием первого курса Императорского Университета. И да, прошу вас, — Старый аптекарь выудил из кармана брюк связку ключей, — это ключи от вашей квартиры, моя экономка наводила порядок в ней все прошедшее лето. Я взял на себя смелость поддерживать порядок в вашей квартире, хоть вы и не просили об этом, честно говоря, я решил, что вы просто забыли об этом, когда так быстро собирались убыть на практику. И да, с вас пятьдесят имперских рублей. — Пятьдесят? — Все верно, Матвей Александрович, право слово, я даже не думал, что в столь юном возрасте таки возможны проблемы со слухом! Помню, в свою бытность, я не имел никаких проблем со здоровьем, когда мои годы равнялись вашим, да, я обладал истинно богатырским здоровьем! И так, о чем это я? А, да! Вы должны мне пятьдесят имперских рублей: сорок пять рублей, которые я исправно выплачивал экономке, и пять рублей — за мое участие в решении ваших вопросов. Я тихо "крякнул", но полез за кошельком. Отсчитав пятьдесят рублей десятками, подошел к старому аптекарю и положил на столик, забрав связку ключей. — Благодарю за оказанную услугу, Арик Давидович. Я признателен вам за оказанную помощь. — Полно, Матвей Александрович, полно, право слово, шо вы так меня смущаете… — Махнул рукой старый еврей. — Тогда не буду вас отвлекать от утренней газеты. — Кивнул я и отправился в свою квартиру.

* * * * *

РИ, Санкт-Петербург, улица Декабристов, дом 21/2, 31 августа

Последние дни отдыха пролетели быстро, я потратил их на бытовые дела — заказ нового костюма, посещение цирюльника, покупка небольшого запаса кофе, поход в тир, посещение больницы Святого Георгия. В тире провел два дня, просто вспоминая навыки, в больнице узнал, что Володин сам уехал в отпуск на крымское побережье Черного моря отдыхать и вернется только тринадцатого сентября, так что и мне придется сидеть без работы. А связано это было с тем, что Володин дал распоряжение не приписывать меня ни к кому, кроме него самого.

Я спокойно принимал ванну после утренней тренировки, когда в дверь позвонили.

— Странно, я же никого не ждал… — Пробормотал я, выбираясь из ванной и натягивая банный халат.

Сырыми босыми ногами я прошлепал до входной двери. Единственным человеком, который мог ко мне наведаться в такую утреннюю рань, был Арик Давидович, старый аптекарь. Больше я пока никому не успел сообщить о своем приезде. Да и, честно говоря, просто не считал нужным. Близкие отношения у меня были только с Александром Кобылиным, а больше я ни с кем толком близко и не сошелся…

Звонок раздался уже в третий раз, и мне пришлось ускориться.

— Да, да, иду уже,