Нежный вечер в Исландии - Софи Пемброк

что он готов принять любое ее решение. И она любила его за это. Любила его, когда выходила за него замуж, и любит сейчас. Она даже не была уверена, переставала ли когда-нибудь любить его.

Но любви, как доказал ее неудавшийся брак и сломленные душа и тело, не всегда достаточно.

Любовь не сохранила жизнь их ребенку, не защитила от страданий во время беременности и не помешала ей уйти, когда она поняла, что этот брак ее просто уничтожит.

Хуже того, Винтер знала, что любовь не защитит ее от вспышек фотокамер и взрыва сплетен в социальных сетях, который непременно последует. Эти фотографии уже в Интернете, и весь мир снова наблюдает за ними, как раз в тот момент, когда им нужна приватность.

Винтер уже чувствовала, как слабеет ее новое «я», хотя была уверена, что изменилась и теперь сможет за себя постоять и иметь то, чего желало ее сердце, — Джоша и новую жизнь, которую построила для себя.

Однако теперь стало ясно, что новая жизнь не сложится. Она недостаточно сильна для этого.

Снова поддается панике, снова начинает сомневаться в себе.

Почему она думала, что на этот раз все сложится по-другому?

Даже если Джош переоценил свои взгляды на то, чего хочет от нее и от жизни вообще, если он готов поступать сообразно ее желаниям и пока не афишировать их отношения, с чего она взяла, что окружающий мир позволит им это?

Их отношения снова станут предметом постоянного муссирования в СМИ. И ни фильм, которому она отдала столько сил, ни ее новая карьера режиссера, ни ее возрождение из пепла не будут иметь ровно никакого значения. Потому что единственное, что интересует желтую прессу, — это то, с кем она спит.

«Я к такому не готова. Я не вынесу этого», — билось у нее в голове.

Для нее очень важно сохранить чувство собственного достоинства, даже если никому больше до этого нет дела.

Винтер с содроганием вспоминала пристальное внимание СМИ к ее браку, выкидышу и разводу. Она не могла пройти через все это снова. И она знала, что, если попытается, это, вероятно, положит конец любым отношениям, которые им с Джошем удалось наладить.

Но она также знала, что Джош хотел бы попробовать.

— Мы должны все отрицать, — выпалила она прежде, чем сердце возобладало над разумом. — Нам нужно выступить с заявлением, в котором будет четко и ясно сказано, что пока мы остаемся просто друзьями, не более того.

Обычно подвижное лицо Джоша застыло.

— Но это же не так!

Винтер покачала головой:

— Я еще не готова к тому, чтобы эта информация стала достоянием общественности. Пока.

— Но если это станет известно позже, все поймут, что мы солгали, — заметил Джош. Винтер поморщилась, и он продолжил:

— Если только ты не планируешь никогда не открывать секрет, что мы снова вместе. Снова вместе.

Так вот кем они были? Он уже превратил их связь в нечто большее.

А она на это не подписывалась. Она согласилась на любовную интрижку в Исландии, чтобы получить физическую близость, а также эмоциональную. И ладно, она вроде как согласилась продолжать отношения, когда позволяет ситуация… но договоренность, на которую она согласилась, не означала «снова вместе». Так ведь?

Очевидно, Джош считал по-другому.

Он обещал, что ему не нужно то, что она не могла ему дать, — та жизнь за частоколом, только семья и дети. Но он уже пытался сделать это.

Она чувствовала, как стены снова смыкаются вокруг нее. Ее охватила паника. Она говорила ему все это. Но, похоже, до него не дошло.

Сейчас она не могла затевать этот спор. Ей нужно прекратить разговор, все обдумать и постараться как-то исправить.

— Я не могу сейчас это обсуждать, — сказала Винтер. — Все произошло так внезапно… — Она лихорадочно искала оправдание, на которое он бы купился.

Что бы такое придумать, что заставит его отступить, по крайней мере, сейчас?

— Я не хочу, чтобы новости о нас с тобой затмили церемонию награждения в следующие выходные, — сказала она, ненавидя себя за эту ложь. — Это было бы несправедливо по отношению ко всем, кто так усердно работал над фильмом, не так ли?

— Я думаю, ты права, — ответил Джош, слегка замявшись.

— Так что, наверное, в сложившихся обстоятельствах будет лучше, если мы не будем встречаться до красной дорожки. — Если бы они встретились, он бы сразу понял, что дело вовсе не в фильме.

Она любила его. Она хотела его. Но она не могла быть той, кто ему нужен. Она снова подвела бы его, и на этот раз не пережила бы такое горе. Возможно, и он тоже.

Они оба любили слишком глубоко, чтобы сказать «прощай».

— Если ты действительно этого хочешь. — Его голос был холоден как лед.

— Так и есть, — солгала она.

— Тогда, думаю, увидимся на красной дорожке. — И Джош отключился.

Винтер невидящим взглядом уставилась на погасший экран. Однако слез не было.

Она сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить их обоих. Какой смысл теперь плакать?

Джош уставился на свой телефон, недоумевая, что, черт возьми, произошло!

Как они перешли от планирования провести три дня в постели к полному нежеланию видеть друг друга?

Он открыл свою страницу в соцсети и принялся рассматривать нечеткие фотографии, на которых они были вместе в Исландии.

Комментарии росли как снежный ком, некоторые восторженные и обнадеживающие, некоторые пренебрежительные, но в основном обвиняющие Винтер в том, что она хочет попиариться за его счет. Его поклонники так яростно набросились на Винтер, что он окончательно понял, почему она не хотела огласки.

Но теперь новости были на слуху…

Новый комментарий к посту блогерши, которая была с ними в Исландии, привлек его внимание.

«Она снова его завлекает. Какой ловкий рекламный ход для продвижения ее нового фильма».

Так ли это? Вряд ли. Он знает свою бывшую жену. Она не стала бы использовать его таким образом.

Другой комментарий гласил:

«Не могу поверить, что он позволит ей снова разбить ему сердце. Она никогда не была достаточно хороша для него».

Только Джош знал, что все было наоборот. Это он недостаточно хорош для нее.

Он продолжал просматривать комментарии, не в силах остановиться, хотя прекрасно знал, что никто из этих людей на самом деле ничего не знает ни о нем, ни о Винтер, ни о том, что с ними произошло в Исландии.

Однако все они составили свое мнение. Так же, как и после того, как Винтер покинула его пять лет назад.

Комментарии в СМИ и Интернете были