Нежный вечер в Исландии - Софи Пемброк

— Что именно ты предлагаешь?

Он тоже сел, прислонившись к деревянному изголовью кровати и подложив под спину подушку.

— Я точно не знаю, — вздохнул он. — Это зависит и от того, как ты относишься к происходящему между нами. Я просто… То, что я снова был с тобой на этой неделе, напомнило мне, как здорово было, когда мы были вместе…

— Не все было так уж здорово, — перебила его Винтер. — И это одна из причин, по которой я ушла.

— Я знаю. Я знаю это. Но… теперь мы стали старше и мудрее, верно? Тебе не кажется, что на этот раз у нас есть шанс все сделать правильно?

Винтер чуть отодвинулась. И Джош ощутил расстояние между ними, как порыв ледяного исландского ветра.

— Я не смогу снова стать той женщиной, которой была, когда вышла за тебя замуж.

Слова прозвучали довольно резко, но ужас, плескавшийся в глазах Винтер, был гораздо страшнее.

— Я этого и не желаю, — заверил он ее. — Мы оба изменились, и это хорошо. Мы выросли. Но я хочу проводить больше времени с той Винтер, с которой я познакомился здесь, на этой неделе. С той женщиной, которой ты являешься сейчас.

Винтер заметно расслабилась, однако настороженность в глазах не исчезла.

— Так ты думаешь, мы… встречаемся, как пара?

— Я имею в виду, что в некотором смысле мы уже проходили эту стадию. Но в других… — Он подумал об их свидании в музее пенисов и о том, как весело было просто потусоваться вместе. — Знаешь, ходить на свидания было бы здорово.

Легкая улыбка Винтер навела его на мысль, что она вспоминает то же самое.

— Согласна. — Затем улыбка исчезла с ее лица. — За исключением того, что… мы могли развлекаться здесь, потому что у нас был Лиам, который организовал нам уединение, тем самым предоставив возможность общения наедине. Как, по-твоему, мы справимся с этим в реальном мире? Особенно учитывая нашу сумасшедшую занятость?

Джош слегка откинулся на спинку кровати. Есть о чем подумать.

— Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь знал о нас?

— Я не хочу снова стать предметом сплетен блогеров и желтой прессы, не хочу снова стать твоей тенью. В прошлый раз все закончилось плохо. Если это повторится, я бы предпочла обойтись без зрителей.

— Уединение снимает напряжение, — задумчиво произнес Джош. — Мне это понятно.

— Если мы попробуем встречаться, это должно оставаться в тайне, только между нами, — настаивала Винтер.

Джош отбросил мысль о том, что она его стыдится или смущена их отношениями, и сосредоточился на смысле ее слов.

Она была напугана, это видно по глазам. Он и сам ошеломлен.

В прошлый раз и он и она были захвачены романтикой, все происходило словно в сказке.

На этот раз оба точно знали, как сильно могут навредить друг другу. Что, если все снова развалится? Новый разрыв уничтожит обоих. Нужно быть глупцом, чтобы не понимать этого.

Но все равно… он не мог не попробовать.

— Строго между нами, — пообещал Джош. — Мы просто… попытаемся. Ладно? Во взгляде Винтер все еще была некоторая неуверенность, когда она кивнула.

— Ладно.

Он обнадеживающе ей улыбнулся и обнял. Потом они легли на спину и смотрели, как танцует над ними ночное небо, пока не заснули.

Самолет в Лондон был битком набит, и Винтер порадовалась их билетам первого класса. Не в последнюю очередь потому, что в аэропорту они оказались в ВИП-зале и смогли спокойно попрощаться. Это оказалось труднее, чем она ожидала. Да, неделя была особенной, и она наслаждалась обществом Джоша. Однако за последние пять лет она построила свою собственную жизнь вдали от него. Больше не была его обожаемой сказочной принцессой и без труда перенесет разлуку. Она теперь не та юная, наивная, полная надежд Винтер. И не сможет ею стать. Слишком глубокими были раны от разбившихся надежд. По дороге в отель Лиама они выработали стратегию поведения относительно своей договоренности. Винтер не решалась назвать это отношениями, и они сошлись на понятии «договоренность», которое включало в основном встречи для развлечений и секс. Все должно было быть хорошо. И у нее нет абсолютно никаких причин скучать по нему еще до того, как самолет взлетел. Дженни тем временем выглядела так, словно было что-то, о чем она сожалела, оставляя позади. И она проводила слишком много времени с Лиамом… — Итак, — промолвила Винтер, обращаясь к своей помощнице, которая смотрела в иллюминатор, — как ты провела время в Исландии?

Дженни повернулась к ней лицом и удивленно выгнула бровь.

— Мы действительно собираемся говорить о моей сексуальной жизни, когда ты только что одарила бывшего мужа самым страстным из виденных мною поцелуев в зале ожидания аэропорта?

— Это было не так уж страстно, — пробормотала Винтер, пряча улыбку и опуская взгляд.

— Вот именно, что страстно, — заверила ее Дженни. — Серьезно, что там у вас происходит? Мы с Лиамом выдвигали всевозможные теории, но…

— Вы с Лиамом? Похоже, ты проводила с ним слишком много времени…

— Разговор сейчас не обо мне, — серьезно произнесла Дженни. — Как твоя подруга, я прекрасно помню, что происходило, когда вы с Джошем были вместе. И я хочу знать, что происходит сейчас и уверена ли ты, что это правильно?

— У нас договоренность, — ответила Винтер. — Все будет хорошо. Мы составили правила. Правило номер один: никто не должен знать.

— Идеальная основа для любовной интрижки, — процедила Дженни, не скрывая сарказма.

— Но это ведь договоренность, а не отношения, — возразила Винтер. — Сказка закончилась пять лет назад, и я не желаю ее повторения. Нам понравилось, как провели эту неделю, и мы хотим продолжить, когда позволят наши графики. И это все. Никаких появлений на публике как пара, никаких невыполнимых обещаний и тому подобное.

— Невыполнимые обещания? — нахмурилась Дженни. — Что ты имеешь в виду? Расстроенная, Винтер отвернулась к окну.

— Не имеет значения. Я не хотела этого говорить.

— Но ты сказала. А это значит, что ты так думаешь. Какие обещания, Винтер? — Дженни вздохнула. — Ты же знаешь, как это бывает, когда ворошишь прошлое. Никто не хочет туда возвращаться.

Винтер подумала о тех ужасных днях, неделях и месяцах после того, как потеряла ребенка. После того, как ушла от Джоша. Когда все, что у нее было, — это комната у Дженни и боль воспоминаний.

— Нет, — согласилась она.

— Вот поэтому ты мне и расскажешь, — настаивала Дженни.

— Я не за это тебе плачу, — упиралась Винтер.

— Я делаю свою работу за деньги. Но кроме того, ты — моя семья, и я уверена, что ты сделала бы для меня то же