Ходячий замок - Диана Джонс

– И о чем же вам насплетничали? – проворковал Хоул. Томно облокотясь о край стола, он пытался перехватить взгляд мисс Ангориан.

– О том, в частности, что у вас в обычае исчезать неведомо куда и потом неожиданно объявляться с треском и блеском, – отозвалась та.

– А еще? – Хоул пристально следил за всеми движениями мисс Ангориан таким взглядом, что Софи сразу поняла: единственный шанс для Летти – это если мисс Ангориан немедленно влюбится в Хоула.

Но мисс Ангориан была не из таких.

– Многое другое, в основном не к вашей чести, – ответила она и заставила Майкла вспыхнуть, поглядев сначала на него, а потом на Софи и дав тем самым понять, что это многое другое – не для их ушей. Она протянула Хоулу желтоватый листок с неровными краями. – Держите, – сурово сказала она. – Вы знаете, что это?

– Конечно, – кивнул Хоул.

– Тогда объясните мне, – попросила мисс Ангориан.

Хоул взял у нее листок. Вместе с листком он попытался прихватить и руку мисс Ангориан, так что имела место некоторая борьба. Верх одержала мисс Ангориан. Она спрятала руки за спиной. Хоул обезоруживающе улыбнулся и передал бумажку Майклу.

– Объясни ты, – велел он.

Пылающее лицо Майкла так и просияло, стоило ему взглянуть на листок.

– Ой, заклятье! А, я его знаю, это заклинание роста…

– Так я и думала, – с упреком в голосе перебила его мисс Ангориан. – Мне хотелось бы знать, что вы делаете с подобными текстами.

– Мисс Ангориан, – промурлыкал Хоул, – если вы и вправду слушали все то, что обо мне говорят, вы наверняка знаете, что я защитил диссертацию о заклинаниях и чарах. Неужели вы полагаете, будто я практикую черную магию? Заверяю вас, за всю мою жизнь я не сотворил ни единого заклинания… – Услышав такое наглое вранье, Софи не сдержалась и хмыкнула. – Даю вам честное слово, – добавил Хоул, испепелив Софи раздраженным взглядом, – это заклинание служит исключительно научным целям. Оно очень древнее и редкое. Поэтому я и просил его вернуть.

– Я и вернула, – пожала плечиками мисс Ангориан. – Не откажите в любезности перед уходом отдать мне тот листок с домашним заданием. Видите ли, фотокопии стоят денег.

Хоул охотно вынул сверкающую бумажку, но держал ее так, чтобы мисс Ангориан было не достать.

– Так вот, эти стихи, – протянул он. – Они мне покоя не дают. Никак не могу вспомнить, что там дальше. Вот глупость, право… Это ведь Уолтер Рэли?

Мисс Ангориан окатила его презрением.

– Конечно нет. Это Джон Донн. Очень известное стихотворение. У меня есть томик его стихов, так что, если хотите, можете освежить его в памяти.

– Прошу вас, – поклонился Хоул, и по выражению его глаз, следивших за тем, как мисс Ангориан рылась в книгах, Софи поняла, что в этот странный край, где жила семья Хоула, чародей отправился именно за этими стихами.

Но Хоул был не прочь убить одним выстрелом двух зайцев.

– Мисс Ангориан! – умоляюще воскликнул он, не забыв пристально осмотреть контуры ее фигурки, когда она потянулась за книгой. – Не откажитесь отужинать со мною нынче вечером!

Мисс Ангориан резко обернулась, зажав в руках толстую книгу. Вид у нее стал еще более суровый.

– Откажусь, – отрезала она. – Мистер Дженкинс, не знаю, что вам говорили обо мне, но вы наверняка слышали, что я по-прежнему считаю себя невестой Бена Салливана…

– Не имею чести знать, – отозвался Хоул.

– Он мой жених, – вскинула подбородок мисс Ангориан. – Он пропал несколько лет назад. Что ж. Хотите, прочитаю вам это стихотворение?

– Будьте так любезны, – кивнул Хоул, ничуть не смутившись. – У вас такой прелестный голос.

– Тогда я начну со второй строфы, – сказала мисс Ангориан. – Первая у вас в руках.

Читала она превосходно – не только мелодично, но еще и так, что вторая строка совпала по ритму с первой, а Софи раньше казалось, что это никак невозможно.

Ты – великий чародей?Зреть незримое рожден?Проскачи сто сотен дней,Сединою убелен,Чтоб, вернувшись, мне поведатьИ о дивах, и о бедахИ принестьЗлую весть:Честных женщин в мире несть.Если ты…

Хоул страшно побледнел. Софи увидела, как по его виску сползает капелька пота.

– Благодарю вас, – проговорил он. – Не надо дальше. Не хочу вас затруднять. В последней строфе речь идет о том, что даже хорошая женщина неизбежно окажется неверной, да? Вспомнил. Какая глупость. Конечно, Джон Донн.

Мисс Ангориан опустила книгу и пристально взглянула на него. Хоул вымученно улыбнулся:

– Нам пора. Вы не передумали насчет ужина?

– Нет, не передумала, – ответила мисс Ангориан. – Вы хорошо себя чувствуете, мистер Дженкинс?

– Просто лучше не бывает, – отозвался Хоул и потащил Майкла и Софи за собой – сначала вниз по лестнице, а потом в жуткую безлошадную повозку. Невидимые наблюдатели наверняка решили, что мисс Ангориан несется за ними по пятам с шашкой наголо. Они имели полное право на подобные выводы – особенно если учесть скорость, с которой Хоул запихал своих спутников в повозку и рванул с места.

– Что случилось? – спросил Майкл, когда повозка с ревом и скрежетом взлетела вверх по склону, а Софи изо всех сил вцепилась в сиденье. Хоул притворился, будто не слышит. Поэтому Майкл дождался, когда Хоул запрет повозку в сарай, и повторил вопрос.

– Ничего особенного, – небрежно отмахнулся Хоул, снова направляясь к желтому зданию под названием «Ривенделл». – Просто-напросто меня настигло проклятие Болотной Ведьмы. Рано или поздно это должно было произойти. – Открывая садовую калитку, он задумался, словно подсчитывая что-то в уме. Софи услышала, как он шепчет: – Сто сотен… Десять тысяч… Это примерно день Середины лета…

– Что – день Середины лета? – поинтересовалась Софи.

– Мне стукнет сто сотен дней, – отозвался Хоул. – А это, миссис Проныра, означает, что мне придется вернуться к Болотной Ведьме. – Софи с Майклом даже поотстали, завороженно глядя на таинственную надпись «ВАЛЛИЙСКАЯ ЛИГА РЕГБИ», которой была помечена спина Хоула. – Если держаться подальше от сирен, – продолжал шептать Хоул, – и не прикасаться к мандрагоре…

Майкл окликнул его:

– Нам надо зайти попрощаться?

А Софи спросила:

– А что с вами сделает Болотная Ведьма?

– Страшно подумать, – ответил Хоул. – Нет, Майкл, заходить попрощаться не надо.

Он открыл дверь матового стекла. За ней оказалась знакомая комната в замке. Стояли сумерки. Сонный огонек Кальцифера окрашивал стены в бледно-бирюзовые тона. Хоул откинул назад длинные рукава и подбросил Кальциферу полено.

– Она меня поймала, синяя ты морда, – понуро сказал он.

– Знаю, – отозвался демон. – Я почувствовал.

Глава двенадцатая, в которой Софи становится старенькой матушкой Хоула

Особого смысла в том, чтобы чернить имя Хоула перед королем, Софи не видела, особенно теперь, когда чародея настигло проклятье Ведьмы, но Хоул твердил, что сейчас эта задача стала еще насущнее.

– Мне понадобятся все силы, чтобы уйти от Ведьмы, – объяснял он. – Пусть лучше у короля не будет ко мне претензий.

И вот на следующий день Софи облачилась в новый наряд и сидела, довольная, хотя и несколько закостеневшая, поджидая, когда Майкл оденется, а Хоул выйдет наконец из ванной. Она коротала время, рассказывая Кальциферу о той далекой стране, где живет семья Хоула. Это помогало отвлечься от короля.

Кальцифера рассказ страшно заинтриговал.

– Так и знал, что он чужеземец! – воскликнул он. – Только, судя по твоему рассказу, это и вовсе другой мир. Однако какой хитроумный ход со стороны Ведьмы – надо же, подослала проклятье прямо оттуда. Очень, очень хитроумно, с какой стороны ни взгляни. Люблю такое колдовство – берешь что-то уже существующее и превращаешь в проклятье… Я как раз об этом думал, когда вы с Майклом третьего дня читали те стихи. Этот дурень Хоул слишком много ей о себе рассказал.

Софи уставилась в узкое голубое лицо Кальцифера. Ее вовсе не удивляло, что демон так восхищается хитроумным проклятьем, как, впрочем, и то, что он обозвал Хоула дурнем. Кальцифер вечно норовил обидеть Хоула. Софи никак не могла понять, вправду ли демон ненавидит Хоула. У него был такой злобный вид, что сказать наверняка все равно было невозможно.

Кальцифер поднял оранжевые глаза и посмотрел Софи прямо в лицо.

– Мне тоже страшно, – признался он. – Если Ведьма поймает Хоула, мне тоже туго придется. Если ты не успеешь до этого расторгнуть договор, я ничем не смогу тебе помочь.

Софи не успела ничего спросить, потому что из ванной выскочил Хоул – он был элегантен, как никогда, и раздраженно звал Майкла. Майкл сбежал вниз по лестнице, щеголяя новеньким синим бархатом. Софи поднялась и нашарила верную трость. Пора было идти.

– Какой у вас вид – богатый и величественный! – восхитился Майкл.

– Да, Софи делает мне честь, – приосанился Хоул. – Только вот эта жуткая палка…