Небесные девушки - Бернард Глэмзер

Проведен был также и личный осмотр; но он оказался вовсе не страшным, потому что доктор Шварц производила его под простыней, и она просто исчезала на минуту из поля зрения, размахивая мигающим светом, вряд ли кто-либо догадался, что она делает. Когда все было закончено и я оделась, она сказала:

— Вы в очень хорошей форме, Кэрол. У вас немного учащенный пульс, но пусть это вас не беспокоит.

Она была так мила, что я не могла не рассмеяться. Я сказала:

— Меня не удивляет, что у меня учащенный пульс. Это мой первый день здесь, и первое, что случилось, когда я пришла, это то, что мистер Гаррисон позвал меня в свой офис и совершенно ужасно накричал на меня. Меня до сих пор трясет от этого.

Эта новость, оказывается, уже распространилась.

— Вы одна из трех девушек, которые спустились к ужину в «Шалеруа» в вечерних платьях? — поинтересовалась она.

— Да.

— Я слышала, вы все выглядели сногсшибательно, вы произвели сенсацию, — сказала она.

Это была новая точка зрения. Я была очень удивлена, я даже начала заикаться:

— Правда? Мистер Гаррисон сказал, что мы навлекли вечный позор на честное имя «Магны интернэшнл эйрлайнз».

Она согнулась, сотрясаясь от смеха.

— Я вам скажу по секрету. Я сегодня завтракала с мистером Гаррисоном, и он хвастался во всеуслышание, что вы самые хорошенькие девушки, которые когда-либо приезжали сюда. Напротив, он очень гордится вами, он кудахчет, будто сам высиживал вас.

Ну, старый сукин сын, подумала я, и чуть не произнесла это вслух.

Мы собрались в классе к половине четвертого, и мисс Уэбли сказала:

— У нас остается только час времени, девушки. Посмотрим, успеем ли мы выучить, как называются различные части самолета. Ведь вы будете достаточно много летать и не сможете всегда ссылаться на «как его бишь вон там». Затем, если у нас останется время, мы перейдем к аэропортам и кодам. Откройте страницу пять в ваших маленьких черных книжках, девушки, — термины и определения.

В течение дня каждому из нас выдали огромный том весом, по крайней мере, в три фунта, официально названный «Магна интернэшнл эйрлайнз». Служба полетов. Руководство для стюардесс». Учебник был чуть меньше телефонного справочника Нью-Йорка, и он был известен, коротко, как «Руководство», или, любовно, как «Маленькая Черная Книжка», потому что она была переплетена в черные корочки. Нас торжественно предупредили, что мы должны защищать его нашими жизнями и, если вы сумели закончить школу и уже становитесь стюардессами, вы должны возить этот учебник с собой во время всех полетов как руководство и рекомендации.

И тут мы начали познавать характер мисс Уэбли. Она выглядела холодной и сдержанной — очень приятная, изысканно-старомодная молодая леди, изящная, грациозная, скромно одетая, с мягкими золотыми волосами и голубыми глазами и ямочками и с очень мягким голосом. В сравнении с другой преподавательницей, мисс Пирс, которая, казалось, обладала энергией, достаточной, чтобы каждое утро спускать линкор на воду без посторонней помощи, наша мисс Уэбли была похожа на ангела милосердия и сострадания. Или, другими словами, как заметила позже Донна, была слабым противником.

Ступайте мягче, потому что вы ступаете на мою мечту. Мисс Уэбли выглядела как ангел, улыбалась как ангел, разговаривала как ангел, но оказалось, что у нее железная воля. Мы быстро пробежали по терминам и определениям самолета, и я должна признать, что мне это вполне понравилось, поскольку у меня в мозгу находился своего рода склад ненужного хлама, в который я обожала собирать все виды ненужной информации. Например, я была в восторге узнать, что часть самолета, которую я обычно называла хвостом, в действительности называется хвостовым оперением, часть, которая идет вверх, называется вертикальным стабилизатором, а та, которая идет поперек, — горизонтальным стабилизатором. Крылья по-прежнему назывались крыльями, слава Богу, но у них были всевозможные приспособления — закрылки, и элероны, и триммеры, и резиновые антиобледенители, и, на реактивных двигателях, спойлеры, и ведущие закрылки, и на них также находятся двигатели, которые ни в коем случае нельзя называть моторами.

В самом деле очень интересно. Я не знаю, сколько из всего этого усвоила Альма: она сидела рядом со мной и пристально смотрела на мисс Уэбли, практически заглядывая в ее горло до самых миндалин; но Донна была в недоумении. Она зашептала мне в ухо:

— Кэрол, я никогда не запомню эту чепуху. Штуковины и есть штуковины, насколько я понимаю. Я имею в виду, что мы же не будем управлять самолетом, не так ли?

— Как правило, нет, — сказала я.-Но предположим, что капитан прикажет тебе подняться на крыло и привести в порядок триммер, а ты будешь выглядеть идиоткой, если не будешь знать, что такое триммер.

— Ты хочешь сказать, что капитан может приказать тебе взобраться на крыло и сделать это!

— Конечно, — сказала я.

Мисс Уэбли проговорила:

— Вы, две девушки сзади, пожалуйста, будьте внимательны.

За сорок пять минут она прошла с нами определения частей самолета, а потом, как обещала, перешла к аэропортам и кодам в оставшиеся пятнадцать минут. Вот теперь опять милый очаровательный материал. Оказалось, что каждый важный аэропорт имеет свой кодовый знак, например, довольно важный аэропорт «Аллентаун — Вифлеем — Истон», расположенный в Пенсильвании, в коде сокращается до АВИ. Скажите АВИ пилоту, и он мгновенно поймет, что вы имеете в виду, и стюардессы, как предполагается, тоже должны это понимать. Лос-Анджелес — это ЛАКС, Майамский международный аэропорт, где мы были, — это МИЭ; «Ла Гуардиа» — это ЛГА, «Айдлуайдл» — АИДЛ; Сан-Франциско — СФО. И так далее. Это имело смысл и было определенно нужным не только для пилотов, но и для ручного багажа.

Высыпав на наши несчастные головы кучу кодовых знаков, мисс Уэбли казалась очень довольной.

Она обвела нас удовлетворенным взглядом:

— Что ж, на сегодня достаточно, девушки. Ваш автобус ждет вас. — И когда мы встали с общим вздохом облегчения, она добавила: — О, между прочим: завтра утром, после перерыва, у нас будет письменный тест по терминам и определениям самолета, а также по кодам аэропортов.

Я не поверила своим ушам. Все девушки в классе выглядели обалдевшими. Отчаянный вопль протеста вырвался из наших уст.

— Письменный тест! По всему этому материалу? Завтра утром!

— Да, в чем дело, девушки? — удивилась мисс Уэбли. — Это не очень много. И это самое главное, вы должны знать это. Вы должны весь вечер заниматься, — Она мило засмеялась — такой радушный смех, ямочки на щеках и прекрасные белые зубы. — Если вы думаете, что это все, то подождите, когда мы двинемся дальше в наших занятиях. — Она перестала смеяться. — Девушки, присядьте на минуту. Не возражаете? У меня не было возможности поговорить с вами серьезно. Не беспокойтесь, старый маленький автобус подождет вас.