И остался только пепел (СИ) - Осокина Анна

Женщина поняла, что уже не чувствует рук. Как бы напугана она ни была, все, о чем она могла думать, как вернуть в них чувствительность. Объект ее наблюдения не спеша встал, потянулся и сделал несколько шагов в сторону пленницы, совершенно на нее не глядя, занятый собственными мыслями. Мужчина оказался довольно высок. Когда он поравнялся с ней, Исха негромко сказала:

— Руки.

Он снова обратил на нее внимание, подняв одну бровь, будто увидел незнакомое ему насекомое.

— Рук уже не чувствую, не мог бы ты снять верёвку?

Ей показалось, что бандит сейчас проигнорирует ее слова и пройдет мимо.

— Не положено, — неожиданно раздалось совсем с другой стороны.

При этих словах светловолосый растянул правый уголок в усмешке, молниеносно наклонился к ведьме и одним точным движением перерезал путы, будто на зло говорившему. От неожиданности Исха резко, со свистом, втянула воздух. В затекшие конечности с болью возвращалась кровь.

— Э, ты чё творишь, собачий потрох? Не положено добыче тут свободной сидеть! И веревки тоже какого лешего режешь? Развязывать надо! Это ж на каждого не напасешься!

— Заткнись, — в ответ последовало только одно слово. Как ни странно, но это подействовало. Впрочем, если бы ведунью кто-то одарил таким же взглядом, она тоже не решилась бы возразить. Пока Исха растирала пульсирующие кисти, мужчина испарился в лесу.

***

День прошел спокойно. Исху никто не трогал. Пока она не шевелилась, даже создавалось впечатление, что ее никто не замечает. Однако стоило только переменить положение, как на нее устремлялись сразу несколько десятков глаз со всех сторон. Убежать было невозможно. Впрочем, было хорошо уже то, что руки ей больше никто не связывал. Несмотря на все потрясения, усталость взяла свое: ведьму сморил сон.

Разбудили ее громкие голоса. Похоже, двое мужчин что-то не поделили. Исха не успела даже разобраться в чем дело, как один быстрым движением заехал кулаком по физиономии другого, тот в долгу не остался и попытался вернуть удар, но промахнулся. Со всех сторон поляны послышались одобрительные крики. Смеркалось. Кто-то в тот же миг подтянул к месту драки несколько факелов, бойцов обступили со всех сторон, образуя импровизированную арену. Исха не видела, что там происходило, но послышались глухие звуки ударов, сопровождаемые взрывами хохота и воплей. Все закончилось так же быстро, как и началось. Она только услышала какой-то не то вздох, не то стон. Зрители взревели и тут же стали расходиться по своим делам. Теперь пленница снова могла видеть: один из спорщиков не спеша вытащил кинжал из груди своего соперника. Тот был уже бесповоротно мертв. Первый тщательно вытер лезвие о рубаху покойника, засунул оружие в ножны на поясе и, как ни в чем не бывало, скрылся в маленьком шалаше. Через пару щепок к трупу подошла какая-то крепкая старуха, пнула его и, не дождавшись никакой реакции, удовлетворенно хмыкнула, взяла его за ноги и, кряхтя, оттащила в ближайшие кусты, где и оставила.

Постепенно поляна снова наполнилась мерным гомоном. Уже совсем стемнело. Разбойники, сидя небольшими компаниями у шалашей и навесов, ели и пили. Судя по голосам, которые становились все более громкими и оживленными, пили что-то крепкое.

Рядом с Исхой внезапно появился ее утренний благодетель. Он бесцеремонно плюхнулся рядом, держа в руке бутыль. Отпив немного, он протянул напиток Исхе. Первым порывом было гордо отказаться, но ее мучила жажда. Ведьма коротко кивнула в благодарность и отпила большой глоток. Горло обожгло огнем, она закашлялась, на глаза навернулись слезы. Мужчина сощурился и ухмыльнулся. Через силу она сделала еще несколько глотков. От груди по всему телу стало медленно расползаться тепло, согревая закоченевшие конечности. Осень, хотя и была теплой, но уже давала о себе знать после захода солнца. Ведьма как могла куталась в шарф, но он не сильно помогал.

— Даже не думай, — крикнул кто-то в их сторону. — Ты новый что ль, раз не знаешь? Она все равно сначала достанется Лихому, потом всем остальным и не факт, что до тебя очередь дойдет. Их обычно ненадолго хватает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Исху передернуло. Мужчина равнодушно пожал плечами, но не сдвинулся с места. Веселье все разгоралось. Внимание к пленнице ослабло. Кто-то запел непристойную песню, несколько нестройных голосов подхватили ее. Кто-то снова устроил драку. В какой-то момент она почувствовала холодное прикосновение металла к руке и вздрогнула.

— Не смотри на меня, — прошептал разбойник, не глядя на нее. Он сунул ей в руку нож. Кожаная рукоять удобно легла в ладони. — Есть, куда спрятать?

— Да, — тихо выдохнула Исха, нашаривая карман в юбке. Сердце готово было выбить ребра.

— Устрой небольшой переполох, и я постараюсь помочь, — сказал он сквозь полусомкнутые губы.

Интересоваться, почему он это делает, времени не было, от дальнего шатра к ним направлялся человек. Подойдя к Исхе, он грубо взял ее за плечо.

— П-ш-ш-шла, — прошипел он ей, словно домашней скотине. — Лихой зовет.

Женщина дернула плечами, освобождаясь от хватки.

— Сама пойду, — резко сказала она, поднимаясь. Пришедший заржал и больно хлопнул ее по заду, задавая направление движению. Исха чуть не упала, но смогла сохранить равновесие и, сжав зубы, пошла вперед. Когда она оказалась перед входом в шатер, провожатый с силой пихнул ее внутрь. На этот раз она не устояла и плюхнулась на четвереньки.

В шатре было довольно тесно и сильно пахло спиртным. Темнота обступила ее со всех сторон, поэтому она не могла сориентироваться. Кто-то пошевелился.

— Меня уже ищут, — решилась на блеф ведунья. На самом деле она прекрасно понимала, что даже если бы это кому-то и взбрело в голову, отыскать ее здесь — задача невыполнимая.

— Да? И кто же? — в неожиданно трезвом голосе звучала издёвка.

Исха почувствовала движение. Говоривший подошел к ней сзади, схватил за волосы и резко поднял вверх. От неожиданности и боли ведьма пискнула, как маленькая девочка и сама на себя разозлилась за этот звук. Мужчина засмеялся.

— Княжеский десница. Меня ищет десница, — выпалила она первое, что пришло в голову.

— Вот как, — его тон так и сочился иронией. — Ну, тогда я сам великий князь. И окажу тебе сегодня великую честь…

Он всё ещё держал женщину за волосы, но теперь оказался перед ней. Вонь давно немытого тела ударила в ноздри. Глаза привыкли к полумраку, и она уже стала различать силуэты окружающих предметов. С обстановкой здесь было негусто: лишь меховая подстилка, видимо, в качестве постели, и деревянный поднос с бутылкой и какой-то снедью, который стоял прямо на земле.

— А вот это лишнее, — главарь одним резким движением стянул шарф и потерся жесткой волосатой щекой о шею ведьмы. — Ммм, — протянул он, какая ты вкусная.

Исху чуть не вывернуло от отвращения. Она судорожно сглотнула ставшую вязкой слюну и инстинктивно попыталась оттолкнуть разбойника.

— Руки! — его тон был такой однозначный, что она сразу же их опустила.

Он, наконец, отпустил ее волосы, но только для того, чтобы разорвать платье на груди. Ткань была плотная и плохо поддавалась, а потому он провозился довольно долго, прежде чем послышался треск разрываемых нитей. Пока бандит отвлекся на предмет ее гардероба, ведьма аккуратно нащупала свой нож, со всей осторожностью, на которую только была способна, вытащила из кармана, оставив руку в складках юбки. Она настолько сосредоточилась на своем оружии, что снова сдавленно вскрикнула от неожиданности, когда он впился грубыми пальцами в ее грудь.

Останутся синяки. Но разве сейчас это имеет значение? Он толкнул ее на шкуру. Исха упала спиной, чудом не выпустив оружие. Лихой сразу навалился следом. От такой тяжести было трудно дышать. Одной рукой мужчина продолжал сжимать ее грудь, другая опустилась вниз и пыталась разобраться с подолом платья, что оказалось непростой задачей. Нужно было на что-то решаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Стой, подожди! — прошептала пленница в самое ухо насильника, постаравшись сделать это как можно менее испуганно. Он никак не отреагировал, продолжая пробираться сквозь складки платья.