Отражение в мутной воде - Елена Арсеньева

«Цивилизация портит человека», – подумала Тина спустя час, когда, с ног до головы вымытая, с подновленно-рыжими волосами, она вновь подходила к ряду телефонов-автоматов. Это же надо, чтобы на душе так полегчало после обыкновенного душа, принятого, прямо скажем, в экстремальных условиях!

Или цивилизация здесь как раз ни при чем? Вода извеку была целительницей, смывала хвори действительные и мнимые, сглаз, порчу, притку и уруки, относ и призор.

Ох, дал бы Бог, чтобы и с Тининой жизни она смыла наконец это мрачное, липкое, будто кровь, наваждение!

Веря в лучшее, Тина набрала номер – и сердце ее упало, когда вместо акающего, медлительного говора Людмилы Ивановны в трубке зазвучал торопливый мужской голос:

– Алло! Вас слушают!

Это не мог быть отец Валентина: он ведь прикован к постели. К тому же голос молодой.

«Наверное, ошиблась номером», – приободрила себя Тина и молча повесила трубку. Перевела дух – и снова набрала 145-45-45, до боли вдавливая пальцы в кнопочки. Однако голос от этого не изменился:

– Да, слушаю. Кто это?

– Извините, – пискнула Тина. – Позовите, пожалуйста, Людмилу Ивановну…

– Не могу, к сожалению, – приветливо сказал мужчина. – Ее дома нет.

О господи! Неужто и она уехала в Израиль?!

– Извините, а когда она будет? Я перезвоню, если можно…

– Вряд ли вы ее застанете. – Голос не утратил беспечной приветливости. – Мужа Людмилы Ивановны позавчера увезли в больницу, она тоже там.

– Ох, боже ты мой… Что с ним?

– С легкими что-то. От неподвижного положения. Но я с Людмилой Ивановной каждый день общаюсь и могу ей передать все, что вы скажете.

Тина замялась. Эх, да что толку приветы передавать! Разве Людмиле Ивановне теперь до ее приветов? Хотя…

– А вы кто? – отважилась спросить.

– Я? Ну, как бы это объяснить попроще… У ее мужа был сын, а я – его двоюродный брат. По матери.

– Двоюродный брат Валентина?! – недоверчиво воскликнула Тина. – Не может быть!

– Почему это? – Собеседник вроде бы даже обиделся. – Что, Валька хуже других, что ли? А вы сами, собственно, кто?

Что ответить?

– Н-ну… знакомая.

– Чья? Людмилы Ивановны?

Мужик, похоже, большой любитель потрепаться! Сразу видно, что до столицы еще не дополз нижегородский эксперимент по установке счетчиков на телефоны.

– Нет. Скорее Валентина. Но это неважно. Вы не могли бы передать Людмиле Ивановне, что звонила Тина? Я… понимаете, я сейчас в Москве… ну, я звоню с вокзала, думала, может…

– Ти-на? – недоверчиво переспросил мужчина. – Нет, правда?

– Да, а что такое? – озадачилась она, не совсем понимая, чем вызвано изумление: самим фактом звонка или ее дурацким именем.

– Это просто мистика какая-то, – пробормотал он. – Людмила Ивановна почему-то так и знала, что вы появитесь! Она из-за вас очень переживала, в смысле, из-за Валькиной гибели. Несколько раз даже попыталась до вас дозвониться, но все без толку. И вчера мне сказала: «Славик, если вдруг позвонит Тина, скажи, что я ее всегда буду рада видеть, а если она окажется в Москве…» Вы сейчас в Москве, я правильно понял? – перебил Славик свою патетическую речь.

– Да. На Курском вокзале.

– И вам негде остановиться?

– Н-ну… негде! – решилась признаться.

– Так давайте сюда! – радостно закричал Славик. – Четырехкомнатная огромная квартирища, живите где хотите! А меня вы не бойтесь, я, во-первых, тихий и скромный, а во-вторых, мгновенно свалю отсюда, как только вы появитесь. Меня Людмила Ивановна попросила за этими хоромами приглядеть: знаете, в наше время… Но у меня куча всяких своих проблем, и если бы вы приехали, я бы просто-таки улетел их решать. Тина, вы для меня настоящий подарок судьбы. Приезжайте, Христа ради!

Тина услышала какие-то странные, отрывистые звуки и не сразу поняла, что это она, оказывается, смеется. Вот это да! Похоже, пошел процесс реабилитации.

– Да куда ехать-то? – спросила нерешительно. – Я ведь адреса не знаю.

– Есть такая улица – Хабаровская, – темпераментно начал Славик, но Тина его перебила:

– Быть того не может!

– Почему?!

– Да потому, что я сама родом из Хабаровска! У меня там мама до сих пор живет, всякие друзья-подружки и даже бывший муж.

– А, так Хабаровск – это город, что ли, такой? – удивился Славик. – Ну надо же! Буду знать. Где-нибудь у черта на куличках, конечно? На Урале, да?

– Почти, – вежливо согласилась Тина.

О господи, эти москвичи… пупы земли!

– К счастью, улица Хабаровская гораздо ближе. Садитесь на метро – прямо на Курском вокзале – на радиальную линию – и езжайте до «Щелковской». Там пройдете мимо автовокзала к остановке. Автобусов оттуда отправляется куча, только внимательно смотрите на номера, а то завезут в другую сторону. Спрашивайте магазин «Ганга», после него – буквально две остановки – и будет такой спальный район. Сойдете на площади, с одной стороны – почта, с другой – магазин «Океан».

– Ну надо же, почти как на Дальнем Востоке, – усмехнулась Тина. – Там тоже с одной стороны океан… Но сам Хабаровск, ей-богу, найти легче, чем эту вашу улицу. Лучше я возьму такси, вы скажите номер дома – и все.

– О, я придурок! – вскричал Славик. – Такси! Ну конечно! У меня же машина у подъезда стоит. Я сам за вами приеду, всего-то и делов. Ничего тут с хоромами за час не случится. Вы на Курском… значит, так, в этой каше мы потеряемся. Поезжайте-ка на Арбат, у вас там прямая линия. Встретимся возле кинотеатра «Художественный». Знаете, где это?

– Да уж конечно, кто его не знает. А как мы с вами найдемся?

– Я буду в белой куртке. Рост средний, волосы такие… ну, обыкновенные. А вы?

– Я высокая, волосы темно-русые, до плеч, глаза серые. Одета в джинсы…

– Отлично! – обрадовался Славик. – Если волосы до плеч и одета только в джинсы – это кайф! Ну, сговорились? Ровно в десять. Кинотеатр «Художественный», белая куртка. До встречи!

– До встречи, – невольно улыбнулась Тина, вешая трубку.

Ну, слава богу! Кажется, ее скитания довольно бодро двинулись к концу!

Она сделала от телефона не меньше десяти шагов, прежде чем сообразила, что такая примета, как темно-русые волосы до плеч, со вчерашнего вечера морально устарела.

Черт! Заболтавшись, она совсем забыла, как выглядит теперь! С этой-то малиново-рыжей головой Славик отыщет ее хоть в центре всероссийского митинга по поводу отставки президента.

Тина рванулась к телефону, чтобы перезвонить, однако работающие автоматы (три из десяти) оказались уже заняты, вдобавок к каждому выстроилась очередь.

Она потопталась растерянно, потом махнула рукой. Славик наверняка уже уехал. Да и ладно, ей ведь известна его основная примета – белая куртка. Уж как-нибудь не потеряются.