Немного грусти в похмельном менте - Владимир Болучевский

— Многовато будет, — кивнул Калинин.

— Ну и вот! А ты говоришь… Давай, спиртягу пока пошарь. Что ж мы, просто так сюда заходили?

В заповедной маленькой комнатке с широким диваном Калинин открыл дверцу старого комода и обнаружил там такую же, как и давеча, трехлитровую банку со специфически пахнущей жидкостью и резаными дольками чеснока на дне. Жидкость наполняла банку только до половины. Калинин вздохнул и налил спирта в бокалы тонкого стекла.

Ввалившиеся в вестибюль РУВД Калинин и Забота, волочащие между собой под мышки уже знакомого начальнику дежурной части стажера Мышкина, никакого интереса у майора Висюльцева не вызвали. Ну выпил мальчонка, без привычки не рассчитал. Вот и ведут его товарищи в рабочий кабинет. Чего тут удивительного? На улице же не бросишь…

В кабинете оперативники водрузили задержанного на стул. Выпучив глаза, тот бессмысленно озирался вокруг и что-то мычал.

— Слушай, а может, ты ему речевые центры повредил? — озаботился Калинин. — Как же мы его теперь допрашивать будем? И на ногах он не держится…

— Нет, — демонстрируя неожиданные познания в строении головного мозга человека, убежденно отверг его опасения Забота. — Речевые центры — они во лбу. А я его по мозжечку отоварил. Мозжечок ему зашиб, вот его и мотает из стороны в сторону. А речь к нему вернется. Это у него шок. От неожиданности.

— Думаешь? — недоверчиво покосился на «арестанта» Калинин.

— Даже и не сомневайся, — поигрывая титановой дубинкой, заверил Забота. — Не впервой. Ты тут давай, покарауль его, а я пока за Петровичем сгоняю. У мужика трубы горят, ты ж видел. Да и… этого ему предъявить надо. Чтобы удостоверился, что не зря мы хлеб едим. Кой-чего в своем деле умеем.

Сопровождаемый Заботиным Молодец вошел в кабинет и оторопело застыл на пороге.

— Что это с ним? — кивнул он на Трофима Мышкина. — И чего это он у вас снова в наручниках?

— Как это «снова»? — удивленно посмотрел на начальника Заботин. — Мы его только что арестовали. Вот… доставили. Потому и в «браслетах». А его что, уже задерживали?

— Вчера, — угрюмо глядя на Трофима, буркнул Молодец. — Лобов со Страховым.

— Так он что, рецидивист? — нетрезво икнув, сурово обернулся к задержанному Калинин. — Кто такой?

— А он вам не объяснил? — в свою очередь поинтересовался у оперативников Молодец.

— Да он вообще слова не успел сказать, — самодовольно улыбнулся Забота. — Мы его с Андрюхой вмиг скрутили. Вон, до сих пор от шока отойти не может. Так кто он такой-то, Петрович?

— Стажер наш новый. Младший лейтенант Мышкин, — все так же пребывая в угрюмой задумчивости, негромко произнес начальник «убойщиков». — Прошу любить и жаловать…

— Во дела… — сдвинул пальцем на затылок свою зеленую шляпу не успевший раздеться Забота. — А чего ж это он в адресе заявительницы делал? В ее отсутствие. И нам сопротивление при задержании оказал, а?

— Я его туда направил. Надо же парня чем-то занять?

— Кто ж знал, — пожал плечами Калинин.

— А вот вы как там оказались? — подозрительно стрельнул взглядом в сторону оперов Молодец. — Вы-то там что делали?

— Ну как это что… — замялся Заботин. — Мы… это…

— Как же, Петрович, — пришел ему на помощь Калинин. — Она же сюда при мне пришла. Я еще за тряпкой из кабинета вышел…

— Ну? — повернулся к нему Молодец.

— Ну и вот. А в дежурке ее заява с адресом. Вот мы с Володей, когда ты нас… ну, по делу мы ненадолго отлучились, помнишь? Мы и решили уж заодно и туда заглянуть. По дороге. А то к нам у начальства одни претензии. Инициативы, дескать, никакой не проявляем, неизвестно чем занимаемся в служебное время. Вот мы и решили инициативу эту самую проявить. Кто ж знал, что ты туда уже кого-то направил. Тем более этого, — покосился на стажера Калинин. — Вот мы там… и пересеклись. А он, оказывается, свой.

— Вот так мы постоянно только друг друга ловить и будем, — горестно покачал головой майор Молодец. — Хорошо хоть без стрельбы каждый раз обходится.

— Ладно, Петрович, — Забота снимал со стажера наручники, — с кем не бывает. Мы ж хотели как лучше. Наливай пока, Андрюха.

— Опять без закуски, — привычно вздохнул Калинин, доставая из ящика стола мутный стакан.

— Как это?! — убирая наручники в карман длинного пальто, обманутый в лучших ожиданиях Забота всем корпусом развернулся к Молодцу. — А ухо поросячье, Петрович? Забыл? Ухо-то жареное где?

— Вообще-то вещдок это, — Молодец вынул из глубокого кармана давно не глаженных брюк большой замасленный конверт крафтовской бумаги и положил его на стол, — Может, и не следовало бы…

— Ага, — иронически кивнув, Забота раскрыл перочинный ножик и стал нарезать свиное ухо тонкими полосками. — А что с ним делать? Ждать пока завоняет?

— Ерунда, Петрович, — Калинин протянул начальнику стакан со спиртом. — Случись чего, скажем, что крысы его сожрали.

— Прямо у меня в сейфе? — скептически взглянув на него, Молодец взял стакан.

— А что, — пожал плечами Забота. — И очень даже это возможный факт. Почему нет? Вон у нас тут крыса какая по этажам шастает! Здоровая такая, черная. Мы ее Варварой прозвали. Умная-а! Куда хочешь пролезет, и ни в одну ловушку ее не поймать. Мы уж пытались, да куда там! Так что…

Да. В помещении здания РУВД жила крыса.

В том самом подвале, где был устроен тир и тяжелая железная дверь которого поворотом колеса запиралась намертво, задуманной герметичности не было. То есть, возможно, она, эта самая абсолютная непроницаемость, когда-то и имела место, но теперь в том самом углу, где одна бетонная стена смыкалась с другой, была дырка. И вот через эту-то дырку крыса и ходила туда-сюда.

Она была большой, черной и очень умной. Конечно же, она понятия не имела о том, что перемещающиеся на вертикально расположенных ногах существа дали ей такое имя — Варвара. Может быть, оно бы ей и понравилось, а может быть и нет. Ее это интересовало очень мало. Гораздо больше ее интересовало другое — как прокормить выводок детенышей и как, в конце-то концов, поставить на место некое мохнатое полосатое существо, которое постоянно путается под лапами. Тем более что это существо при каждой встрече выгибает тело дугой, раскрывает свою пасть и шипит. Ну? Кому это понравится? Тем более дети…

Варвара — станем теперь называть ее так — была очень заботливой матерью.

Теперь далее.

То самое мохнатое существо являлось бесхозным котярой, который невесть как забрел однажды в управу, да так там и остался. Все-таки крыша над головой. Кормить его никто не кормил. И даже наоборот. Излишне мнительные на почве постоянного недоедания опера, подозревая бесхозное животное в том, что оно в принципе способно однажды спереть у них некую гипотетическую закуску (которой, впрочем, они никогда и не обладали), время от времени устраивали на него охоту. Но все было тщетно.

Кот каждый раз изворачивался и в руки не давался.

Он тоже был постоянно голодным и невероятно издерганным на нервной почве.

Проживал он в том же подвале, где был устроен тир. Но не в том пространстве, которое освещалось поворотом электрического выключателя, а там… гораздо правее, за углом. Куда уходили таинственные коридоры и куда из боязни заблудиться никогда не ступала нога сотрудников РУВД.

Чем он жил? Чем питался? Трудно сказать. Так… мышку поймает, и все.

И вот однажды он ощутил волшебный аромат пищи, которой никогда не пробовал. Все клеточки его тощего блохастого тела задергались в истерике и вынудили идти на запах. Припав пузом к самому полу, котяра стал подкрадываться. И что он увидел? Он увидел некое гнездо, в котором копошились маленькие мышки. Он собрался было на них броситься, но на секунду замер, ибо тот самый запах, который привлек его внимание, был совершенно не похож на запах мышек.

Как так? Затаившись и дрожа всем телом, кот замер и задумался.

И вот тут-то прямо перед ним откуда ни возьмись возникла чудовищного размера черная мышь. Она поднялась на задние лапы, раскрыла пасть и, взглянув на него черными бусинками глаз, пронзительно взвизгнула.

Кот оторопел. Таких огромных мышек он никогда не видел. Размером она была ничуть не меньше его и выглядела гораздо более сытой и подготовленной к единоборству. Котяра струхнул.

Она неотрывно смотрела на него, он — на нее.

Кот отвел глаза первым. Для того чтобы отступить с достоинством, он выгнул спину, зашипел и, пятясь, ушел за угол бетонной степы.

Крыса еще какое-то время смотрела туда, куда ушел Мохнатый шипучий зверь, а потом скользнула в щель и, появившись оттуда с куском ветчины в зубах, положила его в гнездо. Детеныши с жадностью набросились на еду.

Это было первое знакомство Варвары с котом.