У осени в долгу - Маргарита Польская

Рассмотрев собаку детальнее, Ведика все же задумалась. Псина была кипенно белой, а темень сначала не позволила разглядеть особенности окраски. Когда животина проходила по той же полосе света, что и крыса, Ведика смогла явственно различить необычные красные уши. Такие собаки были спутниками фейри!

Стараясь не привлекать внимания, Ведика двинулась вслед за своим белым проводником. Куда бы они ни шли, фейрийский пес тут оказался не просто так.

Гуськом они вошли в столовую, но на пороге собака остановилась и повела удлиненной мордой, принюхиваясь. Последовал стремительный прыжок. Ведика, как в замедленной съемке, смотрела на поджарое белое тело, растянувшееся в прыжке; на огромные острые клыки, звучно клацнувшие в темноте зала; на красные капли, украсившие веснушками морду хищника. Раздался смачный хруп и мерзкое, выворачивающее душу наизнанку, чавканье.

«Всего лишь крыса. Это была всего лишь обычная крыса.» - мысленно успокаивала себя Веда. Но руки предательски дрожали, а сердце колотилось в груди, грозясь выскочить наружу. Слишком реальной казалась всплывшая перед глазами картина её собственной шеи, так же хрупнувшей под жуткими зубами пса.

Расправившись с добычей, собака повернула голову к девушке, облизнулась длинным языком, убирая неэстетичные пятна со шкуры, но потом, будто потеряв интерес, отвернулась и вышла из столовой. А Веда, обессиленная переживаниями, истерично хихикая, сползла на пол по стене. Охота на призрака не удалась.

Утром Ведика не стала рассказывать о своих ночных приключениях, отговорившись от любопытных вопросов универсальной фразой: «Все под контролем». Весь день она провела как на иголках, мысленно подгоняя время к вечеру, но в тоже время и безумно страшась его наступления.

В надежде скоротать время и отвлечься от тягостных мыслей, она приняла приглашение Гвен и Меди на прогулку. Девушки, звонко смеясь и переговариваясь, уверяли её, что нет ничего лучше пикника на свежем воздухе.

Пикник, действительно, удался на славу. На красочной полянке, усыпанной желтыми и красными листьями, разложили большое покрывало, уставили его снедью и напитками. Даже заметно похолодевшая погода не испортила отдыха -  слуги принесли подушки и одеяла.

Еще приятнее было потом усесться в мягком кресле, закутавшись в плед, и пить глинтвейн у камина, слушая рассказы сестер. А рассказывали они очень занимательно, начав со сказок и волшебных легенд, а закончив милыми девчачьими секретами.

Так незаметно вечер все же наступил и, распрощавшись с девушками и пожелав им сладких снов, Веда отправилась к себе в комнату – собираться на новую охоту.

Сегодня она не стала притворяться спящей, поняв, что это бессмысленно. Нет, этой ночью, Ведика решила быть во всеоружии. Натянула на себя удобный облегающий костюмчик из мягкой оленьей кожи, такие же мягкие сапожки, призванные скрадывать шаги, обвешалась амулетами и заткнула за пояс почти весь запас зелий и травок, имевшийся у неё с собой. Кем бы там ни был призрак, сегодня она обязана его поймать. Или хотя бы поговорить.

Знакомые со вчерашней ночи крики и стоны начались в середине ночи, когда весь дом погрузился в сон. Веда, не раздумывая, сорвалась с места и бросилась бегом на звук, думая только о том, как бы успеть вовремя и не сломать по дороге ноги в темноте.

На этот раз погоня за призраком привела её в сад, окутанный лунным светом. Крадучись, она прошла вдоль деревьев, стараясь не сильно шуршать опавшей листвой, и остановилась у беседки, где на небольшой лужайке стояла высокая фигура в белом саване.

Веда осторожно выглянула из-за резного столбика, увитого виноградом и прищурившись, разглядывала ночную плакальщицу. То, что это несомненно дух, было видно сразу, так как холодный лунный свет свободно проходил через стройную женскую фигуру, очерченную таким же эфемерным саваном. Она была похожа на обычную женщину, только с очень длинными волосами, касавшимися земли. За её правым плечом постоянно мигал какой-то огонек.

Вот только это был никакой не призрак, и даже не банши, так напугавшая мальчика-посыльного. Кергерайт, а это была именно она, неожиданно прекратила свои стенания и обернулась, смотря пустыми провалами глазниц прямо на Веду. За её плечом мигнул и опять пропал эллилдан – бродячий огонек, всегда сопровождающий эту вестницу беды.

- Иди сюда, смертная. Тебе нечего боятся. Мой пес заметил тебя еще вчера.  – прошелестел её бесчувственный голос. И Веда, не смея ослушаться, вышла из своего укрытия.

- Приветствую тебя, Высокая. – почтительно склонила она голову.

Кергерайт были вестницами катастроф и эпидемий, различных бедствий, при которых обычно должно было погибнуть огромное количество живых существ. Они не принадлежали ни одному из Дворов, но несмотря на это, являлись Высокими фейри, обладающими огромными силами. Только силы эти были направлены на провиденье будущего.

- Я дождалась, теперь могу уходить. – не обратив внимания на приветствие, прошептала фейри. – Передай своему хозяину, - это слово неприятно резануло слух, но Веда прекрасно поняла, кого она имела ввиду. - Что грядет беда, которая унесет жизни многих фейри и даже ему, сыну Вортигерна, не удастся избежать её. Но есть и другой путь. Пусть откажется от себя, тогда появится шанс.

Нестерпимым светом разгорелся эллилдан, пронзая лучами все вокруг и растворяя в своем свете плакальщицу. Веда зажмурила глаза, а когда открыла их, в саду уже никого не было. Только белоснежный пес с кроваво-красными ушами пристально посмотрел на неё с другого края лужайки и, махнув хвостом на прощанье, скрылся вслед за своей хозяйкой.

Слова кергерайт отпечатались в мозгу несмываемым пятном, которое мучило и жгло девушку. Веда, наплевав на все обиды, позвала Аэда. Нужно было как можно скорее рассказать все фейри, но на призыв противный рыжий не явился.

Немного успокоившись и изрядно продрогнув на холодном воздухе, Веда решила, что дождется утра, успокоит хозяев усадьбы, и сразу же отправится домой. Сэн уж точно сможет найти своего господина и расскажет ему о предупреждении кергерайт. А там всесильные князья что-нибудь придумают, чтобы спасти свой народ, а заодно и род человеческий. Потому что без фейри этот мир не выживет.

1 – Эйра – в переводе с валл. «снег».

Удивительно, как часто мы не сразу замечаем  тот перекресток, на котором наша жизнь делает резкий поворот.

Карин Альвтеген. «Стыд»

Дорога до дома заняла рекордное количество времени. Веда летела как на крыльях, нещадно погоняя лошадку. Её торопило странное чувство неправильности происходящего и нездоровый азарт, бурлящий в крови, как пузырьки игристого вина.

Первое легко объяснялось встречей с кергерайт. Подозрительно, что плакальщица сообщила столь волнующие новости обычной человечке, хотя, тому же Вортигерну предсказание услышать было бы куда важнее. Но фейри есть фейри и копаться в причинах их поступков неблагодарное занятие, можно запутаться так, что вовек не распутаешь.

«А может, кергерайт увидела, что именно я смогу повлиять на события?» - эгоистично помечтала Веда, но тут же отбросила глупую мысль. Кто она такая? Обычная человечка, без дара, без особых возможностей и умений. Явно, что не ей восстанавливать пошатнувшееся равновесие.

А вот азартное нетерпение Ведика так просто объяснить не могла. Что-то подзуживало её, свербело внутри, не давая расслабиться. То ли тревога, то ли предвкушение неприятностей, но точно что-то не самое радужное из возможного.

Частично мучавшее с самого пробуждения чувство объяснилось необычной гостьей, которую хозяйка домика у леса встретила в собственной гостиной.

Женщина подскочила с диванчика, как только уставшая и взмыленная Ведика переступила порог комнаты. Веда в недоумении разглядывала слегка полноватую, миловидную даму средних лет, теряясь в догадках, где она могла её видеть раньше. Она точно встречала прежде эти светлые волосы, свитые в тугую косу, эти высокие скулы… Точно! Глаза! У незваной гостьи были двух-цветные глаза, голубые с ореховыми лучиками!

- Кто вы? – внезапно охрипшим от долгого молчания голосом спросила Веда.

- Простите, что я тут без вашего дозволения, госпожа. Господин Аспен сказал, что все уладит и я не подумала… - она, смутившись, опустила глаза и начала теребить пальцами подол светло-голубого платья.

- Ллойд? А он тут причем? – приподняла бровь Веда. Тонкая иголочка ревности больно кольнула сердце. Любовница библиотекаря? Он совсем обнаглел?!

Нет, Веда понимала, что не любит и никогда не сможет полюбить Ллойда, но присущее всем женщинам чувство собственности громко вопило «Прочь! Мое!». Каким-то десятым чувством, на уровне животного инстинкта, Веде нравилось, что её беззаветно любят и самолюбие тешилось осознанием этого.