Я тебя забуду - Марья Коваленко

Глава 15. Присвоенный

Когда двое без тормозов, кто-нибудь обязательно расшибется.

Стены дома проносятся мимо меня. Коридор, гостиная, лестница... Ничего не замечаю. Ни о чем не думаю.

Все, что могу — чувствовать, и от чувств крыша с треском летит в пропасть, а тело превращается в один сплошной приемник эротических сигналов.

Все это и близко не напоминает мои опыты с Витей. Меркнут даже непристойные сны, в которых я наблюдала за сексом Шаталова и другой женщины. От него, живого и реального, я плавлюсь в считаные секунды, а когда Марк вносит меня в душевую кабину и ставит лицом к стене — готова хныкать от нетерпения и умолять, чтобы поскорее начал.

— Постарайся не орать слишком громко. — Он одним резким движением стаскивает мои брюки вместе с бельем и, заставив переступить через одежду, выбрасывает ее вглубь тренажерного зала. — Не хочу отвлекаться на поиски кляпа.

Следом за брюками приходит черед топа и бюстгальтера. Их Марк сдирает так же быстро и ловко. Будто годами тренировался раздевать женщин на время.

— Значит, у тебя и кляп есть? — Меня трясет, но губы расплываются в счастливой улыбке.

Ничего не могу с собой поделать. Какой-то психический диагноз. Редкая разновидность помешательства.

— Да, пожалуй, со рта и начнем! — Шаталов снова разворачивает меня к себе и уверенно давит на плечи, вынуждая опуститься на колени.

— Хочешь, чтобы я взяла у тебя в рот? — Смотрю на него, все еще одетого, и сама себе не верю.

Не бывает такого! Не в моей скучной жизни!

— Кажется, это единственный способ заставить тебя заткнуться.

Марк вытаскивает из петель ремень... полностью, словно тот еще может ему пригодиться. Расстегивает ширинку. И с глухим стоном спускает вниз резинку боксеров.

Все это время я, как завороженная, наблюдаю за его пальцами, боясь глянуть ниже. Не девственница, а смущаюсь сильнее, чем в первый раз.

Сердце заходится в груди, как перепуганная птица. Отчаянно бьется о ребра. Но стоит Шаталову обхватить рукой мой подбородок, мазнуть большим пальцем по губам, тут же забываю обо всех страхах.

— Делала уже это? — Раздвигая пальцами губы, Марк внимательно смотрит мне в глаза. Словно считывает по радужке все, что умею и на что способа.

— Пробовала... пару раз. — Даже сейчас не могу солгать. Хочется выглядеть опытной, хоть немного похожей на привычных ему женщин, только правда сама рвется наружу.

— Пару... — Правый уголок мужских губ на миг тянется вверх.

Пальцы начинают гладить мои щеки и подбородок. Медленно. Настойчиво. Вдавливая подушечки в кожу, массируют шею. Снимают напряжение и расслабляют все мышцы.

— Давай, девочка, покажи, чему научилась за пару раз.

Сжав член у основания, Шаталов проходится бархатной головкой по моим губам. Но, к удивлению, больше ничего не приказывает.

Лишь тяжело дышит, смотрит и ждет. Как хищник перед нападением.

— Я... — Слюны становится так много, что приходится сглатывать. — Да...

Закрыв глаза, осторожно насаживаюсь губами на член. Втягиваю остатки воздуха, чтобы обхватить головку как можно плотнее. Но уже в следующую секунду Марк берет меня за волосы и двигает бедрами назад.

— Хреново тебя учили! — рычит, едва сдерживаясь. — Расслабься и бери глубже!

Он вновь приставляет член к губам. На этот раз не ждет, что я сама его обхвачу. Толкается в рот до самого горла. До соленых брызг из глаз. До хрипа. И вздрагивает всем телом, как от разряда в двести двадцать.

От этой его дрожи меня тоже уносит. Не могу сделать ни одного вдоха. На глазах пелена слез. Рвотный рефлекс заставляет желудок подступить к глотке. А все равно хочется еще.

В душé просыпается что-то дикое. Жадное. Едва-едва почувствовавшее свою силу.

— Подними голову выше. — Правая ладонь Шаталова снова ложится на мою шею, и сам он нависает надо мной, упершись в стену. — Бери так глубоко, как сможешь.

Марк вынимает испачканный слюной член. И спустя секунду, широко размазав влагу по губам, толкается внутрь. Не так глубоко, как в прошлый раз. Позволяя сделать жадный вдох и заглушить рефлексы.

Входит до середины ствола. До упора. И задерживается. Так долго, что слезы текут ручьями, горло горит, а внизу живота закручивается спираль. Болезненная, горячая, требовательная.

— Умница. — Шаталов наматывает длинные пряди на кулак. И начинает двигаться. — Сосать не обязательно. — То ускоряется, то трахает медленнее. — Он не леденец. — Проталкивается к горлу. — Просто дыши носом и бери глубже.

Теперь Марк уже не делает остановок. Мне приходится самой подстраиваться под его темп. Контролировать дыхание. Смахивать слезы. Скользить губами по толстой, увитой венами плоти.

И гладить себя внизу, чтобы хоть немного успокоить ноющее тело... не думая, насколько пошло это выглядит со стороны. Не считая ни секунд, ни минут. Шизея от прикосновения твердых пальцев к затылку и похожих на рычание стонов Шаталова.

В какой-то момент Марк не выдерживает.

— Пздц полный! Отстранившись, он резко поднимает меня с пола.

— Я... Я не справилась?

Только сейчас понимаю, что замерзла. Руки дрожат. Ноги не слушаются. Кое-как вытираю ладонью губы и прячу грудь.

На душе мешанина, но мой учитель слишком занят, чтобы что-то объяснять.

Открыв на полную мощность кран с теплой водой, он быстро снимает с себя одежду. На секунду высунувшись из кабинки, берет что-то с ближайшей полки. И голый, с упаковкой презервативов в руках возвращается ко мне.

— Постарайся и сейчас быть послушной девочкой.

Марк зубами разрывает фольгу. И, пожирая меня взглядом, раскатывает латекс по члену.

— Не уверена, что смогу.

Дыхание становится все быстрее. Пульс шкалит. А от вида совершенного мужского тела в животе взлетает целый рой бабочек.

— Отшлепаю! — Шаталов за руку притягивает к себе.

— А если мне понравится?