Досадийский эксперимент. Без ограничений. Рассказы - Фрэнк Херберт

— Замолчи! Неужели ты ничему не научился? Смерть часто — единственное средство дать подходящий ответ на вопрос.

Хевви, как она и предполагала, увидел в этих словах лишь грубый отклик. Когда он украдкой бросил на нее взгляд, она приподняла бровь и цинично пожала плечами. Хевви продолжал посматривать на нее оценивающе и испуганно, переводя внимание попеременно то на ее лицо, то на дорогу. Его вождение ухудшилось и стало опасным.

— Смотри за тем, что делаешь, идиот!

Он снова сосредоточился на дороге, посчитав эту опасность большей.

В следующий раз, когда он посмотрел на Джедрик, она улыбнулась, зная, что Хевви не сможет уловить в этом жесте никакого смертельного изменения. Он уже задумывался, нападет ли она на него, но решил, что она не будет этого делать, пока он управляет машиной. Тем не менее, Хевви сомневался, и эти сомнения делали его еще более прозрачным. Хевви не был совершенством. О нем можно было сказать только одну вещь наверняка: он прибыл из-за Стены Бога, из территорий фактора «X», оттуда же, откуда прибудет и Маккай. Работает ли он на Электора или нет — было несущественно. Конечно, она все больше сомневалась в том, что Брой может воспользоваться таким опасным, несовершенным орудием. Никакое незнание основных уроков досадийского выживания не может быть таким совершенным. Тот, кто попытается так сыграть, не выживет. Только полный невежа мог бы дожить до возраста Хевви, ему позволили бы жить, как ходячему чуду, возможному источнику интересных данных… только интересных, вовсе не обязательно полезных.

Оставив решение проблемы с Хевви до последнего момента и стараясь извлечь из него всю полезную информацию до последнего бита, Джедрик ясно представляла себе свое дальнейшее поведение. Кто бы ни прикрывал Хевви, ее вопросы оказали на них точно отмеренное давление и оставили ей возможность выбирать.

— Что же за ценная информация у тебя есть? — спросила она.

Чувствуя, что любым ответом он уже купил себе жизнь, Хевви подогнал скиттер к тротуару рядом со зданием без окон, остановился и посмотрел на нее.

Она ждала.

— Маккай… — Он сглотнул слюну. — Маккай прибыл из-за Стены Бога.

Джедрик позволила своему телу затрястись от смеха, и смех ее продлился дольше, чем она ожидала. Какое-то мгновение она даже не могла с ним справиться, и это отрезвило ее. Даже при Хевви она не могла давать такое преимущество.

Хевви разозлился.

— Что в этом смешного?

— Ты смешон. Неужели ты хоть на секунду мог допустить мысль, что я не распознаю на Досади чужака? Малыш, как ты сам-то выжил?

На этот раз он понял ее правильно. Это отбросило его назад к единственной остающейся защите, и даже это ответило на ее вопрос.

Да, конечно: неизвестная величина «X». Кроме того, в его тоне был тон скрытой угрозы, которого она никогда до этого у него не слышала. Неужели Хевви позовет защитников из-за Стены Бога? Это казалось невозможным, учитывая его обстоятельства, но этот вариант надо тоже не сбрасывать со счетов. Нельзя смотреть на ее крупную проблему с узкой точки зрения. Люди, которые могут окружить всю планету непроницаемым барьером, наверняка имеют и другие возможности, которых она даже не может себе представить. Некоторые из этих существ свободно приходили и уходили, как будто Досади была для них лишь случайной остановкой. Кроме того, путешественники из области «X» могли менять тела; один только этот факт нельзя забывать никогда; именно это и заставило ее предков взяться за выведение Кейлы Джедрик.

Такие мысли всегда оставляли у нее чувство беспомощности, она ощущала себя подавленной базовыми неизвестными величинами, лежащими у нее на пути. Остается ли Хевви все еще тем же самым Хевви? Ее безошибочные органы чувств говорили ей: да. Хевви был шпионом, развлечением и забавой. И еще он был чем-то, что она никак не могла ухватить. Это было безумие. Джедрик могла прочитать каждый нюанс его реакций, но вопросы все равно оставались. Как можно понять эти создания из-за Небесной Вуали? Они были прозрачны для досадийских глаз, но эта прозрачность сама вызывала смущение.

С другой стороны, как могут люди «X» понять (а значит — предугадать) какую-нибудь Кейлу Джедрик? Все признаки, получаемые ее органами чувств, говорили, что Хевви видит только самую верхнюю оболочку Джедрик, которую она и хотела, чтобы он видел. Его подсматривающие глаза докладывают ему то, что она дает им увидеть. Однако огромные интересы, поставленные на карту, заставляли ее действовать с повышенной осторожностью, с такой осторожностью, какой она до сих пор не применяла. И то, что она представляла себе всю взрывную цепь причин и следствий, вооружало ее мрачной уверенностью. Идея о том, что досадийская «марионетка» может восстать против фактора «X», и полное понимание причин такого восстания… наверняка, эта идея лежала за пределами их способностей. Они слишком уверены в себе, тогда как Джедрик всегда настороже. Она не видела способа скрыть свои ходы от людей из-за Стены Бога, как она скрывала их от досадийцев. У «X» были способы наблюдения, от которых не мог скрыться никто. Они должны знать о двух Кейлах Джедрик. Она рассчитывала только на одно: на то, что они не могут видеть ее самых глубоких мыслей, что они могут читать только то, что она сама оставила для них на поверхности.

Джедрик продолжала пристально смотреть на Хевви, пока эти мысли проплывали в ее мозгу. Ни малейшим движением она не выдала того, что происходило в ее сознании. В конце концов, это качество было самым большим даром для выживших на Досади.

— Твоя информация не имеет никакой ценности, — сказала она.

Он принял обвиняющий тон.

— Вы уже знали!

Чего надеялся он достигнуть этим гамбитом? И уже не в первый раз, она спросила себя, неужели Хевви представляет собой лучшее из того, что может выдать «X»? Неужели они целенаправленно посылают сюда своих дураков? Сомнительно, чтобы это было так. Как же тогда детская некомпетентность Хевви может управлять такими орудиями власти, как Стена Бога? Может быть, люди «X» — это выродившиеся потомки более великих существ?

Хевви не мог молчать, даже если этого требовало его собственное выживание.

— Если вы уже не знали о Маккае… тогда вы… тогда вы не верите мне!

Это уже было чересчур. Это уже было чересчур даже для Хевви, и Джедрик сказала себе: «Как бы не велики были силы „X“, он должен умереть. Он мутит воду. Такой некомпетентности нельзя позволять размножаться».

Это должно быть сделано бесстрастно, не так как Говачинский самец пожирает своих головастиков, а с той клинической решимостью, которую «X» не сможет истолковать неправильно.