Нарушая условности - Лана Серова

- Дверь, Соловьева.

Мужчина кивнул подбородком, намекая, чтобы я быстрее убралась отсюда. А я так и осталась стоять, как вкопанная, и смотреть на него широко открытыми глазами. Только когда он встал из-за стола и направился ко мне, я словно очнулась и, наклонившись, пыталась отыскать свои туфли.

- Там просто это… - пытаясь оправдаться или соврать что-нибудь правдоподобное, начала я, - там мой бывший. Не хочу его видеть. Вы не подумайте, что я сюда зашла специально…

Заливаясь краской, начала объяснять, и увидела носки его обуви в поле зрения. Наконец-то подняв туфли, я быстро выпрямилась, и из-за этого тело качнулось вперед. Андрей Викторович снова поймал меня, как тогда. Он крепко держал меня за плечи, а по мне словно от разряда электричества, пробегали тысячи, если не миллионы, буйных мурашек. Его прикосновение обжигало меня. Обжигало мои чувства. Но я не могла ничего поделать. Все во мне тянулось к нему, никаких рациональных чувств, только эти с ума сводящие ощущения.

Глаза в глаза, мы пристально смотрели друг на друга и оба понимали, что что-то изменилось, сейчас, в это мгновение. На секунду мне показалось, что я вижу такое же желание в его взгляде. Мое дыхание стало тяжелее, а сердцебиение отдавалось ушах. И я сделала то, на что не отважилась бы никогда. Медленно встала на носочки и прикоснулась к губам Андрея Викторовича. И в этот момент весь мир остался позади, оставляя нас наедине друг с другом.

Глава 12

АНДРЕЙ

Звуки дискотеки были слышны даже в моем кабинете. Приглушенно, издалека, будто сквозь вату. Но все же. Я мог отчетливо представить, что в данный момент творится в актовом зале. Студенты отрываются по полной, так было всегда и повторялось из года в год. Обычно я в этот день покидал университет уже после обеда. Но именно сегодня не спешил уходить.

Обложил себя со всех сторон работой и погрузился в нее с головой. В редкие моменты поднимал голову от кучи бумаг на столе, давая отдых уставшим глазам, и откидывался назад в кресле. Прислушивался к низким басам музыки из зала и задумывался. Интересно, пошла ли Соловьева на этот вечер? Стоило вспомнить о своей студентке и сотруднице, как я тут же испытывал уже привычное чувство беспокойства. На этот раз не о ней, нет. А о том, что вообще продолжаю думать об этой девушке и гадать, как она… что… с кем, черт возьми!

На этом этапе я начинал злиться то ли на себя, то ли на нее. Представлял, как она танцует с каким-нибудь парнем, улыбаясь ему и смеясь, и понимал, что мне не нравится эта картина. Совсем.

Я снова переключил внимание на документы. Не знаю, сколько прошло времени, когда я услышал, как открылась дверь кафедры. Звуки музыки, которые были едва слышны, стали громче. Будто кто-то врубил колонки, но затем все снова стихло, видимо, вошедший закрыл дверь. Я не стал выходить и смотреть, кто это мог быть. Скорее всего, кто-то из дежурных преподавателей решил заглянуть на кафедру. Либо какой-нибудь подвыпивший студент вздумал поиграть в прятки или в бог знает что ещё. Я выключил настольную лампу, и кабинет погрузился в темноту. Лишь свет от луны, падающий из окна, освещал пол.

Не прошло и нескольких минут, как дверь моего кабинета осторожно приоткрылась. Слишком осторожно. Я сидел тихо, не выдавая своего присутствия незваным гостям.

Сначала я не узнал ее. Чёрт, просто не поверил. Это какая-то насмешка судьбы! Казалось, что мои недавние мысли материализовались, и девушка пришла именно ко мне. От неожиданности я даже не сразу смог сказать хоть что-то. Просто смотрел на Соловьеву, не веря в ее присутствие и путешествуя взглядом по ее телу, изящность которого лишь подчеркивало длинное платье. Девушка глупо хихикнула сама с собой, закрывая дверь. Она даже не подозревала о моем присутствии. Или же нет..?

Замерла и стала осматриваться по сторонам. Я чувствовал, как в висках громыхает бешеный пульс и казалось, что от одного этого звука она должна понять, что я здесь. Чёрт, это что, один из моих сумасшедших снов? Я зажмурился, встряхнул головой, стараясь прогнать наваждение, и резким движением включил свет.

Когда увидел испуганное выражение на лице Олеси, я с трудом удержался от смеха. Она выглядела так забавно, будто маленький воришка, пойманный на месте преступления. А когда начала что-то невнятно лепетать, я не выдержал и направился к ней. Хотел лишь одного, чтобы она как можно скорее убралась из моего кабинета к чертовой матери и не доводила меня до ручки своим присутствием. Но во второй раз за вечер Соловьева умудрилась пошатнуть мое спокойствие.

Когда она коснулась меня своими губами, я окаменел. Чувствовал ее дыхание с явным запахом алкоголя, стоял, не шевелясь и отчаянно борясь с мучительным желанием ответить на поцелуй. Казалось, мне это жизненно необходимо, прижать к себе как можно ближе, попробовать на вкус. Чёрт, от одной лишь мысли ощутил тянущую боль в паху и сжал руки, все еще лежащие на плечах Соловьевой. Еще немного и проиграю эту битву с самим собой.

Даже не заметил, как она сама прижалась ко мне, не отнимая своих губ. Обычное касание, но мне оно казалось настоящей бомбой. Глаза девушки были закрыты, я даже не мог сказать точно, понимает ли она, что делает. Это срочно нужно было остановить, но я не мог. Хотя бы еще секунду, еще один миг. В голове набатом била мысль, что прямо сейчас я могу сделать все то, о чем так долго желал. Обнять, прижать к себе это хрупкое тело и целовать, покрыть поцелуями каждый изгиб ее лица… и не только. Твою ж мать!

Сжал ее плечи руками и аккуратно отстранил от себя. Сделал шаг назад, не отрывая ошарашенного взгляда от лица Олеси. Она словно в замедленной съемке открыла глаза. Они были затуманены, казалось, мыслями девушка находилась не здесь. Мне были видны все эмоции, которые она испытывает. Вот на щеках начал появляться жгучий румянец, губы дрожат, и мне хочется поцеловать их по-настоящему. Сминая и пробуя на вкус. Это сумасшествие…

Я убрал руки с ее плеч, и в этот момент Олеся будто очнулась. Ее глаза округлились, в них начал отражаться ужас и стыд. На секунду мне показалось, что она сейчас заплачет и бросится бежать, но девушка стояла, не шевелясь. Мы оба молчали, тишина была почти оглушающей. Я не знал, что делать. Как стереть этот эпизод из памяти. Из своей, из ее. Но даже сейчас я понимал, что это невозможно.

- Олеся…

Хриплый шепот, но прозвучал он словно выстрел. Девушка вздрогнула, и я протянул к ней руку, желая как-то успокоить. Но она резко развернулась и выбежала из кабинета. Бесконечно долгую секунду я стоял находясь во власти чертового дурмана. Но затем бросился следом за ней и как раз увидел тот момент, когда девушка скрылась в коридоре.