Нарушая условности - Лана Серова

- Не преувеличивай, - улыбнулся ей краешком губ, - а как твой дедушка?

Девушка нахмурилась, но тут же ответила.

- Ему лучше, но меня беспокоит, что он вышел на работу. Так скоро.

- Что ж, надеюсь, с ним все будет хорошо. Я рад, что твоя жизнь налаживается.

Кивнув ей, отвернулся к окну и услышал, как девушка покинула кабинет. Идиотизм. Я понял, что мне мало такого разговора. Понял, что хочу узнать о ней как можно больше. Развернувшись, направился к выходу из кабинета, намереваясь спросить у нее о переводе на вечернее.

Соловьева стояла около своего стола, одной рукой пытаясь дотянуться до принтера, а другой вставляя наушники. Я улыбнулся этой забавной картине и подошел поближе. Девушка меня не замечала, все еще протягивая руку к бумаге в принтере, балансируя на одной ноге. И тогда я сделал шаг вперед, взял листок с намерением отдать ей его. Видимо, это была плохая идея. Соловьева совсем не ожидала моего появления, я напугал ее и она, громко вскрикнув, стала заваливаться на пол. Стараясь удержаться, вскинула руки в попытке за что-то ухватиться. И это у нее получилось. Она мертвой хваткой вцепилась в мой пиджак, и только тогда обрела равновесие.

Инстинктивно я протянул руки и положил ей на талию, удерживая. В ноздри ударил ее непередаваемый аромат. Я столько раз ловил его рядом с собой, но не мог определить. И именно сейчас в голове появился ответ. Весна. На дворе стоит зима, но от этой девушки пахнет весной. Что-то свежее, цветочное и яркое. Руки сжались на талии, такой тонкой, что я боялся, как бы не сломать ее. Соловьева замерла и, казалось, даже перестала дышать. Я видел, как ее щеки заливает румянец, а глаза округляются в удивлении.

- Простите…

Прошло не больше пары секунд, и она медленно отодвинулась от меня, опустив голову и скрывая лицо распущенными волосами. Убрал руки в карманы. От греха подальше. И постарался сделать вид, что ничего не произошло. Сделал шаг назад и наклонился за листком, который выпал у меня из рук. Положил его на стол и повернулся к девушке.

- Хотел спросить тебя об учебе.

Голос был хриплым, пришлось прочистить горло, в котором до сих пор стоял комок от одного лишь воспоминания ее тела в моих руках.

- Я… Все хорошо, - она стала собирать бумаги, на самом деле просто перекладывая их с места на место.

Девушка нервничала, и мне следовало оставить ее и вернуться в кабинет. Но я не мог этого сделать.

- Ты перевелась на вечернее?

Она нервно кивнула несколько раз и схватила свою сумочку.

- Да, - встала передо мной, поправив ремешок на плече, и перекинула упавшие на лицо волосы за спину.

- Я пойду?

- Да, - ответил ей и направился в свой кабинет, - завтра жду от тебя расписание сессии.

Соловьева быстро попрощалась и буквально выбежала из кафедры, будто опасаясь, что я могу кинуться следом за ней. И, черт возьми, такая сумасшедшая мысль меня на самом деле в тот раз посетила…

И теперь я постоянно вспоминаю этот эпизод, стоит только увидеть девушку перед собой. Но самое худшее то, что ложась в постель к собственной жене, я продолжаю думать о своей ученице. Постоянно. Отворачиваюсь к стене, чтобы не выдать себя. Но понимаю, что пропал. Стал одержим студенткой, на которую не имею никакого права. Забавно. Напоминаю себе, что это все абсурдно. Я женатый человек, какие бы у нас с Диной отношения ни были, эти мысли и желания неуместны… неправильны… опасны. Вспоминаю, как совсем недавно я доказывал другу, что никогда не стал бы смотреть на своих учениц неподобающе. И тут же перед глазами встает эта девушка, которая снесла все мои барьеры и принципы, сама того не подозревая. Остается лишь надеяться, что так и не узнает.

ЛЕСЯ

- Боже, не могу поверить, что завтра последний экзамен, - сказала Маня на том конце провода, - наконец-то я увижу Андрюшу.

Мечтательно сказала подруга, на что я закатила глаза, хотя она и не могла этого видеть.

Сессия почти позади. За это время мне удалось подтянуть все хвосты, и я была допущена к сдаче экзаменов, чему была безмерно рада.

- Андрюшу она увидит, - передразнила я ее, - а то, что подругу лучшую не видела уже неделю, так это нормально. Радовалась бы, что дневных и вечерних вместе принимают.

- Ой, окстись, Соловьева. Я и так до сих пор не могу поверить, что ты работаешь вместе с ним. Это же работа мечты. Я мечтала о такой работе с первого его занятия. Мы с Громовым… в его кабинете… - девушка специально делала эти драматические паузы, чтобы произвести больший эффект, - одни… Он отбрасывает документы, которые до этого держал в руках. Сдергивает меня с кресла и пристально смотрит в глаза, в которых я замечаю этот сексуальный огонек. Я и пикнуть не успеваю, как Андрей затыкает мне рот поцелуем, а потом усаживает на стол, раздвигает мне ноги и… любит меня, любит, любит до исступления.

Я, правда, пыталась не засмеяться, пока Маша все это говорила. Но смех, рвущийся наружу, невозможно заглушить.

- О, боже, Маня! Прекрати! – отсмеявшись, кое-как прохрипела в трубку, - прекрати читать свои любовные романы. Вернись к реальности! На столе неудобно! И чтобы ты знала, у него в кабинете есть мягкий диван.

- Иди к черту, Леся! - беззлобно огрызнулась подруга и повесила трубку.

Улыбка тут же сошла у меня с лица. Как только Маша узнала о том, что Громов предложил мне, девушка радовалась так, словно она выиграла в лотерею. В первую очередь она была счастлива, что меня не выгонят из университета. И еще не последнюю роль играло то, что именно я, ее лучшая подруга, буду работать бок о бок с предметом ее обожания. Она просила чуть ли не посекундный отчет о Громове. Иногда я кидала ей кость и рассказывала о том, какой кофе любит наш преподаватель или о том, что он стучит ручкой по столу, когда о чем-то думает. И все это время делала вид, что мне нет до Андрея Викторовича никакого дела, абсолютно… Но это не совсем так.

Каждый день работы с этим мужчиной я воспринимала как что-то свое, как свой личный праздник. Я радовалась по утрам, что скоро приду в кабинет, а там он. У него и еще у нескольких преподавателей были свои личные кабинеты, остальные ютились на кафедре и я вместе с ними. Мне выделили маленький столик, но когда дверь в кабинет Громова открыта, то с моего места прекрасно видно его. Первые дни мне было так неловко, что я боялась лишний раз пошевелиться на месте. Это же сумасшествие! Меня окружают преподаватели. Обсуждают студентов, свои проблемы, личную жизнь, в конце концов. Я старалась быть невидимкой и не подслушивать, но, к сожалению, не всегда получалось. Казалось бы, мое присутствие совершенно никого не смущает, а мне приходилось пить успокоительный настой, чтобы хоть как-то привести пульс и сердцебиение в норму.