Зелёный патруль - Райдо Витич

Патрульные вывалились на улицу и в тот же миг Иван дал залп в гущу толпы, заставляя праздных любопытствующих раздвинуть свои ряды и пропустить гостей.

Сван подхватил икающего от ужаса ребенка на руки и рванул за капитаном, Стасе пришлось отстреливаться. Игра закончилась — в бой вступили лучники и на патруль посыпались стрелы. На удачу, Ян успел нанести удар и произвести смятение в рядах ацтекских стрелков, но второй залп мог оказаться более продуктивным, поэтому мешкать не стоило. «Зеленые» рванули со всех ног, давай предупредительные залпы по желающим их остановить.

— Командир, идем к тебе! — крикнул Аким.

Их зажали на улице. Пришлось воспользоваться дворами и, кружить по ним, уходя от стрел и ретивого воинства с топорами и дубинками. Уже ближе к каналу Сван достали стрелой в руку. Пока Стася перехватывала девочку, мужчины встретили волну лобовой атаки. Индейцы сыпали со всех сторон, намекая, что их много и они упрямы, «зеленые» же злы и с рычанием били всех, кто подступал.

В воздухе уже не только стрелы свистели, но и метательные топорики. Один воткнулся в жердь стены над ухом Ивана и тут же улетел обратно, навстречу со лбом хозяина. Сван злой из-за ранения ревел как морал в брачный период и щедро раздавал удары, стрелял во все, что двигалось. Стасе пришлось вести отстрел, постепенно продвигаясь в сторону от гущи насевших, уводя ребенка.

Аким и Иштван, сходу врубились в драку, образовали коридор. Один схватив Сван за шиворот откинул в сторону от летящего ему в голову топора и выстрелом снял еще одного метателя. Другой прикрыл Стасю и девочку. Перехватил ребенка и потащил к точке уже под прикрытием женщины.

— Уходим!!

Патруль вывалился к реке и был обстрелян из духового оружия. Куртка Ивана как и Акима, превратилась в шкуру ежика, но к счастью никто из людей не пострадал, а второго залпа ядовитых шипов не последовало — Ян систематично угомонил основных «плевателей».

— Зеленка есть, командир, — сообщил.

— Здорово, только нас еще нет, — оттер кровь с губы Иштван и выстрелом откинул особо назойливого ацтека — надоел!

— Вы окружены.

— Новость, — буркнул Аким, перебираясь через канал, окруженный товарищами. Индейцы не остановились — кто на каноэ, кто вплавь кинулись за ними, а те, что засели на другом берегу нетерпеливо ждали гостей, чтобы, наконец, тоже поучаствовать в сражении. Складывалось впечатление, что взять патруль становится делом чести и жизни ацтеков.

— Да откуда их столько?! — взвыл Сван, ступая на другой берег и врезаясь в кусты и притаившихся парней. Двое легли, остальные накинулись.

Сто метров до точки патруль шел больше часа и вконец потрепанный и выдохшийся, влетел в зелень воронки вместе с топориками и стрелами. Одна достала Яна уже в воронке и он выпал в бокс, еще не соображая, что его ужалило в поясницу.

Стася, не устояв, рухнула на колени на пол, Аким просто лег вместе с девочкой, которая давно была в обмороке от пережитых событий. Остальные шатались, но устояли на ногах. И судя по лихим ругательствам Сван, могли еще час мутузить туземцев, щедро возмещая им гостеприимность встречи.

— Обычное дело, да? — тяжело дыша, просипел Аким, недобро уставившись на женщину.

— Ага, — заверила.

— Кто-то недоволен? — вытирая лицо от пота и крови, спросил Федорович.

— Не-е, — приподнявшись, махнул рукой Шалович. — Только просьбочка небольшая, командир: можно на следующее обычное задание я пару ЛП возьму и пару лазерных автоматов?

— Нет, — отрезал тот. — Но можешь написать рапорт о переводе в диспетчерское подразделение.

— Благодарю, — глянул тот недовольно и больше ни слова не сказал.

Иштван засмеялся, указывая на что-то за стеклом.

— Ни-ни-николай-ай!

Чиж метался у дверей последнего коридора, мешаясь медикам, и все норовил прилипнуть к стеклу, чтобы лучше видеть своих. Но встретил он их молча. Яна и девочку тут же приняли медики. Сван же отбился, клятвенно заверив, что явиться сам по их душу, но минут через двадцать. Капитана и Акима вовсе не выпустили за дезинфектор, пока не забрали куртки с приветами от ацтеков — шипами по всей спине.

Потом патруль пополз в арсенальную, приводить себя в порядок в раздевалке, а капитан докладывал по видиофону полковнику о выполненном задании, заверяя, что группу зачистки поднимать не надо.

Иштван плюхнулся на сиденье перед шкафом и глянул на часы, кинув оружие рядом:

— Обалдеть, время девять семнадцать, а вышли в два. Семь часов всего прошло, а такое чувство, что семь суток оттрубили.

— Лихой был спарринг, — согласилась Стася, оседая рядом: переодеться бы, да сил нет. Аким напротив рухнул. Сван раздвинул двери в душевую и сунул голову под струю воды.

— Не, это какой урод детей к этим мясникам на экскурсию посылает?!

— Сейчас Иван явится, у него спросишь, — лениво бросил Иштван.

— Как пацаны, Чиж? — спросила Стася, глянув на каменную физиономию мужчины, который молча стоял у дверей и смотрел на товарищей. Он повел неопределенно плечами и нехотя ответил:

— У психологов в гостях.

— Понятно, — кивнул Пеши, поднимаясь, переодеваться начал.

— И родителям приятно, — заверил Сван, вываливаясь из душевой с одноразовым полотенцем. Вытер лицо, покосился на дыру в куртке:

— Убил бы! Второй раз за месяц в лазарет попасть!

— Яну не повезло, — закрыла глаза Стася, чувствуя блаженную усталость сродную с апатией.

— Повезло. Вытащат.

— А могли всех положить! Всех! Просто так! Из-за каких-то уродов! — процедил Аким. Все уставились на него холодно и недружелюбно.

— Ныть будешь, не сработаемся, — тихо заметил Чиж.

— Да пошел ты!…

— Тихо! — подняла руки Стася. — Не лайтесь. У него просто нервы шалят, пройдет.

— Мы все при полном комплекте нервных окончаний, давайте закатим дружно истерику и потребуем особо чуткого внимания к себе. Что получится? — пожал плечами Сван, стягивая куртку. Аким же притих, потер лицо ладонями, посидел и кивнул:

— Она права.

— Еще один залет, браток, спишут психологи. Истеричка в патруле — балласт, а балластом у нас всегда полное обеспечение на заданиях, — предупредил Иштван и пошел в душевую, обмотав бедра полотенцем.

Мужчина смутился, полез в шкафчик переодеваться. Стыдно — Стася женщина и то подобного не допустила, а он раскис. Оправдываться и говорить что-то бессмысленно. Остается уповать на понимание товарищей и их не злопамятность, а себя на будущем задании крепче в руках держать.

Чиж неторопливо подошел к женщине, постоял и спросил:

— Стася, такое часто?