Зелёный патруль - Райдо Витич

— Аким! — окликнула мужчину Стася — кинула ему дополнительный нож в ножнах. Тот поймал, прикрепил к лодыжке. Сван под завязку набил в карман глушителей. Стася упаковалась по уши, с алчностью Кощея сгребая пластид и обоймы.

— Все?! Попрыгали! — приказал Иван. Бойцы дружно изобразили зайцев, но четверо сыграли кенгуру. — Мамонты, вашу!… У кого брякает?!

— У меня, — вздохнула Русанова, переложила одну обойму в карман брюк сзади.

— Попрыгали! Опять локомотивы колесами стучат?! Шалович, чем брякаем?! Выкинуть к чертям! Пацавичус, почему рация плохо прикреплена?! Бегом исправились!!… Еще раз попрыгали!… Кругом! Бегом!

В бокс влетели за две минуты до исходной точки.

Дежурный диспетчер, заклинивая двери, показал через стекло сначала два пальца, потом десять — двадцать часов на все про все. Стася переглянулась с Иваном: коридор сделали по максимуму, но успеем ли?

Должны!

Бойцы замерли в привычной позе спинами друг к другу. Отсчет пошел.

— Куда провалимся? — без надежды на ответ, спросил Аким.

— Сейчас узнаешь, — залихватски улыбнулся Сван.

Предрассветные сумерки — прекрасное время для военных действий, только неясно с кем воевать.

Патруль вышел на склоне и замер, обозревая пространство с межгорного плато: овальную долину с озерами, лесом и белым городом, стоящем больше на воде, чем на земле. Плавучие сады, мост, соединяющий две половины города с ровными, прямыми улочками и каналами с канаэ, причалами. Площади с храмами-пирамидами в центре и плоские крыши двухэтажных домов, переходящих к периферии в мазанки с тростниковыми кровлями. Все это было покрыто туманом вьющихся из домов дымков и окружено грязевыми банками, зарослями тростника, скальными породами. Не узнать город было сложно.

— Долина Анауак, Теночтитлан, — прошептала, чертыхнувшись Стася.

— Америка? — осипло от растерянности, спросил Ян.

— Америка, — заверил капитан. — Ацтекская цивилизация. 1355 год.

— Ох, хлебнем, — вздохнул Иштван, невольно присаживаясь на корточки. Лицо руками потер, прошептал. — Помогите все святые всем попавшим сюда.

Патруль хмуро уставился на него. Каждому было ясно, что лучше к динозавру в гости завалить, чем мимо ацтеков хоть транзитом пробежать.

— Святые заняты, — буркнул Иван. — Нам помогать придется. Трое школьников — два мальчика и девочка, отстали от группы и были взяты в плен предположительно в этой области. Нужно их найти и доставить домой. Все как всегда.

— Угу. «Обычное» задание, — с сарказмом бросил Аким, покосившись на Стасю: ты это нормальным считаешь? — Какой идиот сюда детей притащил?

— Экскурсовод уже получает свою дозу призов. Обсудим его будущее или займемся будущим детишек?

— Н-да, — поджал губы мужчина: не возразишь командиру.

— Сколько лет детям, внешность? — спросил Николай, с прищуром оглядывая лежащий внизу лес на подходе к городу, переходящий в топь. На сердце тяжко было, чуял, что здесь похлеще и погорячей, чем в Ачхой-Мортане будет.

— Файлы в очках. Всем надеть и просмотреть. Включить лингваторы.

— Когда дети пропали?

— Два с половиной часа назад.

— За это время их могли в жертву принести, — заметил тихо. Хоть и не блистал знаниями о жизни ацтеков, тольтеков, инков и прочей братии, но о нравах их слышал. Те еще доброхоты.

Сван проверил маячок, стоя на краю валуна и бросил товарищам:

— Похоже они в городке.

Все выставили часы — маяк дрожал.

— Какой план? — спросил Ян.

— Настраивай датчик связи и транслятор, готовь коридор. Это твоя главная задача. А наша… Стася, Сван идете вперед. Аким остаешься здесь и внимательно следишь за всем, что происходит. Прикрываешь наши спины. Твое дело обеспечить безопасность в точке и быть готовым сделать нам «зеленку» в любой момент.

— Понял.

— Иштван, Чиж, идете за первой парой. Дистанция пятнадцать метров. Мы за вами. Не светится. Помните, индейцы встают до рассвета. Как услышите нудное гудение, прикидывайтесь хоть кукурузой, хоть родником, потому что это начало их дня и не пройдет часа — вся толпа будет на ногах и станет шнырять по округе. Смотрите в оба и постоянно будьте на связи. Хоть стихи читайте, мне по стебли моиса, но я вас слышать должен, уверенным быть, что вы внезапно не представились. Места здесь гиблые, времена хуже не бывает. Нравы — деятельность инквизиции просто благотворительность по сравнению.

— Мальчиков можно поискать в тельпочкалли, — заметила Стася. — Внешность у них колоритная, вряд ли их продали или в жертву отдали. А девочка… с ней хуже. Сейчас по местному времени начало радостного месяца.

— В смысле особой радости можно не ждать? — поморщился Ян.

— Нам — не знаю, девочке точно. В это время они приносят жертву Богине Молодого Зерна — девочку-рабыню и объедаются кукурузой.

— За-ши-бись, — протянул забывшийся Николай, вглядываясь в очертания внизу. Лес конечно хорошее прикрытие, но индейцы особая раса, с феноменальным слухом и чутьем. Незаметно по их земле пройти вряд ли получится.

Шалович хмуро и чуть испуганно поглядывал на городок вдали.

— Аким, только не спи, — предостерегающе качнул перед лицом мужчины пальцем Сван. — Ты нам тыл прикрываешь.

— Шутишь? — насупился тот. — За придурка не держи.

Действительно, каждый понимал, что попали они куда лучше вовсе не попадать, и не факт, что вернуться, но хуже — не факт, что детей вытащат. И дай Будда, Кришна и Господь, чтобы лишь с боем детей вырвали, а не к ним прорывались. Потому как в таком случае шансы их вытащить вовсе призрачными становятся.

Какой там спать?

— Двинулись ребята, — прошептал Иван, стягивая ремешки с куртки и сцепляя их карабинами. Стася ему свои подала, уже скрепленные — вместе поучилась достаточная длинна для спуска.

Первым спустился Сван. Огляделся и крутанул ладонью как пропеллером: следующий. Стася скользнула вниз, замерла, прислушиваясь и приглядываясь, и кивнула напарнику, выставив сначала три, потом четыре пальца: вперед, идем в трех- четырех метрах на параллели друг от друга.

Тот под козырек взял, фыркнув и нырнул в чащу.

Чапультепский лес так себе удовольствие, а дикий древний и вовсе экстрим не для слабонервных. Жарко, влажно, насекомых до и после бесконечности, гадов ползучих, хищников голодных, зверья непуганого — кишмя. И все это на просторах лиан, зарослей кустов и деревьев, сучьев, трухлявых остовов, листьев под ногами. Там термитник гудит, здесь муха жужжит, там леопард зевает сидя на ветке, тут удав на завтрак ползет. И меж всего этого счастья крадутся патрульные и чуют, что не одиноки. Индейцы мерещатся.