Хозяйка волчьей стаи (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна

Я кивнула, понимая и принимая его правду. Как мне не было это прискорбно осознавать, но я тоже чувствовала... злорадство, удовлетворение от горя и радость от самой злобы - они плавали где - то здесь, неподалёку, может быть в самой усадьбе, но как я ни старалась, вычленить источник этих мыслей без Кирилла я не могла.

А утром пятого дня меня разбудила Галина Петровна, чуть ли не насильно выпихнув из кровати.

-Настя, Настя, подъем...

Продрав глаза и приняв сидячее положение, я посмотрела на жену дворецкого.

-Прости, Настюш, знаю, что ты бессонницей мучаешься, но тут такое дело... Помощь твоя нужна. Альфы помощь.

Сон моментально слетел.

-Кирилл? - замерев, спросила я. - Катя?

Галина Петровна покачала головой.

-Нет, нет, милая... Амир, боец Руслана ранен... сильно ранен, не жилец уже. Но если ты...

Я вскочила из кровати и бросилась к двери.

-Халат одень... те, - вовремя остановила меня, крикнув вдогонку, Галина Петровна.

В комнате я задержалась только на минуту - накинула халат и, позабыв про тапочки - босяком кинулась вниз.

Молодой смуглый парень лежал на импровизированном операционном столе прямо посреди главной гостиной - Илья Романович, одетый как и все окружающие его оборотни в защитного цвета комбинезоны, пытался проделывать какие-то медицинские манипуляции, громко рыча на двух медсестёр, которые не с первого раза понимали его указания. Возле раскинувшегося на столе и обязанного капельницами и катетарами молодого смуглого парня стояли Альфы: Кирилл, Руслан и тот загорелый американец, чьё имя я вспомнила не сразу.

Трое вождей кланов радикально отличались друг от друга - как внутренне, так и внешне, но между тем их объединяла одна и та же аура... войнов - защитников.

А ещё я вдруг почувствовала все свежие раны Баева - моя волчица, задержав дыхание, нервно пересчитывала каждое сросшееся и не до конца сросшиеся ранение, каждый вывих и сломанную кость. Слишком много для одного человека, пусть и оборотня.

Наверное, Кирилл почувствовал что - то. потому что обернулся... и смерив меня долгим черным взглядом, протянул ко мне руку. А я ...

Я вдруг подумала, что мало о нем беспокоилась. Прошлое должно быть оставлено прошлому, а я ... я слишком верила в неуязвимость Кирилла, хотя вот же следы на его теле - сейчас мои пальцы против воли, презирая любое моё смущение, скользили под футболкой Кирилла, отыскивая недавние ранения и попутно из залечивая.

-Не сейчас, девочка. - немного отстранившись, прошептал Кирилл. Я с недоумением посмотрела на мужа: ему ведь до сих пор больно, так почему не сейчас. Он кивнул в сторону лежащего на столе смуглого парня.

-Помоги ему, - просто попросил Баев.

-Даже Луна уже не сможет ему помочь, - покачал головой Илья Романович, набирая какую - то ампулу в шприц. - Слишком много времени прошло.

Я почувствовала - нет, услышала - сожаление на душе Кирилла.

-Амир прикрывал меня сегодня, - также, с нескрываемым с сожалением, прошептал Руслан...

Они ничего не требовали - эти три Альфы, стоящие сейчас возле окровавленного обеденного стола и прощающиеся с другом. Три Альфы, говорившие на разных языках, возглавляющие разные стаи, сейчас не сговариваясь, одновременно пустили свою силу, чтобы прервать мучения умирающего парня.

И я... раскинув руки, я приняла удар на себя.

Когда Кирилл спросил меня позднее, почему я выкинула такой фортель, я не сразу нашлась с ответом. Я ведь не спала нормально все эти пять дней.

Пусть и не воевала, не рисковала быть убитой, но всё же... просто не спала и просто волновалась.

Именно в той комнате, заметив мощную смуглую фигуру в окровавленном комбинезоне, я поняла что - то для себя... Как там говорится у классиков: лицом к лицу лица не увидать... От Кирилла в тот момент так сильно разило смертью, что это заставило меня задуматься.

Тревога же за Баева поглотила всё остальное.

Может, поэтому я не сразу поняла, что хотят сделать Альфы - слишком уж нечеловечным казалось мне их решение. Но они...

...они верили, что не добивают слабого, а помогают ему быстрее и безболезненней уйти.

Я же верила, я знала, что, несмотря на всю мою апатию, на слабость и остальные не очень приятные моменты, я смогу его вытащить... И я, поздно поняв, что они задумали, встала напротив их.

Меня лишь на секунду обожгло силой чужих Альф - и тот час всё прекратилось. Сила же Кирилла была для меня родной и вкусной, она предавала сил, а не причиняла вреда. Я просто перенаправила её, чтобы помочь пострадавшему парню.

-Что ты делаешь? - спросил Руслан, пытаясь приблизиться ко мне, стоявшей у стола с раненным, но был остановлен Кириллом.

-Настя? - только и спросил Кирилл. А я... я уже ничего не слышала, нависнув над искореженным телом Амира. Слишком много ранений, слишком долго они были открыты.... Слишком - всего слишком... И всё же...

Я видела перед собой не просто смуглого темноволосого казахстанца, я видела его будущую семью. Улыбнувшись Илье Романовичу, заметила.

-А вы сейчас своего зятя лечите.

У доктора выпали инструменты из рук.

-У меня даже пары нет, - тихо заметил он.- А сумасшествие я отсрочиваю таблетками... Оно в нашей семье рано наступает.

Я покачала головой.

-С вами оно не наступит.

-А ....? - но врача я уже не слышала, полностью растворившись в поле раненного молодого человека -так велико было поражение его тела.

Я никогда не знала - не могла определить - как долго длилось лечение. В зависимости от состояния больного, от моего собственного состояния...даже от погоды - это могло затянуться на несколько часов, а могло быть завершено и за считанные минуты. Мы с медсёстрами долго пытались вести «дневник наблюдений», но каждый раз время так сильно рознилось, что это, кажется, вообще не давало никакой полезной информации. Разве что, порезы я почему- то лечила медленнее всего.

Не услышав - скорее почувствовав - спокойный, свободный от боли, вздох Амира, я улыбнулась и убрала руки от парня.

Успела.

Мои силы как раз оказались на пределе, как и ведь остальной организм - но кого это волновало, если удалость спасти целую жизнь. И всё же...

Даже чувствуя, что я снова заваливаюсь на пол (такое уже пару раз случалось со мной в больнице, при лечении тяжелых больных), я нисколько не сожалела, что отдала все свои силы на поддержание жизнь Амира. Теперь он выкарабкается.

Меня похватали жесткие, но уже родные руки Кирилла.

-Спасибо, родная... - прошептал он, целуя меня в лоб и насылая целебный сон.

Вскр

Проснулась я только следующим утром, так и не прейдя в себя до конца. От слабости кружилась голова, в рту всё пересохло... И всё же я была как никогда счастлива - удалось спасти ещё одну жизнь.

За весь тот год, что я помогала врачам в больнице, подобных сложных случаев было от силы пару раз - и оба раза врачи отказывали больным в моей помощи. Помню, как Илья Романович рыкнул однажды, что и у Луны, пусть даже такой сильной, как я. есть свой предел.. И вчера я была практически на его границе.

Почувствовав на себе чужой взгляд, я повернула голову в поисках его источника: Кирилл, лежал рядом, облокотившись на правый локоть, внимательно и тревожно вглядываясь в моё лицо.

-Как ты себя чувствуешь?- спросил он с необычной хрипотцой в голосе. Я пожала плечами.

-Вроде неплохо... слабость. Но это пройдет, - отмахнулась я. Слабость, которая наваливалась после лечения тяжелых случаев, обычно проходила лишь на второй, а то и на третий день. И тут я вспомнила что Кирилл и сам был изрядно ранен....Мозг тут же услужливо выдал вчерашнюю картинку - стоящего возле Амира Баева со всеми его изрядно тяжелыми ранами.

Я тут же вскочила на колени, и, не обращая на изумлённый взгляд Кирилла, принялась его раздевать.

-Девочка, ты ещё слишком слаба для этого, - заржал оборотень, который... конечно же успел залечить все ранения и срастить все переломы.

Моя рука замерла на горячей твёрдой груди. Я слышала, как гулко бьется сердце Кирилла, и мое... мое очень быстро подстраивалось под его ритм.