Хозяйка волчьей стаи (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна

-На расстоянии?

Кирилл пожал плечами.

-Нет проблем, я тебе помогу.

-Но тебе придётся удерживать целую стаю. - напомнила я.

Наклонившись и поцеловав меня в нос, Кирилл хмыкнул.

- Не беспокойся об этом.

-Ну тогда...- я вздохнула. - Можно попробовать. А ты уверен, что предатель именно здесь?

-Уверен. В остальных частях чисто или уже чисто. - Мне очень не понравилась его кровожадная улыбка хищника, но я промолчала, постаравшись лишь незаметно отвести от него взгляд.

-И да, Настя... - мужчина повернул мою голову обратно к себе. - Помнишь про две потери, о которых я говорил?

Я кивнула.

Кирилл снова улыбнулся злой улыбкой хищника.

-Ты сама дала согласие, а потому ни одной не будет потери. - он схватил меня за волосы и насильно притянул близко к себе. Нос к носу. Глаза в глаза.

- Не поймешь сама - запру в поместье. - Мужские губы оказались всего в одном миллиметре от моих. - Когда - нибудь, да смиришься.

ВОСКРЕСЕНЬЕ

В звенящей тишине, мы смотрели друг на друга.

А ведь всё остается по - прежнему, с тоской подумала я. - За год ничего не изменилось...

- Ты в этом уверена? - иронично поднял бровь Баев. Я пожала плечами.

- А что, ты видишь много отличий?

- Не так, чтобы уже и много, - кивнул Альфа. - Но ты на правильном пути.

- Хочешь сказать, дрессировки будут продолжаться?

Кирилл цинично усмехнулся.

- А разве они заканчивались?

Внутри меня что-то оборвалось, Кирилл же... Кирилл снова усмехнулся.

- Настя, не веди себя как маленькая. Несмотря на своё странное детство ты в нашем мире новичок, тебя не правильно воспитали, никто не учил тебя владеть своей силой.... - Он сделал неопределённый жест рукой. - Список можно продолжать бесконечно.

- Подпишусь подо всем, - кивнула я. - Кроме первого пункта. Меня воспитывали очень даже правильно.

- Для человека, - ощерился Баев. - Но ты не человек.

-Не слишком мы уж и отличаемся друг от друга...

-Ты и правда в это веришь, девочка - цветочек? - иронично протянул оборотень. - Сегодня, в момент казни, ты опять продемонстрировала никому не нужное человеческое сострадание. У нас его нет. Ни одна самка не посмела бы ворваться в кабинет или и того хуже - прервать своего Альфу.

Кирилл ощерился.

- Казнь, видишь ли, действо сугубо личное.

- Я действовала как Альфа! - воскликнула я. Получив от Баева долгий

испытующий взгляд, и покраснев от неловкости, на всякий случай уточнила. - Как Альфа - самка. Бабушка Василиса рассказывала, что Альфа - самки тяжелее всех переносят насилие.

-Девочка, ты считала мысли этого оборотня - и точно знала, что ожидает большинство самок, в том числе и тебя, в случае их выигрыша.

-Но это... - я прикрыла глаза, отгоняя от себя воспоминания о мечтах предателя. - Он был ненормальным, психически нездоровым...

Кирилл, некрасиво улыбаясь - как хищник, который точно знает, кому именно достанется победа в сегодняшней схватке, покачал головой.

-Прости, девочка, но в нашем мире все психически нездоровые в лесу бегают. - Кирилл помолчал, обдав меня выразительным взглядом. - Ты не можешь быть милосердной ко всем.

Меня испытывали, снова проверяли на прочность, снова указывали на подходящее место.

-Ты просишь слишком многого. - через минуту ответила я, отведя взгляд в сторону. -Кирилл, я... я не смогу.

Кирилл равнодушно пожал плечами.

-Придётся. Слишком многое поставлено на карту.

Я тут же вспомнила о Кате и о детях брата. Как он тогда сказал мне: или запачкать руки, или потерять родных?

Баев кивнул и тут же крепче прижал меня к себе, заставляя откинуться ему на грудь.

А я... зажмурившись, я пыталась понять, как это: начать закрывать глаза на неизбежное зло.

Помню, на первом курсе института, когда мы изучали общеобразовательные предметы, нам досталась также и философия. Скучный, занудный предмет, пока преподавательница - молодая, строгая девушка, опершись бедром на край кафедры, не стала задавать провокационные вопросы, касающиеся каждого... Особенно долго и детально мы, как будущие провизоры, разбирали вопрос эфтаназии... Что это - милость и избавление от боли либо хладнокровное убийство с благородной целью и кто определяет степень этого благородства - люди ли сами, семья ли, правительство...

Каждое мнение из аудитории преподаватель тут же подкрепляла фразами каких- нибудь философов или историческими фактами. Меня тогда поразило - ведь действительно, столько веков существует уже человеческая цивилизация, такой огромный культурно - исторический опыт - казалось бы: учись, чтобы не совершать своих же ошибок. Но люди, не желая по - новой изобретать велосипед, каждый раз с трепетом создают «новые» моральные правила, позабыв о том, что всё это уже было несколько веков тому назад.

Философию я тогда сдала на отлично, с удовольствием перечитав всё, начиная от древних греков, кончая Флоренским и Марксом.

Помню, как я бодро отвечала на экзамене на вопросы - мне досталось понятие «неизбежного зла» и как я легко приводила примеры, осуждала... давала характеристики.

Пока не столкнулась с этим в реальной жизни.

Целый день я просидела в парке недалеко от главного входа - смотрела на яркие душистые клумбы и пыталась убедить себя... честно себя убедить, что я действую во благо стаи. И забыть скулёж волка, рвавшегося жить. Волка, который не нёс в себе никакого зла. не хотел власти и денег... Он просто оказался слишком слабым для воли своего хозяина.

Скулёж волка преследовал меня весь день, к ночи же чувство вины только увеличилось - я даже испугалась, что Кирилл оказался прав в отношении призрака. Я ходила как неприкаянная из угла в угол, пытаясь успокоить свою совесть и перестать терзаться из -за смерти оборотня - который был предателем...

А вместо этого проплакала всю ночь в ванной. Баев, отлучившись по делам, вернулся в поместье лишь в начале пятого утра.

Не говоря не слова, снова принял месте со мной душ, а потом уложил спать, накрыв своим телом. Только так у меня и получилось забыться.

Может быть, я и стала сильной оборотницей - да только человеческая девушка внутри меня всё ещё сопротивлялась волчьей жестокости. По сути, я стала свидетелем убийства - а такое редко кто может пережить без последствий.

Утро началось около десяти утра, когда Марина, робко постучавшись, принесла поднос с завтраком на двоих. Горячие пышные блинчики, мёд, варенье. Металлический кофейник, кувшинчик со сливками, изящная фарфоровая посуда. Получив свою чашку с кофе, я было отказалась от остального завтрака, но Кирилл, зло рыкнув, велел съесть хотя бы один блин.

-Неужели ты не чувствуешь, насколько ты ослабела? - поинтересовался он, полив блинчик мёдом. Заметив моё изумление, он пояснил.- Или сидеть пять часов без движения на лавочке для тебя привычное дело?

Я замотала головой.

-Ты меня ...видел?

-И видел, - кивнул Кирилл. - И слышал. Ты громко думаешь.

-А...

-Успокойся. Никаких призраков.

-Тогда почему?

Кирилл хмыкнул.

-Ответь на этот вопрос сама, хорошо? Ты же уже взрослая девочка.

Быстро закончив завтрак, он вытер свои длинные смуглые пальцы о белоснежную вышитую вручную салфетку и бросил её на стол.

-Мне только интересно, откуда такая эмоциональная реакция? Ты ведь уже бывала на казнях в полнолуния.

-Бывала, - хрипло кивнула я. - Два раза.

Кирилл махнул рукой, приказывая продолжить.

-Первый раз мне стало так плохо, что брат унес меня ещё до окончания. Я очень боялась показаться стае слабенькой, очень боялась как - то выделиться, но тогда...это было просто сильнее меня.

-Значит, второй раз был в момент пробуждения волчицы, - сузил глаза Баев.

Я кивнула, облизав пересохшие губы.

-Знаю, это глупо, но... тогда ты не сам...

-Они были казнены по моему приказу, - жестко напомнил Кирилл. Я же закрыла глаза, вспоминая, как он вчера сломал шею своему оборотню.