Стигма ворона (СИ) - Горина Юлия Николаевна

— Благодарности?!. — гневно выдохнул Эш, но властный, сильный голос Аварры оборвал его.

— Что же касается тебя и твоего выбора… — продолжал он, как ни в чем не бывало. — то его у тебя просто нет. На рассвете у всех дингиров раскроется стигма Великой Матери, и каждый из вас станет или охотником, или добычей.

Аварра тронул носком сапога восково-белый череп, лежавший у его ног.

— И если ты не пройдешь по чужим трупам, кто-то пройдет по твоему.

Глава 12

Эш смотрел на череп под ногой Аварры, и ему почему-то вспомнилась кухарка Нанна. Ее отрубленная голова в траве. Мертвые глаза, потеки сурьмы на лице и тугие смоляно-черные косы.

И старик желал от него за все это благодарности?..

Безжалостный ублюдок.

Парень смотрел на череп и с омерзением осознавал, что под этим сапогом с серебряными пряжками точно так же лежит вся его жизнь, настоящая и прошлая.

До сих пор Эш считал, что ему выпала не самая простая судьба, но верил, что справляется с ней с честью. Но на самом деле все это время он был лишь марионеткой в чужих руках.

Эш не безродный сирота, не раб и не телохранитель.

Он — отпрыск семейки, где в норме вещей уничтожать друг друга, сжигать имение, вырезать всех слуг, — и радоваться тому, что одного из них назначили «избранным убийцей».

Он — свободный аристократ, у которого на самом деле никогда не было возможности распоряжаться собственной судьбой. И, в отличие от раба, у него даже нет шанса выкупить или заслужить это право.

Он собирался стать одним из лучших телохранителей, чтобы заслужить себе свободу и доброе имя. А должен убивать людей, единственная вина которых заключается в том, что они тоже родились в ненормальных семейках чокнутых аристократов, и так же лишены права выбора.

Прелесть-то какая.

Старик между тем продолжал:

— А сейчас я бы предложил тебе отвлечься от детских иллюзий, прогуляться по зиккурату и полюбоваться на восхитительную коллекцию, которую я собирал для тебя одиннадцать лет, — сказал старик, с торжественным выражением лица указывая на белеющие статуи. — Эти прекрасные статуи амфорного типа сами по себе — произведение искусства. Не каждый мастер способен создать красивую, насыщенную деталями фигуру, а потом, не разрушив ее, вынуть сердцевину, чтобы освободить место для будущего пленника. Посмотри на них, Эш. Мои люди наполнили больше половины из них. Восемь прекрасных гигантов, помещенных здесь, могут дать тебе замечательные созвездия класса воды, воздуха и земли. Не уверен, что ты сейчас способен оценить в полной мере, но это царский подарок, Эш. Жаль только, что принять их целиком за один раз ты не сможешь…

— Значит, тринадцатую акаду вам надо… — сквозь стиснутые зубы прошептал Эш.

— Человечество заслуживает того, чтобы жить без страха за свое будущее, — со вкусом выговаривая слова, ответил Аварра.

Эш усмехнулся.

— По поводу человечества не скажу, но единственное, чего заслуживаете все вы, великие господа — так это раскаленную кочергу в задницу, — с искренней злостью выдал парень.

— Язык попридержи! — рявкнул на Эша белобрысый.

Но Эша уже понесло. Парень задиристо вскинул голову и прищурился.

— А то что? А? — с вызовом спросил он. — Брюхо мне вскроешь? Мне, ради кого твой господин вот это все кучу лет готовил? Да я на тебя поссать могу, а ты и пальцем меня не тронешь. Потому что ты — такой же купленный раб, как и я. Верно, дедуль? — обернулся Эш к Аварре. — Ну или кем вы там мне приходитесь?..

От возмущения старик побледнел.

Судя по всему, он не ожидал от всегда почтительного и сдержанного Эша такой откровенной юношеской наглости. Он только безмолвно жевал воздух губами, не издавая ни звука.

— И не надо мне чухню вашу в уши лить — не такой уж я дурак, как вам кажется. Вам всем не мир облагодетельствовать надо, а новый трон возвести и сесть на него своим задом. Вот только одного не пойму — вы-то как собираетесь это провернуть? Если для всех во Внутреннем круге вы — труп, которого разбойники на голову укоротили?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эш, угомонись! — не выдержал Дарий, чуя, что разговор завернул в очень уж опасное русло.

— Да ну их всех в Иркаллу, Дар! — выругался Эш. — Благодетели хреновы…

— Что ж, — холодно процедил Аварра, буравя юношу острыми, колючими глазками. — По крайней мере, ты не такой уж бесхребетный обладатель рыбьего интеллекта, как я поначалу опасался. В твоей дерзости я слышу знакомые интонации храброй и мятежной женщины, которая произвела тебя на свет. Время покажет, что скрывается за этой спесью — глупость недолетка или неловкая попытка молодого льва подать голос. Вот только, мой мальчик, чтобы подобная попытка не выглядела настолько нелепо и смешно, прежде чем рычать, нужно хоть что-то представлять из себя. А на данный момент, к сожалению, ты — всего лишь породистый щенок, пытающийся щериться на медведя.

Обидные слова застыли у Эша на языке.

Потому что что Аварра был прав.

Он слишком слаб, чтобы кто-то всерьез воспринимал его голос. Но это скоро изменится.

Если здесь ценится только сила — значит, он станет сильным. И заставит себя услышать!

И выживет…

Эш отвел глаза, не выдерживая тяжелого взгляда Аварры.

— Ты еще очень многого не знаешь о мире, Эш, — неожиданно ласково сказал старик, приблизившись к юноше. — И я сейчас говорю даже не столько о мире духов, сколько о мире людей. Ты удивишься, когда узнаешь, насколько реальность отличается от того, что ты сейчас считаешь реальностью. Ты — птенец, выросший без гнезда, считаешь стаю величайшим благом. Но на самом деле нет большей обузы, чем люди, с которыми ты неразрывно связан. Вершин достигают лишь одиночки, Эш. Те, у кого на ногах не висят дети, и кому не обрезают крылья родители. Оцени свою свободу и начни восхождение.

Аварра прошел по центральному нефу и повернулся к мраморным статуям с правой стороны.

— Когда солнце поднимется над землей, и на твоей груди прорастет стигма Матери, я больше ничем не смогу помочь тебе. Но эта сокровищница — она останется твоей. Но имей в виду — духи, заключенные здесь, настолько велики, что принять целое созвездие за пару дней не получится. Иначе они убьют тебя, и даже слезы Матери, боюсь, тебе не помогут. Возвращайся сюда не раньше, чем спустя десять дней после того, как ты почувствуешь, что внутренность души твоей расширилась, и ты готов принять еще одну сущность. И еще кое-что.

Старик повернулся к убийце Никкаля.

— Господин Хариб, пригласите Шеду?

Тот оскалился в многозначительной усмешке, кивнул и направился к выходу.

Эш нахмурился. Шеду? Это еще кто такой?..

— Я не могу оставить тебе ни Хариба, ни Аншара, поскольку они слишком яркие и известные обладатели созвездий. Но и бросить тебя в одиночестве мне также претит. И потому…

— Няньку, что ли, мне придумали? — возмущенно перебил его Эш. — Еще чего не хватало! Да я…

Тут двери в зиккурат открылись, и в храм в сопровождении великана Хариба…

Вошла девушка.

Она была невысокого роста, худенькая, с копной непослушных кудрявых волос золотисто-пшеничного цвета и совершенно равнодушным, но миловидным личиком.

Но Эш смотрел сейчас вовсе не на ее лицо, а несколько ниже, где волнующе раздувалась безрукавка, которая просто не могла застегнуться на две верхние застежки. Да и третью распирало так, будто ремешок вот-вот лопнет. И в глубоком вырезе на каждый шаг упруго колыхалось такое богатство, что у Эша против воли жарко вспыхнули щеки и уши.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Познакомься, Эш, — с улыбкой сказал Аварра. — Это Шеда, твоя спутница. И отныне, куда бы ты не пошел, она последует за тобой. Пусть тебя не смущает ее внешняя хрупкость — Шеда обладает уникальным созвездием. Конечно, вмешаться в бой дингиров ей не позволит Материнская стигма, но во всех остальных случаях Шеда будет помогать тебе.

— Вот только девчонки мне и не хватало, — с показным недовольством сказал Эш, наконец-то справившись с собой и поспешно отвернувшись от девушки. — Возиться с ней… Хлопотно…