Стигма ворона (СИ) - Горина Юлия Николаевна

— … В те времена храбрые воины жертвовали свои жизни, чтобы принести сильного духа в место, подобное этому. Перед смертью носителя подвергали многодневным пыткам. Какая ирония — как бы не был силен дух, он не может сбежать и покинуть свою физическую оболочку по собственной воле. После укрощения некоторые сущности были настолько ослаблены, что соглашались входить в статуи — такие, как ты видишь здесь. Им приходилось идти на это, чтобы сохранить свою личность и не расщепиться на тысячи крошечных крупиц. Потом они восстанавливались, и собранные таким образом мощные ауры отпугивали духов помельче. Вот как это работало. Вот только дикие сущности были вечно голодны, и потому их приходилось кормить. Для того и существовали рабские врата…

— Что это значит?.. — все еще не веря своим глазам, пробормотал Эш.

— Это значит, что до рождения Великих акад…

— Ты же мертвый!.. — воскликнул Эш.

Старик улыбнулся.

— Как видишь, пока еще нет.

— Но я же видел!..

— Ты видел всего лишь чье-то обезглавленное тело в похожей одежде, — небрежным тоном ответил Аварра, привычным жестом заложив руки за спину. — Но, признаюсь, меня очень тронуло, что ты сам, по доброй воле вернулся к дворцу, чтобы увидеть его.

Дарий, остановившись невдалеке от Эша, с озадаченным видом переводил взгляд то на приятеля, то на старика. И на всякий случай неприметно потянулся к рукояти меча…

И это было ошибкой.

Со стороны правого нефа, из-за постамента гигантского изваяния хищной птицы метнулась стремительная тень.

Дар не успел даже вырвать оружие из ножен. Огромный воин, сверкая стигмами на руках и плечах, отшвырнул его к выходу одним ударом. Дарий упал на спину, проехался по гладким напольным плитам и с хрипением схватился за свое горло, как если бы что-то его душило.

Эш рванулся было к нему на помощь, но невидимая сила сбила его с ног.

— Изволь не отвлекаться от нашей беседы, — строго заявил Аварра, жестом приглашая Эша приблизиться. — Поскольку ее содержание значимо не только для тебя, или для меня, — совершенно спокойно, с назидательной интонацией продолжил старик. — Оно значимо для всех, мальчик мой…

Между тем Дарий, извиваясь на полу, жадно хватал воздух ртом, не в силах вздохнуть.

Эш вскочил на ноги.

— Отпустите его! — потребовал он. — Отпустите немедленно, и только тогда я стану слушать!..

Аварра, поколебавшись, небрежным жестом руки приказал великану со стигмами отступить.

Дар закашлялся, громко, с присвистом вдыхая всей грудью.

Великан повернулся к Аварре.

— Если этот еще раз дернется, я сверну ему шею, — предупредил он.

— Ты?.. — изумленно уставился на великана Эш, узнавая в нем убийцу Никкаля. — Это же ты?..

Тот ухмыльнулся, но ответил за него сам Аварра.

— Верно. Это тот самый господин, который охотно согласился освободить тебя из плена и без лишнего шума избавил нас от Никкаля из Сорса, поскольку сам имел к нему претензии личного характера. К слову, это потребовало немало хлопот — и с его, и с моей стороны. Но конечным результатом я доволен.

— Вы убили Никкаля, чтобы освободить меня? Но ведь это же вы меня подставили! Это вы отдали меня под стражу! Разве не так? — срываясь на крик, спросил Эш, чувствуя, как от гнева у него багровеют щеки. — Так что же происходит сейчас?!

— И тогда, и сейчас, и всегда с тобой происходило только одно, — чеканя каждое слово, заявил старик. — И это — путь дингира.

— Чего?.. — растерянно переспросил Эш.

Аварра задумчиво пошевелил губами, словно пережевывая невысказанные мысли, и проговорил:

— Видишь ли, мой мальчик. Акады больше не справляются с защитой Внутреннего круга, как прежде. Дикие духи все чаще прорываются к стенам, меняя облик земли и медленно отодвигая границу. И нам пришлось прибегнуть к древней традиции, которая когда-то подарила человечеству двенадцать великих защитников — чтобы создать тринадцатую. И ты — один из тех избранных, кому выпала великая честь сражаться за право стать творцом новой акады и основоположником новой правящей династии. Ты — участник царской охоты. Ты — дингир!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какой еще династии?.. — ошалело пробормотал Эш, чувствуя, как у него начинает раскалываться голова.

— Нашей, мой мальчик, — ответил Аварра, приблизившись к юноше. — Ты — моя родная кровь. И в своей груди ты носишь божественный дар — слезы Великой Матери.

Старик коснулся указательным пальцем кожаного нагрудника Эша.

— У тебя ведь осталась отметина? Место, куда тебе вложили слезы?

Эш невольно вздрогнул от его прикосновения. На мгновение перед его глазами ожили образы из давнего полузабытого воспоминания: стол, свечи, женские руки и боль, от которой он так громко кричал.

Аварра между тем продолжал.

— … Так вот именно они и позволят тебе сочетать множество диких духов, чтобы переродить их сущности во что-то совершенно иное, новое и прекрасное. Ты станешь творцом новой акады — если, разумеется, сумеешь победить всех остальных дингиров… Ты меня слушаешь?

Эш молчал, уставившись в одну точку.

И в его голове сейчас пульсировала только одна мысль. И она была вовсе не об акадах, дингирах или чем-то подобном.

Семья.

У него была семья. И Аварра — часть этой семьи.

Так почему же он рос, как трава в поле? Почему его домом был Вороний мыс?..

— Где моя мать? Где отец? — выпалил Эш. — Они живы? Они сами отказались от меня?..

— Твой разум сейчас занимают не те вопросы, — незнакомым ледяным тоном заявил Аварра, строго глядя Эшу в глаза. — Царская охота начинается сегодня. И только это сейчас важно! Ты больше не можешь позволить себе быть инфантильным ребенком!

— Вы выбрали мне такую судьбу, что я ребенком-то и вовсе не был, — с горьким упреком бросил ему в лицо Эш.

Но старик даже бровью не повел.

— Тебе выбрали судьбу, которая смогла защитить тебя, — отчеканил Аварра с таким видом, будто сообщал что-то очевидное. — Я спрятал тебя от любопытных глаз и жестоких рук — от всех, кто желал бы расправиться с беспомощным претендентом.

— Где моя семья?! — вскричал Эш. — Мои родители — где они?.. Кто они?

— Они — груда костей в фамильном склепе, — заявил Аварра. — И ты станешь тем же, если не возьмешься за ум.

Эшу стало трудно дышать.

— И кто же убил их?! — просипел он, не узнавая собственный голос.

— Это так важно для тебя? Узнать, кто умертвил людей, от которых в твоей памяти не осталось ни лица, ни имени?

— Да!

Аварра вздохнул, и, заложив руки за спину, прошелся по зиккурату. разглядывая стены, как будто на них было изображено что-то важное и относящееся к разговору.

Эхо его шагов гулко отдавалось в тишине храма.

— Ну что же… Раз тебе так важно это узнать… — пробормотал старик себе под нос, и обернулся.

— Их убил закон. Не без моей помощи, конечно.

От ярости у Эша крепко сжались кулаки.

— Старик!..

Белоголовый на всякий случай шагнул ближе к Эшу. Убийца Никкаля только ухмыльнулся.

В то время как Аварра демонстративно повернулся к Эшу спиной и продолжил свою прогулку вдоль костниц.

— … Они не подчинились воле двенадцати и опозорили всю семью, пытаясь скрыть тебя от великой чести, выпавшей нашему роду. И получили то, что заслуживали. Но довольно об этом… — он остановился перед колонной с черепами. — Помнишь, я как-то говорил тебе, что есть две дороги. Рабская, и царская, которой способны пройти лишь те, кто без колебаний может встать как на камень, так и на человеческую спину, если это требуется для достижения цели.

Эш, пошатываясь из стороны в сторону, как пьяный, приблизился к старику. Оба его телохранителя насторожились, но остались на своих местах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Остановившись перед костницей, парень с досады ударил по расставленным в одной из ниш черепам. Те с гулким звуком ударились о каменный пол.

— Хочешь, чтобы я шел не просто по спинам, а по трупам? Как ты?!

— За свою долгую жизнь я действительно прошел по многим трупам, — невозмутимо ответил Аварра. — В том числе и для того, чтобы ты стал тем, кем должен. Так прояви хоть немного уважения и благодарности.