Записки следователя Ротыгина - Григорий Григорьевич Жадько

почти перестал ходить, некогда, но меня держали, закрывали глаза. Иногда давал денег преподам, иногда прощали как члену сборной по институту, кое-что за деньги чертили одногрупники. Матери купил шубу из норки. Красивую. Она не взяла. Ей не нравилось, чем я занимаюсь, хотя я и не рассказывал почти ничего. Но догадаться было не трудно. Откуда у студента такие деньги. К осени я тоже купил себе машину. Старенькую Хонду. Невзрачная, но шустрая. Это уже бы и отцу не понравилось. Сказал, что не купил, а дал друг поездить. Так и катался как бы на чужой. Наши тоже стали брать машины. Один Лихой ходил пешком. Говорил мне по статусу надо другую машину. Лучше вообще без нее. Но это его заморочки. И все шло прекрасно, как вдруг нам опять забили стрелку. Это были пацаны Слепого. Слепой контролирует Барахолку. Про него мы много слышали. Личность известная.

– Так подожди. Звонок сделаю, – прервал его Ротыгин.– Иваныч, позвонил он к коллеге следователю Пушкареву. Время есть? Ну ладно, работай, да что хотел,… что бы ты послушал, по банде Слепого. Ну конечно. Ладно, потом перескажу.

Президенты, премьеры, губернаторы, менялись, а Слепой со своими бойцами существовали, как ни в чем не бывало. Он со всеми находил язык.

– Что можно продолжать?

– Давай.

– Приехали на двух джипах восемь человек братвы. Все на понтах. Поигрывают нунчаками, у некоторых кастеты, толстые цепи на шеях. По их словам. Везде у них завязки и в администрации и в милиции. К заместителю губернатора Черникову дверь пинком открывают. Разговаривали с нами через губу. Мы могли их там сразу положить, заставить землю есть и уважительно к себе относиться, когда короткая перепалка была, но тренер хотел мирно решить вопрос и остановил нас. Говорили долго, но по существу договориться так и не удалось. Формально мы на их территорию не пришли, а по существу, если смотреть правде в глаза мы, конечно, стали откусывать от пирога который раньше полностью принадлежал им. Их доходы начали падать. Они трясли нашими бумажками с печатями, которые они взяли у водил. Наезжали по полной. Здесь я думаю, надо было обозначить себя, что мы не сами по себе, а ходим под крылом Клима. Но Клим, понятно о нашей инициативе не знал и тренер не решился об этом сказать бойцам Слепого. Выходило, что мы сами по себе и в общак не отстегиваем и вообще непонятно кто. В итоге Лихой сказал им, что будет думать, как поступить. Это им не понравилось. В их понятии мы должны были, чуть ли не прощения у них просить. Но мы вели себя независимо. Очень спокойно. Просто дисциплина у нас была на высоком уровне. Они предупредили, что долго думать нам не дадут… неделю от силы.

– Подожди Кузнецов. Пленку перемотаю. ….

– Попить можно. Горло пересохло?

– Пожалуйста. Так продолжай.

После стрелки мы собрались. Все сошлись во мнении, что время пришло. Нужно искать защиты у Клима, все рассказать, ну и делиться, конечно, соответственно. Больше так работать становилось опасно. Шутки шутить со Слепым, было рискованно. Нужно было позаботиться и об оружии на всякий случай, и держаться по возможности вместе. И вообще быть настороже, что у них там в голове. Переклинит. Лихой пообещал встретиться с Климом на неделе и перетереть этот вопрос. Если Клим откажется от покровительства, то придется наверно свернуться.

Но ему не дали встретиться. Мы еще три дня собирали взносы, а на четвертый вечером бойцы Слепого подкараулили тренера у его подъезда. Здоровый двухметровый мужик, он и без знаний приемов внушал опасения. Нас на рынке иногда звали спортсменами. Видимо они имели сведения, что он каратист, хотя не знали, что у него не просто черный пояс, а третий дан. Короче они разыграли сценку, что парень бьет девчонку, а она как бы к нему под защиту должна была кинуться. Пока эти двое отвлекали внимание, другие бойцы сзади его оглушили березовым черенком от лопаты, так что он сломался пополам. Ну и втроем попинали от души. Сколько он лежал не помнит, только не забыл, как группировался, закрывал жизненно важные органы от ударов. Кто-то из жильцов, очевидно, ему помог добраться до квартиры. К утру, Лихманов оклемался. Жену, с сыном, отправил к матери в Саратов, а нас вызвал к себе. Весь синий. Мы его таким конечно никогда не видели, но злой зубами скрежещет. Думали …думали. Беспредел получается. Акция устрашения наверно была инициирована самим Слепым. Впечатления мы на братву по всей видимости не произвели. Смирные студенты, маменькины сыночки, которые и по фене не ботают, и в уголовном мире никого не знают и вообще неизвестно откуда свалились. Сами дали неделю, но и этого им наверно показалось много, а может просто решили поучить так, сказать на будущее. Это так оставлять было нельзя. Постановили так же, пока не проучим беспредельщиков, к Климу не ходить, иначе если они договорятся, то трогать братву из банды Слепого уже будет нельзя. По мирным соглашениям и это им сойдет с рук. Но пока решили затаиться на месяц. Тренер придет в форму, не торопясь обдумаем план мести. Может, удастся раздобыть оружие. В итоге прошло почти два месяца пока мы приступили к осуществлению задуманного. Подрядили одного алкаша- старика, которого выселили черные риэлторы из квартиры в дом на Северном поселке. Пообещали ему поспособствовать в возращении его двушки в центре Новосибирска. За это он должен был какое-то время побыть поваром-охранником, ну и предоставить подвал под домом под тюрьму. Благо подвал был бетонированный, и делался как для ядерной войны. Архипыч согласился. Наши разборки его не интересовали, ему бы квартиру вернуть. Нашли водилу на Газели. Купили три пистолета и пару гранат.

– Вот здесь поподробней Валера, – прервал его Ротыгин.

– По подробней это у Лихманова. Я знаю только, что в это делалось через прапорщика военной части.

– Ничего больше?

– По-моему речь шла о Пашинском полигоне, и 41армии. Фамилий он не называл.

– Ладно, давай дальше.

– А дальше просто. За два месяца все улеглось. О нас забыли. Мы спокойно без спешки стали отлавливать тех кто участвовал в нападении. Они оказались совсем слабаки. С первого удара становились как шелковые. Все их понты слетали. Беспрекословно садились в машину и мы их отвозили вначале на квартиру к тренеру, а потом на газели сюда.

– Зачем газель потребовалась?

– Пост гаишников. Легковую могли досмотреть, да и вообще в багажнике они могли шум поднять, стучать, ногами головой. Решили в газели усаживать с нашим одним. Вторую половину кузова забить коробками со старым барахлом. До верха.

– Дальше.

– План возмездия удался и даже с лихвой. Первый же похищенный сдал всех остальных с потрохами. И адреса и телефоны и адреса баб их них, любовниц, номера и марки машин. Что бы сбить с толку брали не только тех кто участвовал в нападении. В итоге очень скоро шесть человек уже оказалось у нас в тюрьме вместе с Кандидатом, кто организовывал и планировал эту акцию, но сам участия не принимал. Кандидат -мозги синдиката. Бывший кандидат наук. Попутно прихватили две легковые машины. Забрали со стоянок. Пленники нам выписали доверенности. Все чин по чину. Но потом все же когда их стали искать, решили на них не ездить. Если у них менты знакомые, срисуют. Хозяин хоть и неофициально в розыске, денег зашлют и будут ваши землю носом рыть, да и так могли на глаза попасться.

– Ну, понятно. Привезли, посадили. Зачем били, что хотели?

– Да ничего. Это же в отместку. Пару раз немного взяли. Один схрон с оружием. Рассказал Хвощ. План нарисовал. И на даче у него же деньги в сейфе. Он код сказал, и как сигналку снять, не обманул.

– Какое оружие, сколько. Где оно сейчас?

– Два Макара. Один Калаш, но он почему-то был без патронов. Короче он где-то валяется у тренера на квартире. Пистолеты, заряженные, с дополнительными обоймами, у парней.

– Еще что?

– Ну, кое-чего о бизнесе Слепого узнавали, записывали. Может когда пригодится.

– Где записи?

– А листочки были, и в доме часть и в машине. Специально записи не вели, но как бы за дело били, просто так бить