Записки следователя Ротыгина - Григорий Григорьевич Жадько

странно, переключались скорости с запозданием, вся ревела как недобитая. Явно или пацаны угнали или пьяные за рулем. Сижу у окна жду. Думаю тупик, сейчас обратно поедут, посмотрю. А их нет и нет. Меня и сморило. Когда очнулся, вижу, мчатся обратно, но номеров не разобрать, заляпаны. Весь сон перебили черти окаянные. Удалось рассмотреть только что «Нива» красного цвета. Время было, я посмотрел 3.40. Около часа или чуть меньше их не было.

Ротыгин тщательно записал показания, прошелся по улице..…Это уже была зацепка. Только как ей воспользоваться, уж слишком мало было данных. Он присел на сваленные у забора бревна. Подошел участковый, присел на корточках рядом, закурил.

– Ну, какие мысли гроза местных хулиганов? – спросил он, шутя молодого лейтенанта.

– Я тут недавно, не освоился еще толком, цыгане, водка, наркотики поглощают все время, но до меня тут долго работал Дмитрич,… давай его наберу поспрашаю?

– Дело говоришь! Пробуй, – согласился Ротыгин.

Лейтенант, не откладывая, позвонил по сотовому. В двух словах описал невидимому собеседнику суть и почти сразу начал делать пометки в блокноте, часто повторяя слово «спасибо».

– Ну, вот пару адресов удалось выудить, – сказал он, бодро показывая записи. – Не будете записывать?

– Запомнил.– Односложно без энтузиазма ответил Ротыгин, мельком взглянув в блокнот.

– Зря сомневаетесь. Дмитрич тут почти десять лет оттрубил. Зря не скажет, во всяком случае, он мне уже не раз помогал, и все в точку. Чутье у него редкое. Охотник и в жизни и на работе.

– Посмотрим. – Опять равнодушно сказал Ротыгин, – где людей взять и сколько ждать? Слухи то тут у вас быстро расходятся?

– Ну а как же… большая деревня. Частный сектор.

– Вот и я думаю. Узнают преступники, что тело обнаружили, на дно лягут.

– Может мне побеседовать с соседями по указанным адресам? В уличный комитет сходить? Узнать чем они дышат в этих домах?

– Ни в коем случае, спугнем. И вообще про Ниву молчок.

– Да, у нас народ попадается мутный. Милицию не любят порой. Соседа не сдаст, а вот предупредить может. А за что нас собственно любить. Видишь, что в стране творится. А мы крайние всегда.

– Все хороши.– Сказал Ротыгин.

– Это как водится. Но я взяток не беру.

«Не говори „Гоп“, молод еще и зелен» – подумал Ротыгин, – «Лет через пять восемь, может, и по-другому запоешь. Сколько он такого насмотрелся. А начинают вроде все правильные и хорошие. Куда они только потом деваются со временем. Жизнь. Работа. Власть.!? Или легкие деньги, которые плывут в руки сами. Что зачастую случается с вот такими желторотыми? Ну да это лирика. Нужно установить по базе ГИБДД все „Нивы“ красного цвета на поселке, досмотреть, опросить владельцев, если такие окажутся и обеспечить негласное наблюдение за домами. Других решений не просматривается». – Подумал Ротыгин.

Нива красного цвета на Северном поселке в базе ГИБДД числилась одна. Ротыгин с оперативником Стрельницким, неторопливым немного неуклюжим малым, постучался в дом у магазина «Маяк». Хозяева открыли сразу, как ждали. Пожилой мужчина, охотно показал ее в гараже.

– Да вот же она. Куда ей деться! Проходите, смотрите. Запылилась только. Раз в месяц прогуливаю не чаще. Да и куда нам со старухой ездить. Взял еще, когда Союз разваливался. У людей деньги сгорели, а моя вот ласточка стоит. Не налюбуюсь. Не езжу, а протру, поглажу и на душе радостно.

Ротыгин формально заглянул в салон. В машине еще пахло новой машиной, резиной пластмассой.

– Еще и двух тысяч не накатал.– Вещал без умолку словоохотливый пенсионер.– Ну куда же вы? Может чайку?

– Служба! – Коротко бросил Ротыгин, прощаясь.

Еле оторвавшись от разговоров старика, они неторопливо прошли по улицам поселка. Внимательно, стараясь не привлечь внимания, оглядели дома, на которые указал бывший участковый. Дома как дома. Обычные, ничем не примечательные снаружи. Один располагался на Сухарной. Наблюдение за ним можно было организовать из верхних окон общежития ПТУ-58, а вот на счет второго пришлось здорово поломать голову. Ул. Пятигорская тут шла полукругом, огородами примыкая к оврагу. «Это надо учесть! Если задержание, преступники могут воспользоваться». -Подумал он. – А все как на ладони. Нигде не спрятаться!» Любое движение сразу привлекало внимание. Пока они прошли вдоль домов со Стрельницким, видел в окнах несколько любопытных взглядов. «Деревня блин! Это не в городе машина стоит, и никто не обратит внимания. Сразу засветятся наши, и пиши, пропало… что-то надо обязательно придумать. Что-то придумать,… но только что… это вопрос!»

К вечеру у Ротыгина голова уже разламывалась. Но все, же одну хитрую штуку он решил провернуть. Взяли в пригородном автохозяйстве молоковоз с водителем. Проинструктировали его, и он поставил его чуть дальше от дома, где намечалась засада. Шофер, покопался для вида в моторе. Как договаривались, предупредил соседей напротив, что сломался, а летучка скорей всего будет утром. Выполнив все оговоренное, он отправился домой. В цистерне находился, подстелив фуфайку, оперативник Кожин, вооруженный биноклем. Молодой щуплый, но всегда не унывающий, он постоянно горел работой. На него всегда можно было положиться в таких ответственных и сложных делах. Но в этот раз даже Кожин чуть не сплоховал. Все шло по плану, как вдруг чуть не сорвалось из-за непредвиденной случайности. Всему виной оказались местные пацаны. Подобрав где то палки, они начали из шалости стучать по цистерне. Грохот внутри стоял такой, что оперативник уж чуть не покинул своего места, так как терпеть было совершенно невыносимо. Бак, железные стенки и замкнутое ограниченное пространство, многократно усиливали звуки. Наконец соседям, наверно, надоело это слушать, и женщина, выйдя за ворота, прогнала их. Они, побросав свои импровизированные орудия что-то весело крича, убежали. Наполовину оглохший, со звенящей, как колокол головой Кожин еле-еле оклемался, но утром еще потряхивал головой и периодически стучал ладонями по ушам.

Незаметно стемнело. Кожин освоившись слегка приподнял крышку наливного бака и почти сразу прикрыл услышав шум мотора. Почти вплотную подперев, молоковоз сзади остановилась легковушка. Он услышал голоса молодых людей. Парни подойдя к грузовику заглянули в кабину и, удостоверившись, что там никого нет направились в дом который находился под наблюдением. Кожин осторожно выглянул. Рядом стояла «Нива» вишневой окраски. В слабых отсветах она порой казалась даже черной. Шепотом он сообщил в отдел о машине и получил указания не высовываться и продолжать следить. Тем не менее, Кожину надоело это бесцельное и тупое времяпровождение. Кроме высокого забора он ничего не видел. На свой страх и риск он, нарушив данные ему инструкции, выбрался из бака и после двух неудачных попыток все же взобрался на высокий тополь, который рос недалеко от дома. Это было смелое, но оправданное решение. Сверху ему тут же открылся прекрасный вид на дом и внутренний двор. Взобравшись еще выше, он смог заглянуть поверх закрывавших окно занавесок. В одной из комнат он увидел двоих молодых людей методично и неторопливо избивавших третьего. Кожин приставил к глазам бинокль. Картинка была – лучше бы некуда. Все видно было как на ладони. После того как тот которого избивали несколько раз упал. Пришел старик и утащил его за ноги в не просматриваемую комнату. Парни привели новую жертву и вновь начали медленно и не торопясь избивать и этого молодого человека, пока тот не упал. Третьего они не били, а только замахивались. Тот, что сообщал им, а они делали пометки на листе бумаги и улыбались. Кожин, прикрывая телефон сообщил об увиденном уже самому Ротыгину. Тот только вернулся домой и собирался поужинать. Пришлось все отложить и, прихватив с собой пару бутербродов которые второпях сунула ему жена, возвращаться. Машина, которая привезла его, не успела далеко уехать.

– Ну здравствуй опять! – Весело сказал он, водителю, садясь на переднее сиденье.– Давно не виделись.

– Что случилось? – Спросил он.

– По-моему клюнуло. —С охотничьим азартом проговорил Ротыгин.– Запить есть чем. —Он показал бутерброды.

– Карачинская, под сиденьем, но наверно горячая, с утра вожу.– Он достал початую