Женское лицо разведки - Виталий Павлов

Используя тонкие психологические советы Плевицкой, хорошее знание ею характера председателя РОВС генерала Миллера, Скоблин поставил себя так, что Миллер инициативно поручил ему возглавить отдел периферийных организаций. Более того, взять на себя руководство их деятельностью и, получив доступ к самой секретной деятельности — о совместных операциях с разведками сопредельных СССР — государств, курировать заброску террористов и своих эмиссаров на советскую территорию.

Вот как оценивала внешняя разведка результаты работы этой пары разведчиков.

«За четыре года на основании информации, полученной главным образом от Скоблина, ОГПУ арестовало семнадцать агентов, заброшенных в Советский Союз, и установило одиннадцать явочных квартир РОВС в Москве, Ленинграде и Закавказье».[23]

По заключению руководства внешней разведки, Скоблины стали незаменимыми источниками важнейшей информации о деятельности РОВС. Интересно отметить, что, работая самым активным образом с совершенно секретными материалами РОВС, которые добывал Скоблин, переписывая их, помогая в их маскировке и доставке советским разведчикам, то есть в целом действуя как разведчица, Плевицкая по-прежнему внешне оставалась скромной и не выделяющейся ни в чем, кроме пения, а ведь она, начав проводить разведывательную работу, оказалась в самой гуще всевозможных политических интриг. В способности искусно маскировать свои мысли и эмоции также проявился ее природный, настоящий талант.

Возникает вопрос, почему Скоблины пошли на вербовку для разведывательной работы? Пожалуй, на первое место для мотивов Надежды Васильевны выдвигаются не идейные и не фактор материальной заинтересованности, а ее личные, прирожденные качества — способность к решительным действиям, сильная воля, настойчивость в достижении целей, которые она сама себе ставила.

Вся ее предшествовавшая жизнь говорит об этом, — когда она сумела из безвестной крестьянки, необразованной девушки пробиться наверх, заставила общество признать ее талант певицы и актрисы.

Конечно же, для нее имели значение и материальные интересы, и положение мужа, оказавшегося на обочине медленно умиравшего белогвардейского движения. Но эти мотивы были не главными. Об этом говорит то, что Надежда Васильевна всегда подчеркивала удовлетворение оживлением интереса к жизни не только у нее самой, но и у мужа. Она никогда за все 10 лет разведывательной работы, даже в самое тяжелое время нависшей над нею смертельной опасности ничем, — ни своими действиями, ни жалобами — не давала понять, что сожалела о своем решении заняться разведкой.

Перейду к заключительному периоду в деятельности разведчицы и сложившемуся фатальному для нее результату. Такое неблагоприятное завершение для Скоблиных их разведывательной работы было во многом предопределено той обстановкой репрессий и беспредельной шпиономанией, которую проводил Н. И. Ежов в отношении разведчиков, почти каждого из которых он считал иностранным агентом.

Желая поддержать уже шаткое свое положение в глазах Сталина, он требовал от руководства внешней разведки скорейших положительных результатов по разгрому РОВС, не считаясь с риском для участников операций.

В таких условиях заместитель начальника разведки С. Шпигельглас выехал в Париж в сопровождении двух разведчиков-нелегалов В. Гражуля и М. Григорьева. Они наметили похищение председателя РОВС генерала Миллера с непосредственным участием генерала Н. В. Скоблина. Оба разведчика — Надежда Васильевна и Николай Владимирович были полностью в курсе организации «ловушки» для Миллера, в которую должен был его заманить именно Скоблин.

Тщательно обсудив все детали своего поведения, каждый разведчик получил свою роль. Вот только одного они сами не могли наметить — действия на случай срыва или какого-то осложнения операции. Это обязаны были предусмотреть организаторы операции во главе с С. Шпигельгласом. Скоблины не были проинструктированы о том, как они должны вести себя в этом случае, куда исчезнуть и кому дать знать о своем положении.

В результате генерал Миллер был успешно похищен и переправлен в СССР, разведчик Н. В. Скоблин чудом ускользнул от ареста французской полиции, сумел как-то связаться с легальной резидентурой и его нелегально переправили в Испанию.

Надежда Васильева, не знавшая французского языка и не имевшая отдельной, самостоятельной связи с резидентурой внешней разведки, по существу, была брошена на произвол судьбы. А ведь она была в курсе не только этой операции, но и всех подробностей сотрудничества Скоблиных с нашей разведкой. Сейчас можно только гадать, почему это произошло? Вероятно, руководители, окрыленные успехом с Миллером, занятые его «переадресовкой» в СССР, просто забыли тех, кто обеспечил этот успех.

А случилось то, что трудно было бы конкретно предвидеть, но быть готовым к худшему разведка обязывает всех своих работников.

Генерал Миллер после похищения генерала Кутепова взял в привычку при любом уходе на какую-нибудь операцию или свидание оставлять в запечатанном конверте дома записку с указанием, куда, когда и с кем он будет. Запечатанный конверт обязан был вскрыть его адъютант, если генерал не появится к назначенному времени. Так и произошло. Из записки явствовало, что он должен был быть с генералом Скоблиным. Когда генералу Скоблину показали записку и предложили приехать во французскую полицию, он понял, что там его арестуют, это провал. Улучив удобный момент, он скрылся.

У Надежды Васильевны времени было около суток, чтобы, узнав о случившемся, тоже скрыться, но у нее не было связи. Она решила положиться на тщательно подготовленное заранее алиби, которое могло спасти. Плевицкая должна была утверждать, что ничего не знала, чем занимался ее муж, и уж совершенно ничего не знала о похищении Миллера. Ее конечно же арестовали французы, почти год вели следствие. Судебный процесс над ней начался в ноябре 1938 года. Приговор был вынесен в середине декабря и был необычно жестоким — 20 лет каторжной тюрьмы. Учитывая, что ей уже было 54 года, это фактически означало пожизненное заключение.

На следствии и на суде Надежда Васильевна вела себя стойко. Она ни в чем не призналась, никого не выдала.

Но положение ее было тяжелое. Французы постарались сделать все, чтобы суд фактически проходил не над ней, а над Скоблиным как иностранцем, совершившим преступление на французской земле. А отвечать за это должна была Плевицкая как соучастница Скоблина в похищении генерала Миллера.

Надо признать, что в своем заключении прокурор очень близко к истине говорил: «Следует добавить, что, будучи на семь лет старше мужа, Скоблина — Плевицкая, по общему отзыву, имела огромное влияние на него. Она была в курсе всех действий мужа, принимала деятельное участие во всех его начинаниях, получая шифрованные письма и документы политического значения».[24]

Да, действительно, Надежда Васильевна, великая русская певица, став еще и разведчицей, поднялась в этой для нее новой профессии также до высот искусства. Надежда Васильевна Плевицкая умерла во французской тюрьме в 1941 году. Перед смертью она в исповеди православному священнику призналась в своей полной причастности к похищению генерала Миллера.

Ее муж генерал Скоблин под ее влиянием сделал много полезного для покинутой в свое время родины, успешно сотрудничал с внешней разведкой. Он погиб в Испании при бомбардировке Барселоны немецкой авиацией.

Н. В. Плевицкая, ставшая при жизни широко известной певицей, спустя более полувека после ее смерти вошла и в историю внешней разведки.

В 1930 году в Шанхае находившийся там нелегал, сотрудник резидентуры ГПУ Макс Клаузен, организуя радиоквартиру для связи с Центром, познакомился с Анной, которая с 1918 года оказалась волею судеб в Китае.

Анна Матвеевна Жданкова родилась в апреле 1899 года в Сибири. С раннего возраста занималась тяжелым трудом. Затем вышла замуж на финна Валениуса. Но брак был неудачным, и супруги развелись.

Макс Клаузен, будучи холостым, после непродолжительного знакомства с Анной сделал ей предложение и они поженились. Перед этим он познакомил ее с резидентом Рихардом Зорге, который одобрил его выбор. Вскоре по предложению Макса, Зорге завербовал Анну на патриотической основе. Она стала помогать мужу, обеспечивающему связь нелегальной резидентуры с Центром по радио.

Когда Макс рассказал Анне, что занимается секретной работой для Советского Союза, о жизни там, Анна очень обрадовалась, что наконец-то узнала правду о родине. «Всю жизнь до этого я находилась среди моих врагов и ненавистных мне людей. Я была молода, не разбиралась в политике, а когда потом испытала много своего и чужого горя, то научилась понимать все». Она с готовностью согласилась помогать Максу.