Маг из Виетты (СИ) - Вячеслав Владимирович Головнин

варёного мяса, от которого валил пар, серебряные столовые ложки и вилки. В заключение, поставил на стол 4 больших стакана из тонкого стекла и начатую бутылку вчерашнего французского вина, “Бордо”, урожая 1975 года.

— Прошу вас друзья, давайте позавтракаем.

Маша посмотрела на загруженный стол и сказала:

— Я, пожалуй, воздержусь, — и ушла умываться. Мужчин уговаривать не пришлось.

После того, как мужчины позавтракали, Григорьев с Машей уединились с Анной Ефимовной. Через двадцать минут он вышел на кухню и сообщил Виттору, что мама выбрала вариант полного омоложения.

Вскоре Маша привела бабушку. Её усадили за стол и по совету мага накормили до отвала. Гридина отправили за кофейными зёрнами в круглосуточный супермаркет. Затем Виттор подготовил для неё ванну с тёплой водой, покрытой толстым слоем пены. Бабушку раздели догола, уложили в ванну и Виттор приступил к работе. Григорьев с Машей, были тут же.

— Заклинание полного исцеления хоть и является очень эффективным, но ещё до конца не изучено, и имеет некоторые особенности. Об одном из них я уже упоминал. Оно воздействует на человека только один раз. Если кого-то из вас оно случайно зацепит, то за его последствия я ответственности не несу. — Он посмотрел на Григорьева, и продолжил:

— Вот вы, например, Александр Михайлович рискуете превратиться в мальчишку, лет пятнадцати. И что тогда мы все делать будем? А тебе, Маша время молодеть, пока не наступило. Я к чему это всё говорю. Я предлагаю вам выйти буквально на одну минуту. Пройдите в гостиную комнату. Я вас позову. Там до вас моё заклинание не дотянется. Я просто перестраховываюсь.

Григорьевы переглянулись и подчинились. Когда они вышли, Виттор перешёл на магическое зрение, вызвал нужное плетение, заполнил его энергией, вложил мыслеформу полнейшего исцеления и омоложения до 15-тилетнего возраста, и отпустил его, направив на Анну Ефимовну. Он подождал с минуту, пока заклинание соединится с её аурой, и, открыв дверь ванной комнаты, крикнул Григорьевых. Они не замедлили появиться. Виттор вытащил для них со своего склада два стула, поставил их у стенки.

— Будьте готовы к тому, что зрелище будет малоприятным. Анна Ефимовна сейчас находится в трансе. Иначе нельзя, операция довольно болезненная.

Прошло несколько минут. Виттор сказал:

— Сейчас начнётся, сперва пойдёт очищение внутренних органов, продукты распада будут выходить из всех пор кожного покрова. Маша ты будешь следить за уровнем воды, и за её температурой. Открывай слив и включай кран. Следи, чтобы вода из крана текла тёплая, не горячая и не прохладная.

Вдруг вода в ванне потемнела и забурлила. Появился неприятный запах.

— Я об этом забыл, — сказал Виттор. Он открыл дверь, и в ванной комнате появилось заметное движение воздуха, устремившееся к вытяжке. Запах практически исчез.

— Маша, следи за бабушкиной головой. Как только полезут волосы, скажешь мне. А сейчас, помоги мне её посадить.

Виттор подложил под спину бабушке что-то вроде резиновой подушки, затем одной рукой наклонил её голову к груди, а вторую держал около её подбородка в готовности.

Вдруг бабушка открыла рот и из него вывалились её вставные челюсти, упали на руку Виттору и исчезли. Виттор подал ей откуда-то взявшуюся у него в руке большую кружку с водой, и сказал:

— Прополощите рот, пожалуйста, Анна Ефимовна. Осторожно, не пораньте язык. Держите его прижатым к нёбу.

— Витя, у неё волос полез, — сказала Маша.

— Сейчас, минутку.

У Виттора в руке оказался тазик, над которым склонилась бабушкина голова.

— Маша, вот возьми ковш и лей из него воду на голову. Лей, лей. Вот так.

Скоро голова у бабушки полностью освободилась от волос. Переместив резиновую подушки из-за спины под голову, Виттор опять её уложил в лежащее положение, полностью погрузив тело в воду. Над водой торчала только её лысая голова. Вода уже сильно посветлела.

* * *

Там же, через 15 минут.

— Ну, вот, первый этап благополучно завершился, — сказал Виттор. Он повернулся к Григорьеву и спросил: — не желаете покормить маму бульоном?

Маг вручил ему чашку с тёплым бульоном и столовую ложку, затем отодвинулся от ванны, пропуская его ближе к матери, а сам сел на стул у стенки, продолжая контролировать процесс лечения.

Прошло ещё полчаса. Анна Ефимовна, вдруг скривилась, схватилась рукой за подбородок и замычала.

— Так, зубки пошли резаться, — пояснил Виттор, — придётся потерпеть минут пять.

Григорьев, сжав кулаки, сидел рядом с матерью и страдал вместе с ней. Пять минут пролетели быстро. Анна Ефимовна открыла рот, полный новеньких ровных блестящих зубов. Григорьев с интересом вглядывался в мамины черты, которые изменялись прямо на его глазах.

— А вот теперь можно и нужно покушать мяса, — сказал маг, и протянул Григорьеву большое блюдо, заполненное небольшими тёплыми кусочками варёного мяса.

Григорьев кормил маму этим мясом прямо со своих рук. У Анны Ефимовны взгляд прояснился, она стала воспринимать происходящее. Блюдо с мясом улетело за несколько минут.

— Ещё хочу, — звонким голосом сказала Анна Ефимовна. Лицо у неё уже давно разгладилось, от морщин не осталось и следа.

Виттор немедленно заменил опустевшее блюдо полным. Когда опустело и это блюдо, Виттор сказал:

— А теперь спать. Часа на два.

Он надел на шею Анны Ефимовны цепочку с большим камнем, выдал Маше большое полотенце, халат, мягкие тапочки и сказал:

— Отведи её в свою комнату, она сразу уснёт, и приходи на кухню. Будем пить кофе.

И ответил на незаданный вопрос:

— Камень на цепочке — это накопитель магической энергии. Заклинание продолжает работать и требует энергию. При её нехватке заклинание начинает забирать жизненную энергию, а это уже чревато неприятными последствиями, вплоть до летального исхода.

Виттор вместе с Григорьевым вышли из ванной в прихожую. Туда же прибежал Гридин. С кухни тянуло свежесваренным кофе. Виттор зашёл в комнату Марии, которую она сначала заняла, перед тем как перебраться к нему. Так всё и есть, как он думал. Постель была не тронутой. Он откинул одеяло и слегка прогрел ложе, просто пустив на него струю тёплого воздуха. Зашла Маша с бабушкой, за ними шли мужчины. М-да, бабушкой, пожалуй, эту женщину уже не назовёшь. На вид Анне Ефимовне было не больше сорока. Фигура ещё немного грузноватая, но лицо молодое. Голову покрыл короткий плотный ёжик новых волос. Маша уложила Анну Ефимовну в постель.

— Так, все уходим на кухню, — скомандовал Виттор, и первый последовал своему приказу.

Через пять минут они сидели на кухне и наслаждались кофе, сваренный Гридиным.

После кофе, Григорьев сказал:

— Я видел достаточно, поеду за сыном.

— Предварительный звонок главному врачу не помешает, — осторожно заметил Гридин.

Григорьев ему одобрительно кивнул:

— Позвоню