Я третий нанесла удар - Мацей Сломчинский

— Дядюшка Мэлэчи! — тихо позвал Джо. Обе тени моментально рванулись вперед, но короткий свист заставил их вернуться назад. Старик подошел, держа в зубах неизменную трубку.

— Это я, — сказал он, — прекрасная сегодня ночь.

— Да. Мы хотим завтра утром выбраться на рыбалку. Айон и я. — Алекс встал рядом с ним. Собаки тихо заворчали, но умолкли, как только садовник чуть пошевелил рукой.

— Почему бы и нет? Я поехал бы с вами.

— А когда вы спите, дядюшка Мэлэчи? Если по ночам вы ходите с этими собаками, а днем работаете в таком огромном парке и еще ловите рыбу?

— Я сплю ночью. Сижу здесь, а они себе ходят. Потом подремлю часок после обеда, и мне этого хватает. Старики могут уже много и не спать. Выспятся позже. — Он рассмеялся тихим старческим смехом. — Я хочу побыть здесь, — добавил он шепотом, — мне спокойней за Айона, когда я сижу поблизости вместе с моими собачками. Никто сюда не проберется, а дома нет никого, кто бы мог его обидеть… — помолчал долю секунды, — по крайней мере так обидеть, чтобы потом не встать.

Алекс не ответил. Он догадался, что старый садовник хотел сказать. Значит, и он знает? Откуда? Наверное, мог заметить их когда-нибудь в парке. Наверняка они не впервые встретились там сегодня. Он встал.

— Значит, до завтра! — сказал.

— Спокойной ночи! — Старик сел на пороге. — Закрою попозже, — добавил, — у меня ключ с собой, а второй висит за дверью, на гвозде.

— Спокойной ночи! — Алекс вошел в прихожую и направился к кабинету Драммонда.

VII

«Не мог он защищаться, убежать не мог…»

Алекс постучал в дверь, выходившую в прихожую рядом с лестницей. Не услышав приглашения, постучал еще раз. Потом, забеспокоившись, нажал ручку. Дверь открылась бесшумно, и он понял, что стучать бесполезно: ее покрывали подушки звукоизоляции.

— Извини, — сказал он, — но я несколько раз постучал и…

— О, входи! Я думал, это Сара. Она только что была здесь, просидела пятнадцать минут. Она выглядит очень уставшей после лондонского сезона. Была так рассеяна, что тоже постучала. А позже заглянул Гастингс, и он стучал в дверь. — Драммонд встал из-за большого, покрытого листами бумаги стола. — Забыл тебе сказать, что в эту комнату не стучат. И зачем? Сюда никто не входит без надобности. Так мы избегаем шума и разговоров во время работы. Стены тоже покрыты звукоизоляцией. Наверное, я старею.

Он промокнул тяжелым мраморным пресс-папье лист, на котором виднелся ряд непонятных Алексу знаков.

— Боже мой! — сказал Джо. — Что это за иероглифы?

— Я мог бы тебе объяснить простыми словами, не прибегая к помощи этих значков, но эти знания все равно ничего тебе не дадут. — Он опустил руку в карман за ключом и открыл им дверь в противоположной стене. — Здесь наша лаборатория! — Рассмеялся. — А вот ее самые важные приборы! — Зажег свет.

Алекс увидел большую белую комнату с зарешеченными окнами. Там находилось несколько столов и застекленных шкафов, а в них множество емкостей, наполненных жидкостями и порошками. На столах стояли приборы удивительных форм, о назначении которых Алекс даже не догадывался. На стене висело черное табло, покрытое разноцветными лампочками. К нему были подсоединены провода, шедшие от столов или уходившие в стену.

— Так вот как выглядит современная алхимия! Думаю, раньше все было намного проще.

— Где там! Ничего не изменилось. По-прежнему все основывается на поисках философского камня, только в каждом столетии он иной. Но посмотри сюда! — Айон с гордостью показал на один из незастекленных шкафов. На нем виднелся улыбающийся череп с традиционными скрещенными костями. Под ними размещалась надпись, выполненная готическим шрифтом красными, как кровь, буквами: «ВНИМАНИЕ! НЕ ОТКРЫВАТЬ! СМЕРТЕЛЬНО!»

Айон открыл его, и внутри оказался ряд удочек, стоявших, словно карабины в пирамиде. Тут же были подвешены прозрачные мешочки, наполненные разноцветными искусственными мухами и разнообразными крючками от маленьких одиночных до громадных тройных в форме якоря.

— Ого! — Алекс покачал головой. — Хватит нам на двоих. Ты уже решил, во сколько мы завтра двинемся?

— Думаю, что в семь, если не проспишь.

— Ни за что на свете, но на всякий случай разбуди меня, когда встанешь.

— Хорошо! — Айон закрыл шкаф. — Я попозже просмотрю крючки и привяжу лески, чтобы не заниматься этим в лодке. А сейчас за работу!

— Я тоже немного поработаю, — пробормотал Алекс. — Мне кажется, мое новое, гениальное произведение будет создано здесь, под твоей крышей.

— Всю жизнь буду об этом помнить! — улыбнулся Драммонд. Они перешли в кабинет. Алекс подошел к двери и обернулся.

— Не забудь: буди меня сразу как только протрешь глаза!

Уже стоя у двери, взявшись за ручку, он заметил в углу комнаты большой старомодный сейф с приоткрытыми тяжелыми дверцами.

— Не забуду!

— Спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Алекс закрыл за собой дверь кабинета и пошел наверх. Открыл дверь своей комнаты, зажег свет. Пишущая машинка стояла на столе, зовуще поблескивая клавишами. Алекс снял пиджак, галстук и туфли. Достал из-под кровати шлепанцы и набросил на себя халат. Когда садился за стол, часы ударили два раза. Половина одиннадцатого.

Джо подвинул строку и под словами ЧАСТЬ ПЕРВАЯ напечатал: «Занавес еще опущен», потом снова подвинул строку и начал: «В этот день Джо Алексу исполнилось тридцать пять лет…»

Он работал около двадцати минут, когда кто-то постучал в дверь. Алекс встал и запахнул полы халата. Посмотрел на часы. Без десяти одиннадцать.

— Войдите!

Дверь слегка приоткрылась.

— Я очень извиняюсь, — тихо сказала Люси Спарроу, — но я услышала, что вы печатаете на машинке…

— Прошу вас, заходите…

— Нет, нет. Я в халате. Вы не могли бы дать мне несколько листов бумаги? Мне нужно написать письмо, а рукой не владею, попробую напечатать одним пальцем.

— Ну, конечно! — Он взял со стола несколько листов и передал ей через порог. Люси была одета в длинный голубой халат, великолепно гармонирующий с ее светлыми волосами.

— Извините и спасибо. Спокойной ночи! — Она тихо прикрыла дверь.

— Спокойной ночи… — запоздало сказал Алекс.

Изумительная женщина! Холодная греческая красота. Он подошел к зеркалу и пожал плечами. Что они все видят в этом Спарроу? Это же настоящее помешательство! Он вздохнул и снова сел за стол. Работал полчаса без перерыва с явным удовольствием. Книга шла легко, ладно, повествование само подсказывало детали, что говорило о верно составленном плане. Потом у него заболела спина, поэтому он встал и, расправив плечи, подошел к окну. Огромная клумба тонула в лунном свете. Издалека деревья выглядели, как мощная, черная стена, отделявшая Саншайн Мэнор от таинственного ночного