Арт Непокорённый - Фёдор Копытин

позволить. Да, этот противник будет труден для меня. Его ХП наверняка огромны, к тому же точно присутствует физическая защита, а также щит. Однако в этом и крылась его слабость. Он буквально не мог попасть по мне. Я носился вокруг и безнаказанно атаковал. Попадал, правда, пока что только по щиту. Однако рано или поздно он должен открыться и дать мне возможность нанести хороший критический урон. Впрочем, то же самое относилось и ко мне.

— Да ты тварь, достал бегать! — заорал наемник после очередного случая, когда он не успел попасть по мне.

— Твои проблемы, раз не можешь попасть. — прокричал я и вновь сблизился с ним, однако в этот раз прокатился буквально у него между ног.

Его широкая хватка и поза позволили мне совершить подобное, да и он после большого количества моих однотипных атак думал, что и в этот раз я попытаюсь нанести урон либо его торсу, либо голове. Поэтому, оказавшись у него за спиной, с разворота попал ему прямо в шею, после чего сразу побежал назад. И это оказалось правильным решением. Буквально в полусантиметре от моего носа прошла его булава. Более чем уверен в том, что умуру от одного его попадания. Однако у него были проблемы явно большие.

Критический удар. Вы нанесли [Имя неизвестно] 10 урона.

Противник получил тяжелое ранение. Все его характеристики снижены на 25%.

[Имя неизвестно] будет терять по одному очку здоровья в течение 10 секунд.

— Ах ты мразь! — процедил сквозь зубы враг и, поворачиваясь ко мне с еще большей злостью, уставился прямо в мои глаза.

В них читалось гигантское количество злости, ненависти и даже бешенства. Не то чтобы у меня был второй шанс, но теперь его точно не будет. Либо я доем этого противника, либо он заберет меня на тот свет буквально одной атакой. Наличие пяти хп до сих пор меня заставляло крутиться, будто белка в колесе. Спустя еще несколько стычек, не приведших абсолютно ни к чему, противник в край обезумел и понесся на меня, махая булавой в разные стороны. И в этот момент я осознал, либо я уворачиваюсь от булавы и наношу смертельный урон врагу, либо же он заставляет меня раньше времени раскрыть свой основной класс. Я решился на первое. Атаки суммарно уже нанесли 20 урона. У него не должно быть слишком много живучести, скорее всего он уже на грани. Подлетев невероятно близко, я завел топор за спину и метнул его в оппонента. Он был слишком зол и не успел вовремя среагировать. Хлюпающий звук сопровождающийся смачным и звонким треском, а затем аут, полная тишина и грузно падающее тело.

Критический удар. Вы нанесли [Имя неизвестно] 10 урона. Вы убили [Имя неизвестно].

Вы достигли нового уровня, свободные очки характеристик +2.

С тяжелой одышкой я стоял над поверженным врагом и смотрел прямо ему в глаза. Они были открыты и смотрели куда-то в пустоту своими мертвыми, как у рыбы зрачками. Ты был достойным противником, однако выбрал просто смерть. Не хотел присоединяться к движению, что создал Дарсон, ну и не надо. Ты выбрал просто смерть, поэтому сдохни. Не стал отдавать умершему никаких почестей, даже топор из раскроенного черепа не вытащил, просто развернулся и пошел обратно. Этих сражений и смертей в моей новой жизни будет очень много. К тому же, если кому и говорить о несправедливости, то это мне. Умереть в 20 лет от рака мозга без единого шанса на выздоровление. Разве это честно? Да и сейчас жизнь моя преподносит сюрпризы. Следующий бой случится через сутки. За это время господа наверху решат, кто в какой группе будет состоять и наверняка сделают какую-нибудь подлянку. С одной стороны это хорошо, если я попадусь в группу со своими товарищами. Однако в то же самое время будет невероятно ужасно, если победитель в таких баталиях будет только один.

Глава 9 Гладиатор

Это был вечер, я сидел у костра, яркий огонь грел моё лицо и танцевал на моих руках. Было грустно, это чувство не покидало меня уже несколько дней, ровно с того самого момента, когда я здесь оказался. С нами практически никогда не контактировали, только утром стража спускала нам на верёвке корзину с едой, и в принципе всё. Мы коротали свободное время как могли, тренировались в боях один на один и группами, поддерживали друг друга и разговаривали на самые разные темы, однако в большинстве случаев все они замыкались на теме смерти, бесчинства и неравенства. Находясь в таком положении, просто нельзя было общаться на другие темы, однако иногда получалось.

— Кстати, Кордо. — начал я диалог. — Ещё когда мы были в Стурже, я наткнулся в лесу на какой-то странный сколок прошлого. Он перенёс меня будто бы на несколько недель назад и заставил испытать какое-то событие. И вот в чём загвоздка: оно действительно было. Я видел большую группу наёмников в железной броне, с луками и топорами, которые пошли куда-то, дабы отомстить за похищенную жену одного из их членов.

— Ну, считай, что тебе повезло. — отстранённо сказал Кордо. — Околки очень редко появляются, обычно таких маленьких событий никогда не хватает, хотя вот разрушение Стуржи вполне себе крупное событие. С определенной вероятностью этот осколок прошлого может появиться где-то на том месте недели через две или три, а может и вовсе через одну.

— А как это вообще появляется? И что это такое? Это нормально?

— Ну, нормально или ненормально, это всё же есть. — верно подметил Кордо. — Это странно, конечно, но учёные люди говорят, что это особый продукт мировой матрицы.

— Чего? Какой ещё мировой матрицы? — смутился я, слыша от Кордо слова, которые, по идее, он не может знать. На таком уровне технического прогресса словом «матрица», наверное, должно обозначаться что-то совершенно другое. Тем не менее Рондо продолжил удивлять меня.

— Ну, мировая матрица — это такая философская хрень. Бесконечно сложная и тупая. В принципе, никто этим особо не заморачивается, но есть определенный пласт людей, которые с готовностью окунаются в эту мглу. Короче, насколько я знаю… Мировые осколки прошлого что-то типа мировой летописи. Как учёные историки записывают в книге великие события, правителей и то, что они сделали за определенный срок, осколки прошлого делают всё то же самое, однако с невероятным размахом. Ты будто бы становишься участником тех событий. Однако, насколько