Камень 1993. Книга 1 - Сергей Анатольевич Савинов

— Какое разрешение, мля? Я тут работаю! Жека Петров, токарь! С Владиленычем мы договаривались, не знаю я, кто там тя должен был предупредить! Отворяй давай!

— Жека, а ну, не буянь! — послышались торопливые шаркающие шаги. — Вадик, открой ему! Это наш, АРПовский.

Мой напарник подошел и сам схватился за массивный засов, увидев, что я все еще сомневаюсь. Но перед этим показал молча красноречивый жест «смотри во все глаза». Я благодарно кивнул. Если это один из АРПовских несунов, посижу рядом со станками. Все равно спать не получится, а читать мне без разницы где.

Дверь открылась со стуком, когда в цех ворвался нетерпеливый Жека. Обычный мужик лет под пятьдесят, то есть мой ровесник по прошлой жизни, но из тех, кто выглядит старше из-за неопрятной внешности и неправильно подобранной одежды. Вытертые линялые треники, сандалии поверх носков и майка-алкоголичка. На левом предплечье синяя наколка с непонятными аббревиатурами: одна на русском — ЮГВ, вторая латиницей — SEGED.

— Здорово, Иваныч! — токарь шлепнул по протянутой руке старика, потом недобро зыркнул на меня. — Этот, что ль, новенький? Вместо Артурчика?

— Меня зовут Вадим, — представился я.

Жека помедлил, потом протянул широкую ладонь, я ответил на жест, и токарь продемонстрировал свою силу, как недавно это сделал Кирилл Тонна. Было больно, однако я терпел. А еще, заранее предугадав этот нехитрый прием, напряг руку и сжал ладонь Жеки в ответ. Схватку токарь ослабил, заинтересованно хмыкнул.

— Не слабак, парень, — сказал Жека. — Служил?

— Нет, — я покачал головой. — Студент. И спортсмен.

— Комсомолец и, наконец, просто красавец! — неуклюже пошутил он и громко заржал. — Ладно, расслабься, Вадик. Поработаю я тут, ты же не возражаешь? Или мне, может, развернуться и завтра прийти?

— Работайте, — я пожал плечами. — Вы же к АРПу относитесь, а я станки Утюганова охраняю. У нас разное руководство.

— Ишь ты, — хмыкнул токарь. — Какие мы важные. Лан, не напрягайся ты так! Солдат ребенка не обидит!

Жека опять заржал и, довольный собой, пошел вглубь галереи, рассказывая Иванычу какой-то пошлый анекдот. Проходя мимо утюгановских станков, работяга смерил их быстрым взглядом, но, возможно, мне просто показалось. Тем не менее, свой пост я на время его халтуры перенесу сюда, в галерею. Все равно жара, а тут хотя бы от бетона веет прохладой.

Я вытащил стул из «аквариума», поставил его напротив станков и принялся читать оставшиеся газеты. Полистал местную, там была большая статья о последнем убийстве, приписываемом тому самому новокаменскому маньяку, которого в моей прошлой жизни так и не поймали. Объявился он пару лет назад, получается, еще при Союзе — первой жертвой стала студентка из педучилища. Первой, но не единственной — пятая жертва училась там же. Может, у нашего серийника нездоровый интерес именно к будущим педагогам? Об этом же рассуждала и автор статьи, некая Софья Нестерова. Однако вторая и третья убитые девушки, напомнила журналистка, не имели к профессии учителя никакого отношения — юная повариха из городской столовой и медсестра из городской поликлиники. Четвертая работала на почте, а шестая в магазине — это как раз недавняя жертва. А потом, насколько я помню по прошлой жизни, убийства вдруг прекратились. Внезапно и неожиданно, как отрезало. Эх, мне бы как-то помочь милиционерам, однако у меня не хватает ни специфических знаний, ни мало-мальски интересных зацепок. Разве что все убитые, как оказалось, светловолосые, но об этом сама Нестерова и пишет.

Перелистнув страницу, я уже было перешел к следующей статье — о состоянии городской промышленности. Но тут услышал шаги — тихие, словно кто-то крался.

Глава 8

Поднял взгляд и увидел внимательно смотрящего на меня Жеку.

— Ты это… — начал он. — Студент, покурить не хочешь?

— Не курю, — я покачал головой.

— Может, просто выйти хочешь? — не унимался токарь. — Жарко в цеху…

— Нормально.

— Смотри, у меня с собой лимонад есть…

Гляди-ка, заботливый какой. Спровадить хочет, это понятно. Неужели даже не попробует договориться? Нет, разумеется, я не собираюсь участвовать ни в чем таком. Просто интересно, разве я действительно таким простачком выгляжу?

— Спасибо, Евгений, — я вновь покачал головой, стараясь говорить максимально обстоятельно и спокойно. — От сладкого, наоборот, еще сильней пить захочется.

— Ну, смотри… — почесал голову токарь. — Хотя бы веер тогда из газеты сделай и им обмахивайся.

— Вы, собственно, чего подошли? — не выдержал я. — Спровадить меня хотите? Не выйдет. Я сюда нанимался не для того, чтобы вылететь, как Артурчик. Станки не трогайте, детали Вагитыча тоже.

Решил, что скажу ему прямо, как есть. Чего лукавить?

— Что? — Жека даже глаза выпучил. — Ты думал, я у Вагитыча ворую? Да ты!.. Да пошел ты!..

Работяга смачно выматерился, хотел еще что-то сказать, но махнул рукой и торопливо пошел в дальний конец галереи. Взвыл запущенный станок, а я подумал, что либо этот токарь хороший актер, либо… мое умение разбираться в людях внезапно дало сбой.

Но присматривать я за этим Жекой все равно буду.

* * *

Оставшееся время дежурства я почти не спал — читал конспекты и книги. Лишь под конец смены немного вздремнул на лавке, когда уже сил не осталось. Минут тридцать, не больше, но этого, как ни странно, хватило, чтобы не чувствовать себя протухшей треской. Вскочил, сделал зарядку с отжиманиями и планкой.

— Спортсмен!.. — услышал проходящего мимо Жеку Петрова, токаря, с которым вчера у нас вышел конфликт на тему станков Утюганова.

Я не стал никак реагировать, просто продолжил выполнять упражнения. Когда закончил, встретился взглядом с Иванычем. Он стоял рядом — остановился, тоже направляясь на выход.

— Пораньше уйду, — сообщил он. — Ты же до семи, тебя Степка сменит?

— Ага, — сказал я. — Виктор Иваныч… Вы мне вчера насчет несунов говорили. Так вот про Петрова Жеку ваши жесты на эту же тему были?

— На всякий случай, — голос старика посерьезнел. — Я его за руку не ловил, но… Знаешь, ты парень молодой, на тебя все можно повесить при желании. Однако ты молодец, правильно себя поставил. Показал, что не промах и что не просто так тут сидишь. Жека, конечно, тебя материл знатно, зато запомнил, что тебе палец в рот не клади. В общем, бывай, Вадик. Ты когда теперь?

—