Торговая МИФтерия - Джоди Най

– Ну что ты, Рэтти, – взвыл Стрют, – мы ведь всего лишь пассажные крысы. Мы умеем рыскать по прилавкам. Но мы не актеры. Не умеем петь, не умеем танцевать. Я хочу сказать, что все это для нас не естественно. У нас нет настоящего таланта. И потом какой прок от подобных кривляний?

Свет в Крысиной Норе внезапно погас, и теперь здесь светились только ярко-красные глаза Раттилы. Стрют и все остальные с ужасом съежились и попытались поглубже зарыться в жидкую грязь.

– Чтобы отыскать прок, я бы порекомендовал внимательнее всмотреться в самих себя, – провозгласил Раттила. – Более того, я не рекомендую, я настаиваю. Мы должны подчинить себе гостей! И мне приходится в тысячный уже раз напоминать: не называйте меня Рэтти!

– Давайте посмотрим, – улыбнулась Маша, проплывая над группой солдат, словно знамя перед игрушечным полком на параде. – Чем мы воспользуемся? «Волшебной страной» Мельдрума или «Магическим ящичком» Бинни?

– Магический шоппинг, – прошептал Вассуп на ухо Ях-райту. – У нее на службе, наверное, половина всех гвардейцев.

– Потрясающе! – выдохнул Яхрайт. – И все остальные смогут беспрепятственно заниматься шоппингом.

– Совершенно беспрепятственно!

В облике пожилого беса, ведущего за руку пентюшонка лет шести, две пассажные крысы встали в очередь.

– Выходим на охоту на львов, – пропел Вассуп радостным голосом. Охранник оглянулся на него через плечо. – Выходим на охоту на львов.

– Заткнись! – прошипел Яхрайт. – Майно не следовало отдавать Раттиле карточку этого беса. У него с головой не в порядке!

– Ты что, меня не любишь? – спросил Вассуп с отчаянием в голосе.

Терпение Яхрайта было переполнено. Он за ухо потащил Вассупа к ближайшей палатке.

– Смени карточку! Сейчас же! На любую!

Вассуп вытащил свою пачку и выбрал первую попавшуюся. Ткань, скрывавшая их, вздулась, когда он из небольшого беса превратился в громадную горгулью.

– Превосходно, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Да, так я себя чувствую надежнее.

– Пошли, – фыркнул Яхрайт, схватил его за руку и потащил за строем гвардейцев, исчезнувших в толпе.

– Универмаг Венделла? – спросила Маша, листая индекс в конце атласа, повиснув над головами сосредоточенных гвардейцев.

Меня уже довольно-таки утомило наше предприятие, однако не хотелось демонстрировать недостаток доверия к своим спутникам.

– Ну-с, скажите-ка мне, – сказал я, обращаясь к ближайшему флиббериту, худощавому молодому человеку, который скрывался в своем громоздком мундире, как в футляре. – Почему вы решили вступить в Охрану Пассажа?

– Мой отец служил в ней, сэр! – громким голосом отрапортовал молодой гвардеец. – И отец моего отца. И отец…

– Понятно, понятно, – прервал его я, пока он не зашел слишком далеко в своей генеалогии.

– Да, давайте попытаемся здесь, – предложила Маша, опускаясь на уровень глаз.

– Эй, леди, – проскрипел глухой голос. – Ответьте-ка, пошалуйста, на нешколько вопрошов.

Маша почти не удостоила взглядом протискивавшуюся к ней сквозь толпу покупателей громадную горгулью с пюпитром в руках.

– Спасибо, не сейчас.

– Хор-рош-шо. Токда восьмите, пошалуйста, этот опрошник и оштавьте его в любом месште, когда шакончите отвешать на него.

Тяжелый кулачище протянул ей листок с пергаментом, заполненным мелким шрифтом.

– Конечно, – рассеянно согласилась Маша, свернула бумагу и сунула ее за корсаж.

– А как на щ-щет ваш, шэр? – обратилась ко мне горгулья. – У ваш есть минутка?

– Хм-м! – откашлялась Эскина.

Я пристально всматривался в горгулью. Мне не нужно было никаких намеков. На подобных делах я собаку съел.

– Конечно, дружище! Что ты хочешь обо мне узнать?

– У ваш ешть любимый чвет? – спросила горгулья, зажав перо в кулаке.

– А зачем вам это знать?

– Мы вшегда задаем подобные вопроши.

– И как же в основном на них отвечают?

– Голубой, – не задумываясь, ответила горгулья.

– Ну что ж, не стану выбиваться из общей массы, – заключил я довольно дружелюбным тоном. – Голубой цвет вполне хорош. А что еще вам хотелось бы узнать?

– Какие веччи вы предпочитаете покупать в нашем магазине?

– А что у вас есть?

– Мущик, я жнал, что ты задашь мне такой вопрош! – Горгулья задумчиво посасывала кончик ручки. – У наш ешть одежда, туфли, игрушки, волшебные палочки, плакаты, прекрашная лавка шладоштей, швечи и благовония…

– Хм-м! – На сей раз предупреждение исходило не от Эскины, а от малыша с волосами тыквенного цвета и щербатым ртом.

– Шпашибо за шотрудничештво, – хриплым голосом произнесла горгулья. – Эй, тролль, вы много тратите на дишкреционнные рашходы?

У Корреша отвисла нижняя челюсть.

– Э? – переспросил он.

– Ладно, – проворчала горгулья, – и на том шпашибо.

Она грузно зашагала прочь, сжимая в руках свой пюпитр, малыш бежал за ней по пятам. Я улыбнулся.

– Да уж, Раттила, в данном случае ты явно опростоволосился.

Маша и Парваттани завершили свое обсуждение и теперь направлялись к двери универмага Венделла. Когда она пролетала надо мной, я изловчился и выхватил опросник из разреза ее декольте.

– Эй, что ты делаешь? – воскликнула она.

– Тебе это не нужно, – ответил я, разрывая бумагу на мелкие клочки и бросая их на пол.

Маше дальнейшие объяснения не потребовались. Она улыбнулась понимающей улыбкой.

– Спасибо, зелененький и сообразительный. Мне следует быть более осторожной. Не будь я так занята, я бы могла ненароком и заполнить ту бумагу.

Глава 10

– Это было совершенно бесполезно! – Голос Раттилы эхом звучал в головах Вассупа и Яхрайта. – Идиоты, изверг все ваши вопросы направлял против вас же!

– Да не злись ты так! – запротестовал Вассуп. – Горгулья, в образе которой я им предстал, – механик, а не работник статистической службы!

– Испробуйте другую тактику!

– Так-ти-ку? – Губы Вассупа медленно шевелились – он пытался понять, что имеет в виду Раттила.

Ему на помощь пришел Яхрайт:

– Я найду способ добраться до них, Большой Сыр. Они от нас не уйдут.

– … И эти амулеты сразу же предупредят вас, как только вы окажетесь рядом с источником магического воздействия, – продолжала Маша свои объяснения, наваливая на Парваттани множество пакетов в шелковой обертке. – Если удастся захватить хотя бы одного из оборотней, мы сможем настроить амулет на конкретную разновидность магии. Амулеты дешевые, поэтому очень легко ломаются. Камни сделаны из обычного стекла, зато их легко будет заменить в случае поломки. С Кольцом Окономовока было бы больше хлопот. Конечно, оно самый лучший инструмент слежения, но ведь оно всего одно и находится в тайниках у дракона на расстоянии примерно семнадцати измерений отсюда.

Взгляд Парваттани давно сделался отчужденным и равнодушным, лекция Маши успела ему порядком наскучить, а коробки, которыми она его нагружала, он передавал гвардейцам.

– А вот благодаря этому, – добавила Маша, с наслаждением зачерпнув горсть маленьких светящихся камешков и пропуская их сквозь пальцы, – мы никогда не заблудимся.

– Но мы не нуждаемся в подобных инструментах, – попытался было возразить ей Парваттани.

– Думаю, вы заблуждаетесь… Простите, вам-то, наверное, они действительно не нужны, – с виноватой улыбкой поправилась Маша. – Извините. Конечно, здесь вы свои. Тем не менее себе я несколько штук возьму.

Парваттани подошел к прилавку, за которым торговец – девал потирал руки в предвкушении хорошей продажи.

– У меня есть кредитная расписка от господина Моа, – начал Парваттани, засунув руку в мундир за документом.

– Великолепно, великолепно! – пропел девол. – Мне только она и нужна!

– Держите ее при себе! – произнес я повелительным тоном, прежде чем Парваттани успел положить карточку на прилавок.

– Что тебе нужно, извращенец? – рявкнул девол. – У меня дела с флибберитом, а не с тобой.

– Верно, – согласился я. – А я его агент. А теперь что касается этих амулетов. По шесть золотых за каждый из них мы платить не будем!

– Мне все еще не верится, что вам удалось добиться пятидесятипроцентной скидки! – с недоумением в голосе повторял Парваттани.

Я шел и насвистывал.

– Люблю поторговаться, – признался я. – Ходите за покупками со мной, и будете покупать все по оптовым ценам.

Маша и Корреш таращили на меня глаза. Должен признать, что, возможно, я уже начинаю повторяться, но сделка оказалась просто великолепной. Я провел достаточно времени на Деве, чтобы научиться вести дела с деволами. Я знал, в какой момент следует требовать снижения цены, а когда нужно попросить добавить товара. Где-то на середине наших переговоров мы уже орали друг на друга на пределе голоса, так, словно находились не в Пассаже, а в одной из пыльных палаток Базара. Немного приглушенный, цивилизованный, светский тон, которым, как правило, пользуются посетители Пассажа, был отброшен. От перехода на более привычный стиль общения мне как-то даже полегчало. Девол поначалу был несколько смущен и озадачен, но, как и любой торговец, принадлежащий к его народу, впитавший купеческие навыки с молоком матери, быстро понял, как следует себя вести. Больше всего я платил за первую вещь из отобранной мною группы товаров. После этого я начинал со значительно более низкой стартовой цены и отстаивал ее гораздо более настойчиво. Несколько дней, проведенных в Пассаже в погоне за тенями, вогнали меня в такую депрессию, что возможность одержать победу хоть в мелочах принесла мне несказанное удовольствие. До следующего магазина в списке Маши я вышагивал настоящим триумфатором.