Простые радости - Стелла Камерон

Внезапно оживившись, она повернулась спиной к вазе и поспешила к нему.

– Правильно. – Она взяла его за руку. – Я и так уже причинила тебе столько хлопот. Если не возражаешь, сейчас я лягу спать, а позвоню завтра утром. Если бы ты не вернулся, мне все равно пришлось бы ждать до утра.

– Но я же вернулся.

Она настойчиво тащила его к двери.

Роман нехотя двигался.

– Я тебе в самом деле благодарна за заботу, но, возможно, это дело рук какого-нибудь маленького проказника.

– Маленький проказник решил обыскать твою квартиру? И ничего не украл? Ты в этом уверена?

– Уверена. Увидимся утром.

– И ты что-нибудь придумаешь с телефоном?

Она уже довела его до двери.

– Да, обещаю.

Роман сам открыл дверь. И тут он его увидел. Наверху книжной полки, рядом с плитой, стоял черный телефон.

Он встретился глазами с Феникс. Она отвела взгляд.

Высвободив свою руку, он прошел по комнате к аппарату и похлопал ладонью по трубке:

– Так, значит, у тебя нет телефона?

На ее скулах проступил румянец.

– Я не люблю, когда меня беспокоят. То есть когда нарушают мой покой.

Роман поднял трубку и протянул ее Феникс:

– Хорошо. Я не буду спрашивать, какой у тебя номер. По 911 дозвонись в полицию. Тогда я уйду с чистой совестью. – В конце концов, нежелание сообщать свой номер телефона не преступление.

– Ладно, – сказала она, сдаваясь.

Он набрал номер и поднял телефон, чтобы высвободить зацепившийся за что-то провод.

– Полиция, – проговорила в трубку Феникс. – Нет, я могу подождать.

Роман от нечего делать перевернул телефон подставкой вверх. Прежде чем Феникс успела возразить, он нажал на рычаг, разъединив ее.

– Зачем ты это сделал?

Он протянул к ней руку с телефоном:

– Знаешь, что это такое?

– Что?

Он показал ей маленький черный предмет:

– Вот это. Телефон, которого у тебя нет, прослушивается.

Глава 8

Прослушивается.

Феникс потерла о джинсы вспотевшие ладони. Она пробежала взглядом по поверхности шкафа. С тех пор как она сюда переехала, у нее не было времени заниматься хозяйством. Там, где стоял телефон, были отчетливо видны четыре кружочка. Значит, тот, кто поставил телефон на прослушивание, либо не поднимал аппарат, либо это произошло до сегодняшнего дня – даже до того, как она сюда переехала.

– Я им никогда не пользовалась, – прошептала она.

Роман проследил за ее взглядом на отпечатки в слое пыли.

– Ты это точно помнишь?

Ах, как хочется кому-нибудь довериться.

– Точно. Мне это было не нужно. – Почему он заглянул под телефон, – значит, он знал, что телефон прослушивается? Но почему тогда он ей об этом сказал? – Откуда ты знаешь, что это такое?

Он подернул плечами:

– Я служил в армии. У нас там были занятия по этой теме. – Он положил «жучок» в карман.

За прошедшие два года она многому научилась, – например, как надевать разные маски, становиться кем-то другим, если ей мешало быть самой собой. Она сделала глубокий вдох и спросила:

– Ты знал, что там эта штучка? – На время ей могла пригодиться роль инженю, которая говорит все, что ей придет в голову.

– Знал ли я об этом? – отозвался он, поднимая брови. – Ты спрашиваешь, не я ли ее туда поставил.

– Ну, я не знаю. Очень странно, что ты как-то сразу взял телефон и нашел ее. Сегодня вообще все очень странно. Может, ты поставил ее туда, пока я набирала номер, и показал мне, чтобы вызвать к себе доверие.

Его глаза мгновенно окрасились в неправдоподобно темный синий цвет.

– С какой целью вызвать доверие?

Взяв за шкирку Мела, она подняла его, держа перед собой, и решила, что его глаза не идут ни в какое сравнение с глазами Романа Уайлда.

– Я иногда несу всякую чепуху, – беззаботно проговорила она. – Обычно я даже не понимаю, что хочу сказать. Да я уже почти и думать забыла об этом беспорядке. Приберу, как только ты уйдешь. – Как давно прослушивается телефон? С тех пор, как здесь жила Эйприл?

Он прижал кулаки к губам. Она видела, что он пытается разгадать ее.

– Когда я завтра утром приду в клуб, мне кто-нибудь объяснит мои обязанности? – Она сама себе внушала отвращение, но все-таки продолжала: – То есть часы работы и все в этом роде. И что я должна буду делать.

Он внимательно изучал свою обувь, и у нее было ощущение – нет, она была уверена, – он не может решить, что сказать.

При этих словах он поднял голову:

– Что ты имеешь в виду?

Она прижала Мела к груди и подняла плечи почти до ушей.

– Ты знаешь что. Это и на самом деле что-то вроде дорогого курорта? Или… Ну, ты понимаешь.

Не отводя от нее глаз, он несколько раз медленно покачал головой: – Нет. Не понимаю. Понимаю лишь, что ты вдруг включилась в другой образ, и не имею ни малейшего понятия зачем.

Феникс широко раскрыла глаза:

– Довольствуйся тем, что видишь. – По крайней мере, он отвлекся оттого, что она наврала про телефон, и если ей повезет, он может, поверит, что она – всего лишь болтливая, пустоголовая массажистка, которая к нему неровно дышит.

Рубашка, надетая у него под джинсовую куртку, прилипла к груди. Она уже видела эту грудь. Она и в самом деле к нему неровно дышит…

Вот так так. У нее явно испортился вкус на кандидатов, способных привлечь ее внимание.

Снаружи послышался звук поднимающихся по лестнице шагов, и мужской голос крикнул:

– Феникс! Феникс! Ты в порядке?

Она достаточно часто сталкивалась с миром, находящимся по ту сторону закона, чтобы заметить, как рука Романа скользнула по бедру. Он был вооружен.

– Кто это? – спросил он.

Прежде, чем она смогла ответить, дверь с треском распахнулась, и на пороге появилась крепкая фигура Лена Келли со слипшимися от дождя белокурыми волосами. Его обычно приятные серые глаза сверкали, когда он переводил взгляд с Романа на Феникс и обратно.

Он сделал шаг внутрь, и взгляд его упал на спальню, которая отчетливо была видна сквозь открытую дверь.

– Че-о-орт, – протянул он. – Откуда взялся этот мерзавец? Уйди с дороги, Феникс.

Она продолжала держать Мела, стоя на том же месте, а Лен тем временем бросился вперед. То, как он налетел на Романа, будучи ростом не выше Феникс и к тому же хромым, было невероятно отчаянным поступком.

– Сукин сын! – прорычал Лен, обхватив руками длинные, крепкие ноги противника.

Мел взвыл и, царапаясь, вырвался из рук Феникс и забился в угол кушетки.

– Лен, – произнесла Феникс срывающимся голосом. Прокашлявшись, она громко повторила: – Лен! Остановись.

– Воровать у женщин, – прокричал Лен. – Трус!

Она не успела понять, как это произошло, но в следующую секунду Лен висел в руках Романа вниз головой.