Простые радости - Стелла Камерон

– У тебя, похоже, был посетитель, – мягко проговорил он.

Глаза ее были закрыты. Если она слышала, что он сказал, то не показала этого.

– Эй, – очень тихо произнес он, пряча пистолет за спину. – Эй, взгляни на меня. Я друг, а не враг.

Ее глаза раскрылись, вызвав у него непривычные спазмы в ряде чувствительных мест.

Она напоминала красивую бледную куклу, созданную руками умелого мастера. Ее лицо обрамляла копна ярко-рыжих непослушных тугих завитков. Вокруг носа отчетливо проступили веснушки.

На ее коленях лежал большой желтый плюшевый медвежонок, местами потертый до блеска. Вокруг было разбросано содержимое выдвинутых ящиков и двух выпотрошенных стенных шкафов. Осколки стекла говорили о том, что пришедший смел все с высокого туалетного столика. Украшения перемешались с рамками от картин и флакончиками из-под духов. Несколько квадратных ярдов пола, включая горы скомканной одежды, были покрыты белым пухом. Запасная перина вынута из кедрового ящика и разодрана.

– А гостиная выглядит довольно прилично. – Роман постарался произнести эти слова обнадеживающим тоном. Окинув комнату быстрым взглядом, чтобы проверить, не спрятался ли здесь непрошеный гость, он обошел Феникс и направился в ванную размером не больше платяного шкафа. Снова ему попалось битое стекло. Им – вперемешку с таблетками, мылом и выдавленной зубной пастой – была наполовину заполнена обколотая раковина. Все это вывалилось из висевшего в нише аптечного шкафчика. На стершейся розовой керамической плитке лежала крышка туалетного бачка, разбитая на три части.

Роман засунул пистолет за пояс джинсов, под куртку. Он возвратился в спальню и окинул взглядом Феникс:

– Знаешь, кто мог это сделать?

Она покачала головой.

– Что они взяли?

Она опять покачала головой.

Он опустился рядом с ней на колено:

– Послушай… Черт, как нехорошо. Нужно вызвать полицию.

– Нет.

– Тебе придется. Тебе придется сделать заявление о…

– Я все это знаю, – произнесла она в голову медвежонка. – Если ничего не пропало, то о чем же мне делать заявление?

– Проклятье, я не знаю. Злостное… Ничего не пропало? Как ты можешь быть уверена?

Когда она подняла лицо, слезы застилали ей глаза.

– У меня ничего нет. Ничего стоящего. – Она кивнула в сторону сваленной в кучу одежды. – Только вот это и еще кое-какие вещи. Все это гроша не стоит. Никому в голову не придет это украсть.

Ему очень хотелось разобрать эти вещи, чтобы найти что-нибудь связанное с Эйприл и выяснить, кем она была до того, как стала новоявленной матерью, умершей у него на руках на дне канавы в Мексике.

– А драгоценности?

– Это не мои. Несколько приличных вещей, которые она… Женщина, жившая тут до меня, оставила многие свои вещи.

…Несколько приличных вещей, которые она… что? Он пристально посмотрел на Феникс. Кто эта женщина? Что именно она знает об Эйприл? Он, черт возьми, хочет это знать. И он хочет выяснить, что она настоящая и порядочная.

Ее лицо опять склонилось к голове медвежонка.

Великолепно. Сейчас – в первый раз за Бог знает сколько времени – в нем пробудился интерес к женщине, настоящий интерес. И он выбрал лохматую, плохо одетую, нищую массажистку, которая иногда подавала гамбургеры в дешевой забегаловке – в свободное от слежки за ним время.

– У тебя здесь твои мишки. – Роман чувствовал себя неловко. – Они тоже все целы и невредимы?

– Они не мои.

Непонятный холодок скользнул по его позвоночнику.

– Понятно. – Ему ничего не было понятно, кроме того, что перед ним – еще одна крошечная деталь из жизни Эйприл. Она собирала мишек, – очевидно, очень долго.

– Феникс, очень важно заявить в полицию. Им нужны сведения о мерзавце, который это сделал.

– Нет, не нужны.

Она удивляла его.

– Нет, нужны, – настойчиво повторил он. – А что если это не единственный взлом, а ты им ничего не сообщишь? Ты можешь помочь предотвратить новое преступление.

– Хорошо. Я позвоню им. После того как ты уйдешь. – Улыбнувшись ему неестественно яркой улыбкой, она вскочила на ноги и аккуратно пристроила медвежонка на подушки, – Спасибо за… Почему ты вернулся?

Он буквально видел, как она перебирает в уме возможные ответы.

– У меня возникло странное ощущение. Со мной иногда такое бывает, поэтому я доверился интуиции и вернулся проверить, все ли с тобой в порядке. – Это было лучшее, что он мог придумать, так как о том, чтобы сказать правду, не могло быть и речи.

Феникс оправила свой ужасный свитер и сделала совершенно бесполезную попытку пригладить рукой волосы.

Ожидая отказа, Роман обнял ее за плечи:

– Моя интуиция меня не обманула. – Она не сделала попытки стряхнуть его руку. – К сожалению, – добавил он.

Она ответила:

– Все равно до утра я ничего не могу сделать.

Он провел ее в гостиную.

– А все это тоже оставила твоя предшественница? – Он показал на книги и украшения.

– Угу. – Она выскользнула из-под его руки и подошла к стеклянной вазе. – Настоящая ручная работа. Она экономила…

Он ждал, когда она договорит. Она замолчала. Он наблюдал, стоя к ней вплотную, наблюдал, как по горлу пробегает комок и подергиваются уголки округлого рта. Безошибочный инстинкт не раз выручал его в трудную минуту. Благодаря ему он до сих пор жив. Либо сейчас инстинкт его подводит, либо Ви Джи Феникс не враг.

Двигаясь так, словно его не было в комнате, она провела пальцами по замысловатому узору на вазе. Окно было приоткрыто, и врывавшийся в щелку ветер разносил по комнате свежий запах распускавшихся почек.

Возможно, Феникс известно об Эйприл Кларк больше того факта, что та жила до нее в этой квартире.

Ей, должно быть, много известно, если его возлюбленные партнеры по бизнесу использовали ее, чтобы устроить ему проверку. С какой стати они будут его проверять? Абсолютно исключено, что им известно о нем в связи с Эйприл. Он прокрался в клуб сначала как гость, потом стал его членом и наконец партнером – с предложением обеспечить клиентам те грубые и захватывающие дух развлечения, которые некоторые ассоциируют с отборными американскими войсками. И с деньгами. Он явился с деньгами – частью наследства, к которому у него еще ни разу не было повода прикоснуться. Вот как все это было.

– Твоя хозяйка, безусловно, захочет, чтобы об этом заявили. Если хочешь, я провожу тебя до дома, и ты оттуда позвонишь.

– Роза только расстроится. – Ее внимание было полностью поглощено вазой. Даже появление черного кота, который пришел, чтобы потереться о ее ноги, не отвлекло Феникс.

– У меня в «ровере» есть мобильный телефон, – сказал он, чувствуя неловкость за то, что прерывает ее размышления. – Я принесу его. А тебе теперь стоит провести сюда телефон.