Счастье под угрозой - Аманда Скотт

– Но это существо недостаточно большое, чтобы быть котом, – сказала Майри. – Сколько ему?

– Только-только забрали от матери, по словам моей бабушки. Или нет, мне, кажется, сказал об этом племянник... или Гибби...

– Кто такой Гибби?

– Мальчишка лет девяти-десяти. Еще один подарок от моей бабки, – ответил Роберт, переставляя поднос со скамьи на стол.

– Значит, ваша бабушка живет здесь?

– Нет, в основном с моим братом и его семьей, но некоторое время проводит со своим сыном в Глазго. Трейлингхейл был частью ее приданого, когда она вышла замуж за моего деда, лорда Келсо. Четыре года назад он умер, оставив этот замок мне в наследство.

– А разве он не принадлежал вашей бабушке, раз это часть ее приданого?

– Нет, миледи, земли обычно становятся собственностью мужа, если, конечно, у жены нет собственного титула, как будет в случае с вами.

– Мое будущее не такое уж определенное, как может показаться на первый взгляд, – со вздохом произнесла Майри.

– Знаю, но судя по тому, что я слышал, вы вполне можете стать полноправной наследницей, – произнес Роберт, зажигая еще несколько свечей. Он не любил есть в темноте. – Садитесь, миледи, вот сюда, на скамью.

Майри медлила, и Роберт понял, что она не хочет сидеть рядом с ним.

– А себе я возьму стул, – сказал он.

Закусив нижнюю губу, Майри печально взглянула на своего тюремщика:

– Вы знаете, что у меня на уме. Но я не считаю нужным извиняться за это.

– Вы действительно не должны передо мной извиняться. Все как раз наоборот.

– Надеюсь, вы не собираетесь делать вид, будто сожалеете о том, что похитили меня? – язвительно произнесла Майри. – Потому что я не поверю ни единому вашему слову.

– Похитить вас было необходимо, – произнес Роберт. – Но поверьте, мне действительно жаль, что пришлось прибегнуть к крайней мере.

– А теперь вы играете словами.

– Да, наверное, – согласился Роберт.

Придвигая стул к столу, он вдруг подумал о том, что мерцающее пламя свечей и его отражение в глазах леди Майри делает ее невероятно загадочной. Именно такой представляют дети в своих фантазиях добрую колдунью или фею.

– Почему вы так на меня смотрите? Я испачкала лицо?

Роберт засмеялся:

– Нет. Я просто восхищался тем, как мерцают в полумраке ваши глаза, в то время как голос ваш звучит так же успокаивающе, как журчание ручья.

– Слишком красивые слова для такого подлого человека, как вы, сэр, – произнесла Майри. – Но не думаю, что вам снова удастся меня очаровать.

– Вы хотите сказать, что один раз мне это уже удалось?

Не удостоив Роберта ответом, Майри продолжала:

– То, что вы сделали сегодня, постыдно. Более того, вы до сих пор не назвали мне причины, толкнувшей вас на эту низость. И не отвечаете на мои вопросы. Послушайте, вы собираетесь отрезать мне немного баранины или нет?

Отрезав три довольно больших куска мяса, Роберт положил их на деревянный поднос перед Майри вместе с холодной куриной ножкой. Он также подвинул девушке тарелку с малиновыми пирожными. Майри достала небольшой ножичек из ножен, пристегнутых к поясу, и Роберт с облегчением заметил, что это обычный столовый прибор, каким пользуются леди.

Роберту вовсе не хотелось давать ей свой кинжал, а предложив Майри есть руками, он непременно вновь разозлит ее.

– Налить ячменного отвару? – спросил он, взяв кувшин.

– Да, налейте, пожалуйста, – отозвалась Майри.

– И какой же из ваших вопросов я не удостоил ответом? – спросил Роберт, наполняя кубки.

– Ну например, вы до сих пор не объяснили, зачем похитили меня, хотя я неоднократно спрашивала об этом.

– Я сделал это в надежде избежать войны между кланами, которая неизбежно повлечет за собой множество смертей, – ответил Роберт.

– Вы сказали, что мое похищение поможет избежать кровопролития. Но это звучит по меньшей мере смешно.

– Вы назвали это благородным намерением, – возразил Роберт.

– Но в виду этого не имела.

– Мой поступок не благородный, а скорее практичный, – сказал Роберт. – Я давно решил, что это может сработать. Вы уже знаете, что брат послал меня к вашему отцу, дабы я убедил его подчиниться власти шерифа. Он прекрасно знает, что если ваш отец подчинится, то и остальные последуют его примеру.

Майри открыла, а потом снова захлопнула рот и потянулась за кубком.

– Что такое? – спросил Роберт.

– Это мы не станем обсуждать, – ответила Майри. – Под подчинением вы подразумеваете желание шерифа единолично собирать пошлину с жителей Аннандейла, вместо того чтобы оставить все как было. Не так ли?

– Так. И еще кое-что, – не стал отрицать Роберт. – Все это довольно сложно.

– А по мне, все просто, – в тон ему произнесла Майри. – Ваш брат хочет обладать еще большей властью и собирается сделать это за счет моего отца. И отсюда вытекает еще один вопрос, на который вы не дали мне ответа.

– Что за вопрос?

– Вы так и не опровергли мое предположение о том, что ваш брат намеревается убить моего отца.

Роберт собрался было все отрицать, но потом слова застряли у него на языке. Немного подумав, он искренне произнес:

– Я не могу знать, что происходит в голове у другого человека. Тем более у моего брата. Мне известно лишь, что его очень разозлил отказ вашего отца и других землевладельцев подчиниться его власти. Но знаете, мне кажется, он совершит ужасную глупость, решив разделаться с Данвити.

– Почему? – спросила Майри, после того как сделала наконец глоток из своего кубка.

– Потому что это убийство положит начало войне между Максвеллами и кланами Аннандейла. Но война начнется не потому, что Алекс занимает пост шерифа Дамфриса, и не потому, что возглавляет Максвеллов из Дамфриса.

– А есть какой-то другой могущественный Максвелл, который желает моему отцу смерти?

– Нет. Потому что могущественнее Алекса только глава клана – Максвелл из Карлаврока. Но он предпочитает светскую жизнь в Стерлинге или уединенное существование в своем замке близ Глазго. И думаю, он ждет от Алекса сохранения мира и вовсе не желает войны.

Тень сомнения пробежала по лицу Роберта, когда он произносил эти слова. Максвелл из Карлаврока по-прежнему называл себя этим именем, несмотря на то что замок давно разрушился, а людей, способных восстановить его, он так и не нашел. Его вполне могло порадовать намерение Алекса подчинить своей власти весь Дамфрисшир, особенно если Алекс не требовал от него помощи, а причитающуюся ему часть денег все равно передал бы.

– Похоже, вы сами не слишком верите тому, что говорите, Роберт Максвелл, – произнесла Майри, пристально посмотрев на молодого человека.