Призраки Черного леса - Евгений Васильевич Шалашов

то и толкую, — расцвел шойзель. — Мы, шойзели, самые первые мостостроители в мире. Ни гномы, ни эльфы лучше нас мосты не построят. А уж как вы делаете — так смех один. Чуть паводок какой, наводнение — и нет моста! А все потому, что талера жалко. Эх, люди, люди…

— И вся работа — один талер? — недоверчиво протянул я.

— Ну, сам посчитай, — принялся загибать пальцы шойзель. — Камни, они бесплатно — вон их тут сколько. Но обтесывать я чем буду? Стало быть, надо кирку купить, тесла — штуки три. Это раз. Деревья рубить, пролеты строить — топор и пила понадобятся. Это два. Инструменты у гномов куплю, они задешево уступят. Мост буду строить — надо еду покупать. Это три.

— Считай, что договорились, — сказал я, протягивая шойзелю руку. Глупо поступил, надо было кулак дать — Дыр-Тыр бы все равно не заметил, а мне бы не так больно.

Размяв ладонь после «рукопожатия», полез в кошелек. Выдав парню монету, спросил:

— Говоришь, еду будешь покупать, пока мост строишь, а чем ты потом питаться будешь?

— Так много ли мне надо? — пожал шойзель плечами. — Я, хозяин, десяток-другой форелек поймаю, мне на день хватит.

— Интересно, — протянул я, потому что мне действительно было ужасно интересно. Не удержавшись, стал расспрашивать дальше: — А мостовые деньги кому идут?

— Вот тут вот, хозяин, надо отдельно договариваться, — прищурился шойзель, почти как мой арендатор. — Если народу много ходит, все пополам — половина тебе, раз мост на твоей земле, половина мне. Но я тут уже с год живу, людей немного через реку переправляется. Хорошо, если за день одна повозка проедет или мужик пройдет. Может, ты без мостовых пока обойдешься? А мне еще приданое собирать.

— Приданое?

— Да, приданое, — подбоченился шойзель. — Это у вас, у людей, жена приданое в дом несет, а у нас по-другому. Я должен вначале мост построить, денег скопить, а потом уже свататься буду.

— И супругу сюда приведешь? — нахмурился я, представив, как в моих владениях резвятся два шойзеля. А потом еще и шойзелята пойдут. Они же мне всю форель выловят!

— Ну, как такое можно?! — ужаснулся шойзель. — У нас шойзелихи в сурах живут — ну, поселках таких, детей растят. А мы у мостов обитаем и к женам один раз в месяц приходим.

— Не маловато?

— Нам хватает, — важно изрек Дыр-Тыр. Посмотрел на меня высокомерно, почти как Кэйтрин, но скис. Тяжко вздохнул: — Я уже и мечтать перестал, что собственный мост отстрою. А одному худо жить, тоскливо. Я в лесу нору отрыл, камнем выложил. Думал, может, кого из человеческих девок к себе приведу? А они, как увидят меня, орать начинают и бегут. И чего им не так?

Мы с Гневко переглянулись и, не сговариваясь, заржали.

— Ты, парень, хотя бы набедренную повязку носил, — посоветовал я, утирая слезы. — Шерсть длинная, но девок пугать не надо.

— Иг-го-го! — строго добавил гнедой, а шойзель, к моему изумлению, его понял.

— Чего ты врешь-то? — окрысился он на Гневко. — Где это видано, чтобы порядочный шойзель на кобыл западал? И не пугал я твоих кобыл!

— Да шутит он, — принялся успокаивать я обиженного Дыр-Тыра.

— Шуточки у вас, — фыркнул шойзель. — Где я повязку набедренную в лесу найду? Да и зачем она мне, если моста нет и невесты тоже?

— Пришлю я тебе кожи кусок, — пообещал я, не понимая, какое отношение имеет повязка к мосту и невесте. — Сделаешь из нее пояс подлиннее, «хозяйство» прикроешь, можешь еще и карманы изладить, чтобы было куда деньги складывать. Да, — вспомнил вдруг я, — это не ты ли зимой медведя из берлоги прогнал?

— Это он мою нору занял, пока я на речку ходил, вот и пришлось прогнать, — пояснил шойзель. — А потом меня люди ловить пытались. Дураки какие — ямы рыли, капканы ставили, словно я слепой, пива притащили бочонок, в лесу оставили. Верно, сонного зелья сыпанули, я потом всю неделю дристал, — пожаловался Дыр-Тыр.

— Ну ты хорош… — протянул я. — Мог бы и догадаться, что бочки в лесу не растут. А если бы тебе туда яда сыпанули?

— Так пиво-то свежее было, — хохотнул шойзель. — Свежее, чего не выпить? А человеческая отрава на меня не действует, — похвастался он. — У меня брюхо железное.

— Яд, парень, он разный бывает, — хмыкнул я. — Хороший яд, он кого угодно свалит — хоть человека, хоть шойзеля. А тебя на хрена ловили, кому ты нужен?

— Как это — кому нужен? — возмутился шойзель. — Люди нас ловят, потому что работники мы хорошие. Мы и лес валим, и камни таскаем. А куда денешься? В яме посидишь день-другой, жрать захочешь — будешь задаром трудиться. Вон, дядьку моего троюродного король Ботэна поймал, на цепь посадил и заставил с вашим герцогом биться. Страсть, как оно было! Дядька прошелся с дубинкой — всех солдат словно голыши по весне волной размело! Вот во второй раз дядьке не повезло…

— Герцог против твоего дядьки лучников поставил, — досказал я, а Дыр-Тыр лишь вздохнул.

— Слушай, а почему ты сюда пришел? — спросил я. — Год здесь торчишь, а если бы дальше никто не нанял? Поймали бы тебя, запрягли. Рек тебе мало?

— Мне здесь место выделено, — солидно пояснил Дыр-Тыр. — Батюшка меня сюда привел. Сказал — мост здесь рано или поздно восстанавливать станут, вот и нанимайся на работу. Я по деревням прошелся — а все отмахиваются. Мол, у самих денег нет. Будет хозяин новый, к нему иди. Ну, я тогда в лес и ушел, ждать стал. Мужики на днях приходили, полталера за работу сулили. А я решил, что неспроста это. Может, хозяин появился? Дождался.

«Вот ведь жуки-навозники, — беззлобно выругал я своих арендаторов. — И меня подоили бы и парня бы обделили. Но таковы уж крестьяне, что с них взять?»

Нам с гнедым было пора возвращаться — были какие-то дела, о которых мне вчера говорила Кэйтрин, и их обязательно нужно решить до обеда, а еще надо вывести Гневко наверх. Можно бы и тут, но слишком много камней, а мне не хотелось рисковать.

— Где бы нам бережок пологий найти? — поинтересовался я.

Дыр-Тыр, вместо ответа, взвалил гнедого на