Берегись сурка! - Larik-lan

непростительные. Забавляться "Империусом", чтобы приучить животное к сантехнике…

— Во-первых, непростительные нельзя применять к людям, Грюм вполне использовал их на пауках в позапрошлом году. И во-вторых, мой сурок очень умный, мне не нужно его заклинать, он всему прекрасно обучился сам.

— Вот как? И можно увидеть этого эрудита?

Питер, поняв, что отсидеться не получится, явился на глаза Слагхорну, и, не желая проявлять чрезмерной человечности, уселся на попу, принявшись демонстративно намываться.

— Лапочка, — разглядывая пегую пушистую морду с темными подпалами, протянул старик. — Помню, был у меня друг, по фигуре совершенно такой же, и ужасно харизматичный.

Снейп не стал озвучивать мысль, что Гораций скоро и сам достигнет таких же форм, если не прекратит налегать на сладости. Пожилой профессор протянул руку, нерешительно погладив сурка по спине. Питер запыхтел от такой фамильярности, но стерпел. Северус, видя это недовольство, ухмыльнулся, прикрывая рот ладонью и изображая покашливание.

— Гораций, Пушистик не любит прикосновений, особенно если его трогают немытыми руками…

— О, правда? Действительно, необычный зверёк…

— Наверное, дело в том, что он из контактного зоопарка, где его постоянно тискали липкими руками разные дети.

Слагхорна и Питера заметно передёрнуло, и пожилой волшебник глянул на сурка с заметным сочувствием.

— Как видите, животное в полном порядке и ещё не пошло на ингредиенты, я не настолько беспечный… байбаковод.

— И в мыслях не было, — хохотнул Слагхорн, хотя по лицу было понятно, что вполне себе были. — Не буду мешать, занимайтесь своими делами. До встречи, Пушистик.

Питер равнодушно дёрнул ухом, не обращая особого внимания на уход гостя, а Снейп, выпроводив Горация, недовольно пробурчал:

— Судя по визиту Слагхорна, вы превращаетесь в популярную достопримечательность. Следом, вполне возможно, стоит ждать Флитвика или Помону. Хагрида вы вряд ли заинтересуете — недостаточно клыков, шипов и яда. Но дамы наверняка будут в восторге… Нет, я не буду ходить с вами на обед, чтобы утолять чужое любопытство… И нет, хозяин с симпатичным зверьком не приманка для красоток. Откуда вы только такого набрались?!

Питер, весело скалясь, фыркал, что в его исполнении обозначало задорный смех. Зельевар глянул на него с недовольством, надменно вздергивая подбородок:

— Питер, я не настолько аморален, коллеги, и, тем более, студентки, меня не интересуют. И выпускницы! И аспирантки! И даже дамы, далёкие от науки! Моё сердце занято, я — однолюб.

В ответном свисте Петтигрю смешалась печаль и лиричность, утешающие нотки. Эмоций и смыслов было так много, что Снейп окончательно перестал его понимать.

— Обойдусь без душещипательных невнятных сентиментальных рулад от грызуна, — огрызнулся зельевар, пока Питер, суетливо побегав, начал стягивать с кресла плед. — И не надо меня утешать и укутывать в одеяло, и какао мне не надо… Вы меня опять начинаете бесить, и это совершенно искренне.

Забравшись на стул по лестнице, чтобы находиться повыше, Питер наставительно приподнял лапу, разразившись очередной чередой свистов и писков. Теперь его речь, пересыпанная научными терминами, была более структурированной, и Снейп понял, что ему пытаются оказать первую психологическую помощь. Ведь раньше "с ним никто об этом не говорил, не утешал, из-за чего он застрял где-то на стадии "гнева", так и не добравшись даже до "торга"".

— Видимо, вместе с учебником русской грамматики вы в своё время сожрали пособие по психоанализу. Но мне это не нужно! Я лучше знаю, как переживать скорбь, что бы вы себе ни надумали своим умишком. Вы в курсе, что у вас сейчас мозг где-то размером с картофелину?

Петтигрю, сложив лапки, разумно возразил, что важен не размер мозга, а умение им пользоваться.

— Не старайтесь, сборник с вашими высказываниями все равно никогда не появится на одной полке с цитатами Будды.

Сурок, ехидно ухмыляясь, уселся на стуле, по форме действительно сильно напоминая упитанное индуистское божество. С ним категорически невозможно было вести продуктивную дискуссию.

— Мне необходимо сходить в кабинет Защиты и после попросить мистера Филча досмотреть багаж Поттера и конфисковать карту.

Питер, заинтересованно склонив голову, длинно засвистел.

— Конечно, это можно считать превышением полномочий. Но я веду Защиту и отвечаю за безопасность. А зачарованный пергамент может таить угрозу, — дневник Реддла тому неплохой пример. К тому же, карта изначально хранилась у Филча. Он просто возвращает себе украденное.

Свист не прекращался, став откровенно издевательским.

— Нет, это не передёргивание фактов в свою пользу. И не жульничество. Но на карте Мародеров, да, той самой, к созданию которой вы прикладывали руку, отразится ваше имя. Этого нельзя допустить. Что? И как вы предполагаете пробраться в Гриффиндорскую гостиную?

Питер азартно размахивал лапами, изображая щелочки, трещинки и лазы. Разумеется, в старом замке имелись не только трубы для василисков.

— А если вас поймают? Как я буду это объяснять? Что мой питомец сбежал в подземельях, а был пойман на вершине башни. При любом раскладе выглядит чересчур подозрительно.

Петтигрю принялся доказывать, что и сам учился на Гриффиндоре, значит, должен знать там все ходы, но зельевар упорствовал — прежний Питер знал каждый укромный уголок. Но сказать то же про Питера-Аню было нельзя.

— Это крысой вы могли прошмыгнуть где угодно. А толстые сурочьи бока рискуют застрять. Мне придется ломать стены, чтобы вас выковыривать. Забудьте. Я попрошу Аргуса. Успеем, до приезда детей ещё несколько часов, а Поттер и вовсе запоздает, его приведет Тонкс.

Северус помнил, что, решив поиграть в шпиона и проследить за Драко, Поттер некоторое время будет валяться на полу поезда и явится в школу пешком в сопровождении Доры.

Питер продолжал уговоры и даже привязался к зельевару, когда тот отправился на четвертый этаж в кабинет Защиты. Споро передвигая коротенькими ножками, он попискивал, иногда отвлекаясь на то, чтобы обнюхать или осмотреть повнимательнее замеченные гобелены и латы. Профессор, изображая, будто его не понимает, игнорировал писк, сохраняя каменное лицо. Мерно вышагивая по коридору, будто погружен в размышления и просто выгуливает питомца, он не глядел на Питера, но притормаживал, если осмотр затягивался. Уже оказавшись в кабинете, он развернулся к Петтигрю и твердо заявил:

— Просто нет! Прекратите споры. Зачем придумывать сложные планы, если можно поступить проще?

Питер, отвлекаясь от изучения кафедры, фыркнул:

— Ах, вам весело! — Снова разъяряясь, прошипел зельевар. — А если Поттер захочет последить за мной, а в моей комнате — вот так сюрприз! — Питер Петтигрю! Дамблдор тут же сдаст вас в аврорат, каким бы тронутым я вас ни описывал! Вас вынудят