Лес Кости - Роберт Холдсток

Хаксли завинтил колпачок на ручку, откинулся назад и яростно зевнул. Поздняя летняя ночь уже далеко продвинулась на своем пути к рассвету. Он перевернул страницу, заколебался — может быть вернуться на несколько страниц назад, перечитать? — потом захлопнул дневник.

Вернувшись в гостиную, он обнаружил читающую Дженнифер. Она мрачно посмотрела на него, потом заставила себя улыбнуться:

— Ты закончил?

— Да, на сегодня.

Она на какое-то время задумалась, а потом осторожно сказала:

— Ты должен давать обещания, которые не собираешься исполнять.

— Что за обещания?

— История, которую ты пообещал Стивену.

— Я ничего не обещал…

Дженнифер сердито вздохнула:

— Ну, если ты так говоришь, Джордж…

— Да, я так говорю, — сказал он более мягко. Возможно он забыл, что пообещал рассказать Стивену о римлянах. Возможно, в любом случае, он должен быть мягче с ребенком. Порывшись в кармане, он вытащил маленький барабан, который ему оставила Ясень.

— Посмотри на это. Я нашел его в Святилище Лошади. Утром я подарю его Стивену.

Дженнифер взяла барабан, улыбнулась, тряхнула его и выбила на нем стаккато. А потом вздрогнула:

— Странное ощущение. Очень странное.

— Старая вещь, — согласился Хаксли и добавил со смехом: — Трофей получше, чем последний, а?

— Трофей?

— Да. Ты помнишь… ты грубую кровавую кость в моем кабинете. Ты еще пнула ее и назвала трофеем…

— Грубую кровавую кость?

Она глядела на него пустым взглядом, ничего не понимая.

Хаксли какое-то время постоял, глядя на нее, у него кружилась голова. Наконец она пожала плечами и вернулась к книге. Он повернулся, вышел из комнаты, неуклюже вернулся в студию и открыл дневник на той странице, где Сине-зеленый оставил свою второе сообщение.

Запись была в полном порядке.

Но у него вырвался стон отчаяния и замешательства, когда, положив руку на страницу, на накарябанные строчки, он ощупал кончиками пальцев бумагу, на которой несколько дней назад были кровавые следы пальцев, смущающая и тайная часть записи Серо-зеленого.

И где сейчас не было крови. Совсем.

Он долго сидел, глядя в открытое окно, на сад и на лес за ним. Наконец он взял ручку, открыл дневник на последней странице и начал писать:

Мне кажется, что я не дома

И это сбивает меня с толку.

Может быть у Уинн-Джонса есть ответ

Я должен вернуться в Святилище

Я чувствую себя в полном порядке, но это не так

Совсем не дома

ТЕРН

На закате, когда камнетесы и плотники из гильдии на сегодня закончили работу и устало потянулись в свои жилища в деревне, Томас Уайет остался у наполовину законченной церкви, слушая зовущий его голос каменного человека.

«Быстрее! Быстрее! — требовал и настаивал шепот. — Меня необходимо закончить раньше остальных. Быстрее!»

Томас, прятавшийся в темноте под галереей, был уверен, что призрачный крик можно было услышать на мили вокруг. Но сторож, старый Джон Тагворти, был почти полностью глух, а священник слишком занят священными ритуалами, чтобы заметить, как крадут его церковь.

Томас слышал и священника. То, как всегда на закате, дважды обошел вокруг новой церкви, держа в одной руке дымящееся кадило, а в другой — книгу. Он шел справа налево. Демоны и духи старой земли летели перед ним — птицы и летучие мыши в темнеющем небе. Священник, как и все, работавшие в церкви — за исключением самого Томаса — был чужаком в округе. У него были длинные волосы, темная, аккуратно подстриженная борода и необычный для монаха взгляд.

Он всегда говорил об исключительной святости места, на котором строили церковь. Он тщательно следил за работой ремесленников, молился на север и на юг, и его постоянно видели стоящим на коленях на самой вершине холма, словно изгонял древних духов, захороненных под ним.

Танцующий холм, так его звали. Раньше здесь стояла деревянная церковь, и кое-кто говорил, что сам Святой Петр установил ее первые столбы. А разве не Иосиф, носивший Грааль с кровью Христа, отдыхал на этом месте и изгнал демонов из земляного холма?

Но это был Танцующий холм. И, иногда, кто-нибудь называл его более старым именем, Инис Каладрив[9], остров старых огней. Были и другие имена, сейчас забытые.

«Быстрее!»— опять крикнул каменной человек из тайной ниши.

Томас почувствовал, как под голосом призрака затряслись холодные стены. Он и сам вздрогнул, когда почувствовал, как сила земли возвращается в вырезанные из известняка колонны, в только что установленные блоки. Всегда по ночам.

С подветренной стороны южной стены потрескивал и рассыпал искры костер сторожа. Священник, который уже спустился с холма и шел к деревне, внезапно остановился и посмотрел назад на наполовину построенный остов первой каменной церкви в округе. Потом исчез.

Томас вышел из темноты и постоял, глядя через пустую крышу на облака, небо и сияющую точку, которая была Юпитером. Сердце бешено стучало, но огромное облегчение уже коснулось его рук и ног, заполнило сознанье. Он улыбнулся, как всегда, и на мгновение закрыл глаза. Он подумал о том, что сделал. Он подумал о Бет и о том, что бы она сказала, если бы знала о его тайной работе; милая Бет; без детей, которые утешают ее, она еще более одинока, чем обычно. Но это не надолго. Лицо почти закончено…

«Быстрее!»

Еще несколько ночей. Еще несколько часов работы в темноте, и все усилия сторожа сохранить